Драконица вспомнила собственных родителей: и кровных, и приёмных. Как сама относилась к ним и насколько могла назвать себя примерной дочерью. Вспомнила душевные признания Ясмины в саду перед тем, как открылся портал. Вспомнила и Ариса, который не раз хорошо отзывался о матери и отце. Вспомнила Кристофера и его детские воспоминания. Мог ли кто-нибудь из них назвать себя примерным ребёнком своих родителей?

– Я хотела сказать, что никто не может похвалиться идеальными отношениями с родными. Особенно с родителями. Ни вы, ни я, ни кто-либо ещё, – высказалась принцесса чуть ли не на одном дыхании.

Герберт смутился и опустил глаза в пол. Он нахмурился, отвернулся, будто желая насладиться видами, да так и замер, словно каменное изваяние какого-нибудь известного философа или политика.

– Леди Клаудия говорила, что леди Лорэна очень гордится ею, будто она примерная дочь. Но разве это так…

– О, разумеется, как же я забыла о своей дорогой сестрице, – по-деловому выговорила Алита и тихо засмеялась. Гвардеец присоединился к ней.

Шутка развеяла напряженную обстановку. Какое-то время они смеялись, затем Герберт тяжело вздохнул.

– Неправильно, что мы тут веселимся, когда в Королевстве траур, – пытаясь спрятать улыбку, молвил он.

– Вы правы.

– Спасибо вам за поддержку, – неожиданно произнёс Герберт.

– Что? Но я же ничего толком не сделала, – удивилась принцесса.

– Нет, вы как раз-таки много сделали для меня сейчас, – протяжно выдохнул он и, поздно спохватившись, вытащил платок, чтобы прикрыть рот. – Простите, от меня наверно разит как от запойного пьяницы.

– Не беспокойтесь об этом, – Алита пожала плечами. Она встречала и куда более невыносимые ароматы.

– Хорошо.

Драконица уже собиралась с мыслями, чтобы сказать фразу на прощание и отправить гвардейца высыпаться, как он неожиданно протянул к ней руку для рукопожатия.

– Ваше Высочество, будьте моим другом. Вы здорово помогли мне. Хотя я не уверен, что скорбь и чувство стыда быстро покинут меня, но всё же. Лучше достойно оплакать смерть матери, чем жалеть себя и думать об упущенных возможностях.

Герберт говорил с таким серьёзным выражением лица, что принцесса даже растерялась. Поначалу её взгляд не мог оторваться от омута голубых глаз, а затем скользнул к руке, которая застыла в воздухе.

– Что ж, почту за честь … и благодарность, – Алита испытала лёгкую неловкость, впервые пожав руку по-мужски.

***

Компаньонки не оказалось в своей комнате. Драконица встревожилась, не обнаружив Мериду. «У неё же повреждена нога. Неужели с ней что-то случилось? Может ей стало плохо?»

Алита решила спуститься на этаж ниже в надежде разузнать, где пожилая драконица, и увидела на лестнице Бертрана. Гвардеец искренне обрадовался встрече и склонился перед ней, в очередной раз благодаря за лечение. Он поведал, что Мерида устроилась в одном из залов первого этажа. Она в компании двух дракониц и нескольких студенток организовали игровой зал, чтобы ребятня не носилась по коридорам и не мешалась под ногами.

Бертран предложил проводить, и принцесса согласилась. По пути её приветствовали как гвардейцы, лекари, студенты, с которым она вместе работала в больничном крыле в ночь нападения, так и обычные люди. Многих воодушевляло возвращение «любимой принцессы». Слова благодарности лились нескончаемым потоком, отчего Алита раскраснелась и решила, что ей непременно стоит «вернуться в строй» как можно быстрее и приступить к своим обязанностям целителя.

Драконица обнаружила Мериду в просторной комнате в окружении детишек от пяти до десяти лет. Она сидела в кресле возле камина и читала им сказки. Заметив принцессу, компаньонка подозвала напарниц, и те увели детей к другому очагу.

– Вы очень выразительно читаете. Не стоило прерываться из-за меня.

– Благодарю, Ваше Высочество, – кивнула Мерида. Её глаза настороженно сузились, видя, с каким трудом присаживается в кресло Алита, как она кривится и прижимает ладонь к животу. – Как ваше самочувствие?

