Твоя по принуждению (страница 11)
Я была всё ещё немного пьяна от выпитого на вечере шампанского. Не знаю, откуда во мне взялась вся эта смелость. Гладила Арда по плечам, двигаясь с ним, и чётко понимала – если эта Анна подойдёт к нему, ей несдобровать. Никому несдобровать.
– Только одна, – крепко сжал мои ягодицы и принялся вбиваться в меня.
Каждое проникновение – удар, до сладкой боли, до всхлипов. Я постанывала, жадно вдыхая ставший разряженным воздух, чувствовала силу и мощь Арда и понимала – я готова ему подчиняться. Только ему, но с одним условием – я единственная женщина в его жизни. Никого, кроме меня. Никого, пока я с ним.
– Хочу платье. И чёртов статус, – поцеловала его в скулу, в шею. Колючая щетина слегка царапнула губы. – И штамп в паспорте…
– Расчётливо, – он почти вышел из меня. Взял за подбородок и поднял мою голову. Его глаза стали совсем чёрными. Я видела в них своё отражение – там, в самой глубине непознанной мною до конца бездны. Прошлась языком по губам, прильнула к нему, сама насаживаясь на него.
– Расчётливо, – собственный голос казался далёким. Ноги были слабыми, внутри я вся пылала.
Ард погладил по заду, пробрался под трусики и провёл по ложбинке между ягодиц. Коснулся ануса и обрисовал его, заставляя снова рвано выдохнуть, а потом подхватил и посадил на капот. Схватил под коленями и дёрнул на себя, проникая на всю длину.
Я упала, выгнулась. Его имя слетело с языка то ли со всхлипом, то ли с жалобным поскуливанием.
Подхватив под коленями, Ард имел меня. Перед глазами плясали точки подсвечивающих парковку ламп. Я заскребла ногтями по капоту. Казалось, я вот-вот рассыплюсь на миллиард частиц. С каждым его проникновением напряжение становилось всё невыносимее, влажный звук соприкосновения наших тел был настолько откровенным, что это вызывало смущение.
– Рихард! – вскрикнула, беспомощно потянулась к нему.
Он схватил мою руку и стиснул в своей. Погладил пальцем запястье, немного выше. И опять стиснул. По виску его катилась капля, и от желания слизать её заныли губы. Кожа горела огнём, повисшее на одном плече пальто скомкалось под спиной, волосы прилипли к шее. Туфля слетела на асфальт, когда я, пытаясь удержаться в реальности, опёрлась ступнёй о капот. Впустила его ещё глубже – так, насколько это было вообще возможно. Извивалась под ним, беспорядочно хватаясь за его пальцы.
– Ард… Ард… – шёпотом, не соображая, чего хочу.
Он склонился, и лицо его стало совсем близко. Прижал мою ладонь к машине, а я обняла его и всё-таки дотянулась. Влажная капля на языке…
– Кристина, чтоб тебя… – его низкий рык и пульсация внутри.
Живот стянуло так сильно, что я чуть не умерла, каждая жилка натянулась, а потом… Я провалилась в невесомость. Задрожала всем телом, запрокинула голову, губами беззвучно шепча имя мужчины, которого никогда не забывала, которого просто не могла забыть.
– Рихард… – то ли всё тот же беззвучный шёпот, то ли отзвук биения сердца. – Рихард…
Он выплёскивался в меня мощными толчками. Сжимал мою руку, заполняя не только тело, но и израненную душу. Губы пересохли, ресницы мои дрогнули, когда я смогла посмотреть на него. Глаза… Тёмные, цвета самого крепкого кофе и чёрная прядь чуть вьющихся волос, падающая на лоб.
Несколько секунд мы молчали, а едва я хотела убрать эту прядку, Ард отступил и потянул меня на себя. Подхватил, когда я оказалась рядом. Ноги были непослушными, колени подгибались.
– Я уже заказал тебе платье, – он одёрнул подол того, что было на мне. – Белое, – уголок жёсткого рта дрогнул. – Белый – цвет невинности, – взгляд мне в лицо и новая, почти незаметная усмешка. – Но какая разница, верно?
– Какой же ты всё-таки гад, – прошипела сквозь зубы и схватила его между ног. Слегка сжала и поняла, что он снова стал твёрдым. Едва подавила стон – только что я пережила потрясающий оргазм, а внизу живота снова сворачивался узел желания.