– Ну… Я… Немного устала, но мне очень хотелось повидать вас, – принцесса постаралась говорить энергично и бодро. Вышло не так, как хотелось. – Как ваша нога?

– Сегодня я смогла самостоятельно встать с кровати. Однако чтобы добраться сюда, мне всё же потребовалась посторонняя помощь, – Мерида улыбнулась. – Вы выглядите… озадаченной.

– О, есть над чем подумать, – Алита глянула в доброе покрытое морщинами лицо собеседницы и начала говорить. Ещё никогда в жизни она так ни с кем не делилась своими переживаниями, как сейчас. Мерида не перебивала, слушала и кивала, изредка говорила слова поддержки. Даже в ее молчании и сдержанности прослеживалась искрянняя забота и понимание, которые так сейчас необходимы были ледяной драконице.

Когда принцесса закончила, на её щеках образовались мокрые дорожки. Алите не хотелось плакать на публике, но предательские слёзы наворачивались на глазах. Она утирала их платком, что дала компаньонка, тихо шмыгала носом и пыталась остановить хлынувший поток чувств.

Мерида, опираясь на подлокотники, поднялась с места, подошла к ней и, нагнувшись, обняла. От этого Алите вдруг захотелось разреветься ещё сильнее. Чтобы сдержать порыв, она стиснула драконицу посильнее и уткнулась женщине в грудь. Отчего-то эти объятия показались ей по-матерински нежными.

За душевной беседой время пролетело незаметно. Дело шло к ужину. Мерида отправилась на перевязку, а принцесса решила, что хочет поесть в своей комнате, дабы сразу прилечь. Она утомилась, сидя в импровизированной детской, хотя наблюдать за веселившимися ребятишками ей понравилось. Принцесса почитала им сказку и даже поиграла в угадайку. Это развеселило её на какое-то время.

Однако драконица покидала зал в грустном настроении. Непрошеная мысль закралась в голову: если ей не удастся излечиться полностью, то у неё никогда не будет собственных детей… От воспоминаний о том самом черном сгустке внутри к горлу подступала тошнота.

В коридоре перед лестницей Алита встретила Кристофера. Он что-то обсуждал с Мартином. Оба улыбнулись ей, а гвардеец вновь поблагодарил за лечение. Голова его до сих пор была обмотана бинтами, скрывавшими рану. На ум пришли слова Ясмины о том, как принцессе удалось совершить чудо и вылечить гвардейца.

Об этом драконица думала, пока вместе с супругом поднималась по лестнице, во время ужина и после.

Алита разделась до сорочки и легла в постель. Низ живота сковывала ноющая боль, а царапина покалывала и чесалась одновременно. Кристофер скинул ботинки и одежду, оставшись только в нижнем белье, и прилег. Принцесса прижалась к нему, положив голову на здоровое плечо, впервые почувствовав себя защищенной. Будто нет никаких воронов, царапин и непонятной скверны. Только он, его тягучий аромат, колкая щетина и сильная рука, что обвивает за спину. Лёгкое возбуждение прокатилось по телу, отдав болью в ране.

– Что с тобой? Молчишь и о чём-то думаешь… О чём? – мягко спросил гвардеец.

– О многом… – начала принцесса, поморщившись от неприятных ощущений в животе. – О царапине… о том существе… А еще о Мартине.

– Хм… А как он вписывается в эту логическую цепочку?

– Помнишь, как я вылечила его? Ну, то есть, как он пришёл в себя? Я пела песню…

– Но ты же воздействовала магией на него.

– Да, но… вдруг тут есть взаимосвязь?

– Никогда не слышал, чтобы у песен был такой эффект. Мы с тобой, кстати, уже говорили об этом, – нахмурился Кристофер.

– А что, если попробовать? Вдруг это мне поможет.

– Почему бы нет, – пожал плечами гвардеец. – Давай попробуем. Сосредоточься и спой, а я послушаю твой чудесный голос.

– Ох, теперь мне как-то неловко.

– Серьёзно? После всего, что между нами было? Значит, какой-то дракон может послушать твое пение, а я, твой супруг, нет? – то ли в шутку, то всерьёз упрекнул Кристофер.

– Ну… не-е-ет, – принцесса приподнялась на локте и виновато посмотрела на него. Он выглядел весёлым. – Крис! Хватит… Просто мне непривычно петь при ком-то. И тогда я думала, что Мартин лежит без сознания. Он действительно был без сознания, а пришёл в себя в момент песни.

– Ладно-ладно, мне выйти?

– Нет, только не смейся.

– Ты забавная, – гвардеец вздохнул и прикрыл глаза.

Повисла тишина. Алита подняла голову и посмотрела на его профиль. Щеки и подбородок заросли щетиной. «Видимо не брился со дня похорон». Принцесса коснулась кончиком носа щеки, потерлась. Кристофер не пошевелился. «Как быстро он засыпает. У него много дел. Наверно, ужасно устал, а ведь ни слова об этом не сказал».

Драконица прижалась к нему и обхватила одной рукой грудь. Она прочистила горло, закрыла глаза и по привычке осмотрела мужа. При помощи магии Алита увидела все повреждения и воспаления в теле любимого, отчего сердце защемило. Хотелось, чтобы он поскорее выздоровел.

Принцесса сосредоточилась на магическом сосуде и принялась петь. Сначала тихо, совсем шепотом. Слова сами собой всплывали в памяти, однако второй куплет она не помнила и спела первый ещё раз. Внутри разлилось тепло, нежное и трепетное – казалось, его может спугнуть даже дуновение воздуха. Оно потекло по жилам к кончикам пальцев и ушло… к Кристоферу.

Алита ощутила, как энергия потоком хлынула к нему. При помощи магии она увидела, как затягиваются его раны, как уходит воспаление с мышц плеча.

– Что ты делаешь? – гвардеец приподнялся, освобождаясь от её объятий.

Песня прервалась.

– Я… я пела… – испугалась принцесса.

– Да? Я вырубился… – Кристофер быстро поморгал, прогоняя остатки сна. – Зачем ты лечила меня? Не трать свои силы попусту. Я бы сам выздоровел.

Он удивлённо повёл больной рукой, затем перевёл настороженный взгляд на любимую.

– Твоё лицо… – заметила Алита. – Ссадина стянулась и больше не выпирает над кожей. Посмотри в зеркало. А как… рука?

– Не болит, – мотнул головой гвардеец и строго глянул на любимую. – Алита, зачем?

– Я… я… Это вышло случайно. Я не хотела. Ну, как, конечно я хочу, чтобы ты вылечился. Но… сейчас всё вышло спонтанно. Я обняла тебя и запела песню, а моя магия потянулась к тебе сама.

– Хм… Посмотри, как выглядит твоя царапина?

Принцесса задрала сорочку и ахнула. Прорезанная кожа стянулась в тонкую полоску, пропала тёмная сосудистая сетка. Под пальцами по-прежнему прощупывались гнойные «шишки», но явно меньшего размера. Она заглянула в собственное тело при помощи магии. Тончайшие нити, что тянулись к «кляксе» порвались. Скверну больше ничего не питало, но и меньше она не становилась.

– Я вижу, что стало лучше, – Кристофер потянулся к царапине и тронул пальцами кожу вокруг неё. – Лучше же! Спой ещё. Только положи руки себе на живот.

Алита так и сделала. Ничего нового не произошло.

– Может, ты не так поёшь? Может, стесняешься? Я могу выйти, я пойму. Если эта песня вылечит тебя, готов сделать всё, что угодно. Только скажи.

– Я не помню всю песню, – призналась Алита, переняв волнение мужа. – Там ещё есть второй куплет, но я помню только первый, припев и общий мотив.

– А она где-нибудь записана?

– Нет, – принцесса замотала головой. – Её пела мне Анна в детстве… Потом я её выучила, ну а сейчас забыла часть… Давно не пела. И Мартину я тоже спела только часть песни.

– Кухарка может помнить всю песню?

– Наверно, – нахмурилась Алита, глядя, как Кристофер начал спешно натягивать штаны. – Что…. Ты куда?

– Собирайся, полетим в Громовой замок.

Глава 4

На небе не было ни единого облачка, и полная луна ярко освещала окрестности. Ветер гудел в ушах, разбавляемый звуками взмахов могучих крыльев чёрных драконов. Чем дальше на север летел малый отряд королевских гвардейцев, тем воздух становился холоднее.

Кристофер держал высоту и периодами посылал импульс в пространство. Он улавливал всех четверых подчинённых и Алиту, которая устроилась у него на спине. Спонтанный сеанс лечения утомил её, и, возможно, она бы заснула, если бы не холодный ветер.