Губы Рихарда искривились. Мерзавец! Он всё понял.
– Хочешь повторить? – погладил ниже поясницы.
– Иди к чёрту, – толкнула его в живот, высвобождаясь, и, пьяная, пошла прочь. Но сделала всего несколько шагов и, остановившись, посмотрела на Арда.
– Никакой разницы, – бросила ему. – Белое, так белое.
А про себя подумала, что если он стал моим первым мужчиной тогда, в далёком прошлом, то я вполне имею право на белое. В самом деле, почему нет?
Глава 10
Проснулась я с ясным ощущением того, что минувшие вечер и ночь до предела истончили грань между прошлым и настоящим. Если до сих пор мне казалось, что взять и стереть последние годы невозможно, теперь я уже не была уверена в этом.
Рихарда в постели не было, но я знала, что он дома. В подтверждении этого из глубины квартиры раздался шум. Я услышала голос Арда. Должно быть, он опять обсуждал с кем-то дела. Прикрыла глаза и вздохнула, дотронувшись до груди. Кожа ныла от прикосновений жёсткой щетины, на бёдрах осталась сперма. Душ…
Ни вечером, ни ночью попасть в ванную мне так и не удалось. Стоило нам оказаться в квартире, Ард буквально затащил меня в спальню.
Собравшись с силами, я всё-таки сходила в ванную. Долго стояла под струями воды, пытаясь привести в порядок мысли. Что бы ни происходило между нами в прошлом и настоящем, главным было другое, и я не могла позволить себе совершить ошибку. Нужно поговорить с Ардом. Конечно же, он знал, что за человек мой бывший муж. И всё же… Стоило вспомнить кружок апельсина в руках Дмитрия, его угрозы, под ложечкой начинало тянуть, дыхание перехватывало, страх брал верх над разумом.
Не откладывая, я накинула халат и вышла из спальни.
– Хорошо, что ты ещё не ушёл, – войдя в кухню, сказала я.
Рихард сидел за столом и пил кофе. Вся кухня пропахла кофе. Запах был густым, приятным, и мне остро захотелось, чтобы Ард предложил сварить чашку и мне. Ладно, пусть не так, хотя бы просто присоединиться. Но он не сделал ни того, ни другого. Судя по тому, что на нём был свитер и джинсы, застала я его как раз вовремя.
– Уже собирался, – подтвердил он мои мысли.
Рядом с ним на столе лежали телефон и какие-то бумаги. Не было ни дня, чтобы он не занимался делами. Хотя… Таких дней не было и раньше.
Подойдя к кофемашине, я поставила чашку. Выбрала капучино и нажала на кнопку. Повернулась к Арду и столкнулась с ним взглядом.
– Я боюсь, что Дмитрий может что-то сделать, – сказала честно.
– Что именно? – Арда мои слова не напугали и не удивили. Он как пил свой кофе, так и продолжал пить. Этакое отстранённое равнодушие, от которого я почувствовала себя ужасно. Так, будто снова была один на один с отчаянием.
– Не знаю, – сказала тихо, хотя до этого была полна решимости. – Я боюсь за Алису. Боюсь, что он…
Я покачала головой, так и не закончив фразу. Рихард неожиданно поставил чашку на стол и поднялся.
– Успокойся, – подошёл ко мне. Взял за подбородок и посмотрел на меня жёстким, тяжёлым взглядом. – Я знаю, кто такой Афанасьев, Кристина. Не нужно устраивать истерики. Этим ты не поможешь ни себе, ни своей дочери.
Я отвернулась. Кофемашина затихла, капучино соблазнительно манил пенкой, но мне больше не хотелось ни кофе, ни заботы.
– Не собиралась я устраивать тебе истерики, – пряча глаза.
Я и правда не собиралась. Не собиралась, чёрт возьми! Но держать в себе всё, что накопилось за эти месяцы, было выше моих сил.
До сих пор я не понимала, как сильно нуждаюсь в том, чтобы меня просто выслушали. Как сильно мне нужна поддержка. Я всего лишь женщина. Так неужели у меня нет на это права?!
Нет. Нет у меня никаких прав. Даже на слабость.
Всё-таки взяв кофе, я сделала глоток только для того, чтобы прогнать слёзы.
– Вот и хорошо, – отрезал Ард.
Я поняла, что разговор на этом окончен. Взяла чашку и хотела отойти к окну.
– Кристина, – Рихард заставил меня остановиться и опять посмотреть на него. – Ты же не думала, что твой бывший муж будет играть в поддавки? На что ты рассчитывала? Что он сложит лапки и просто станет ждать?
– Я… – замялась. А действительно, на что я рассчитывала? Дмитрий предупредил меня уже давно. Вчера только напомнил. – Алиса – всё, что у меня есть, – сказала вместо того, чтобы ответить. – И я… я очень боюсь за неё.
Он поджал губы. Ничего не сказал и пошёл в коридор, оставив меня стоять посреди кухни с чашкой кофе. Но не успела я отругать себя за то, что вообще завела этот разговор, из коридора донёсся какой-то непонятный шум.
– Привет, – раздалось вдруг.
Я с непониманием сделала шаг к двери. Голос принадлежал женщине. Что за…
– Олеся… – вышла в коридор одновременно с тем, как из спальни появился Рихард. – Какого лешего?
Этот вопрос был предназначен не мне. В коридоре, держа в руках цветной палантин, стояла высокая брюнетка. Рядом с ней – обклеенный дорожными бирками чемодан. Она осмотрела меня с головы до ног, в серых глазах сверкнула ярость.
– Именно, Ард, – швырнула палантин на чемодан. – Какого лешего?! Кто это?!
Рихард повернулся ко мне. Сейчас он был ещё мрачнее, чем несколькими минутами ранее, во время нашего недоразговора. На скулах его выступили желваки.
– Мне бы тоже хотелось получить ответ на этот вопрос, Ард.
Меня охватила ярость, и я из последних сил старалась не дать волю той буре, что с каждым мигом всё сильнее поднималась внутри. Мерзавец!
Брюнетка ждала ответа. Ключи со звоном полетели на тумбу, следом – палантин.
Ард молчал. Не помню, когда он так долго подбирал слова в последний раз. Хотя, судя по выражению его лица, никаких слов он не подбирал.
– Иди в комнату, – приказал мне.
Я едва не захлебнулась злостью.
– Никуда я не пойду! Кто это, чтоб тебя?! Отвечай!
Он посмотрел на меня так, что в другой момент я бы беспрекословно повиновалась. Но сейчас это лишь сильнее разъярило.
Губы брюнетки искривились, пальцы сомкнулись на ручке чемодана.
– Ты скажешь мне что-нибудь или нет? – в отличие от меня, она, несмотря на ярость, сдерживала себя. Только поза и тон выдавали напряжение. – Может быть, я чего-то не понимаю? – в голосе прозвучали шипящие нотки.
До меня дела ей больше не было. Достойной внимания она меня не считала. Воротник её пальто был отделан каракулем, на запястье тонкий браслет. Одежда на ней была дорогой, да и сама она выглядела дорого. Мне вдруг показалось, что где-то я её видела. Попыталась вспомнить, но не смогла. Лицо у неё было овальным, с правильными чертами, но не запоминающееся ничем конкретным. Идеальное лицо для рекламы крема класса люкс или туши для ресниц с ценником, схожим с месячной зарплатой жительницы небольшого российского города.
– Может быть, – Рихард наконец подошёл к нам ближе. – У меня нет времени на выяснение отношений. Я собираюсь уезжать. Давай поговорим в машине.
Она поджала губы. Пальцы, лежащие на ручке чемодана, побелели и разжались. Такое положение вещей её не устраивало, но она сохраняла сдержанность. Что-то подсказывало мне, что совсем не потому, что устраивать скандалы было не в её правилах. Причиной был Ард – его не терпящий возражений тон и жёсткий взгляд.
Только на меня они не действовали.
– С ней ты можешь говорить, где угодно, – я дёрнула его за руку. – А со мной ты будешь говорить здесь и сейчас, Рихард. Я… Я даже спрашивать не стану, что она тут делает, – слова слетали с языка раньше, чем я успевала обдумать их. Да и о чём тут было думать?! Ни на горничную, ни на повариху эта Олеся похожа не была. Из нас двоих принять за прислугу можно было скорее меня. – Ты считаешь это нормальным?! Ард, мать твою! Ты…
– Рот закрой, – он сдавил моё плечо так сильно, что у меня потемнело в глазах.