Его невинная добыча (страница 21)
На улице и правда посветлело. Удивительно: тучи как будто расступились. Кое-где они ещё громоздились – набухшие, тяжёлые, но в зазоры проглядывали яркие золотистые лучи.
– Разве там не мокро? – удивилась я. – И холодно… Там же такая буря была.
– Что вы, – снова улыбнулась Наталья, теперь с лёгкой снисходительностью. – Беседка крытая. А по поводу того, что будет холодно, не беспокойтесь. Включим подогрев.
Я всё ещё колебалась. С одной стороны, на улице было так красиво, что не хотелось сидеть в доме, с другой… Я боялась, что вновь может налететь ветер. Только-только согревшаяся, я не хотела оказаться на холоде, да и всё, что случилось утром, отняло у меня слишком много сил.
– Скоро зима, – вновь заговорила Наталья. – Нельзя упускать такое солнце. Да и пирожные… Целая коробка. Вы ещё не пробовали пирожные из нашей «Гавани»?
– Нет, – я тоже улыбнулась. Наталья даже рукой махнула, как будто больше не собиралась ничего слушать.
– Жду Вас внизу, Ева, – только и сказала она, уходя. – Солнце и пирожные из «Гавани»… Тут даже говорить не о чем.
Не прошло и пятнадцати минут, как мы уже сидели в беседке за домом. Напрасно я боялась, что замёрзну – здесь в самом деле было так тепло, что я забралась на диванчик с ногами и теперь, обхватив чашку, медленно цедила душистый чай с мятой.
Только что я доела корзиночку со сливочным кремом и грецкими орешками, теперь же взялась за другое – украшенное квадратиком белого шоколада.
– Это так вкусно, – не сдержалась я, откусив кусочек и застонала.
Усталость брала своё, глаза слипались. От горячего душа и чая меня совершенно разморило.
– «Гавань» – лучшая кондитерская во всём Грате, – я поставила чашку на стол, и Наталья взяла чайник, чтобы подлить мне ещё. – Она основана более ста лет назад, рецепты многих изделий передаются из поколения в поколение и держатся в строгом секрете.
– М-м-м… – протянула, чувствуя, что у меня слипаются глаза.
Наталья подала мне чашку.
– Нужно, наверное, возвращаться, – вздохнула я, коснувшись лица. – Что-то я так устала.
– Не удивительно, – тут же отозвалась она. – Оказаться за бор…
Голос её на миг исчез, как будто кто-то резко убавил громкость. Чашка качнулась в руках, и я, опомнившись, взяла её крепче. Пытаясь прогнать сонливость, сделала несколько глотков, однако это не помогло. От греха подальше я поставила её, опять потёрла лицо и хотела было встать, но ноги не держали.
– Полежите немного, Ева, – донёсся издали голос экономки. Спокойный, как будто укутывающий. Вот только я знала – так не может быть. И эта усталость, и слипающиеся веки…
– Что вы… – начала было я, снова пытаясь подняться. Не разобрала собственного голоса – так тихо прозвучали слова. Я и уверена не была, что вообще что-то сказала.
Поняла только, что встать не могу – вместо этого под щекой оказалось что-то твёрдое, ладонь упала на край диванчика.
Облизнув губы, я из последних сил заставила себя приоткрыть глаза. Нельзя… нельзя спать – только это и билось в голове. Не спать…
– Наталья… – выдохнула и тут увидела силуэт. Тень… Тёмную, высокую тень на фоне размытого выхода, а рядом с ней другую – маленькую. И два голоса… два голоса сквозь неотвратимо засасывающую меня темноту. Не такую, что была во взгляде Руса, нет… Самую обычную, тяжёлую, грозящую мне…
– Ты свободна, Наталья, – как будто услышала я. Или… может быть, мне только показалось. Показалось, что… На этом всё кончилось: темнота и чьи-то руки. Не те… совсем не те.
Глава 18
Руслан
– Что за срочность? – раздражённо спросил я, выйдя навстречу Стэлле. – Это не могло подождать до завтра?
– Не могло, – только и сказала она.
Сам я вернулся буквально несколько часов назад и всё, что успел сделать к этому моменту – дать распоряжение горничной, чтобы та сварила хороший кофе.
Весь день мне пришлось провести в компании брата. Возникшие относительно некоторых документов вопросы требовали немедленного решения. Учитывая, что на пролежавших без дела несколько лет бумаг стояла моя подпись, разобраться в этом я мог куда быстрее брата. Другое дело, что время он выбрал совсем неподходящее.
Впрочем, неподходящим оно было бы в любом случае. И теперь ещё жена Алекса… Что ей потребовалось, я не имел ни малейшего представления, тем более, что заявилась она одна.
– Пойдём в кабинет, – не став ничего объяснять, Стэлла расстегнула покрытую каплями воды кожаную куртку.
В её тёмных волосах и на лице тоже блестели капли воды, хотя от её стоящей на дорожке машины до ведущих к дому ступеней были считанные метры.
К вечеру ветер снова нагнал тучи, и те, низкие, голодные, мгновенно проглотили выглянувшее было солнце. Ветер стих, больше не пытаясь сбить с ног, но с неба снова лило так, будто кто-то пальнул в него дробью, превратив в решето.
– Могла бы оставить машину в гараже, – признаться честно, вымокла она или нет, меня не волновало. Одной идиотки хватило сполна.
– Это не важно, – не дожидаясь приглашения, Стэлла прошла вперёд. Остановилась возле двери гостиной и, посмотрев на меня, спросила уже более настойчиво: – Где кабинет, Руслан? – посмотрела в глаза и добавила тихо: – Не хочу, чтобы кто-нибудь услышал наш разговор.
– Что-то личное? – я криво усмехнулся.
Зная Стэллу, ожидал ответа в подобном же тоне, но услышал только тихое, короткое и очень серьёзное:
– Да.
– Так что ты хотела? – не собираясь затягивать, спросил я, когда принёсшая кофе горничная вышла за дверь.
Стэлла же напротив не торопилась. Взяла с подноса чашку и сделала глоток крепкого чёрного кофе. Отошла к окну. Задумчиво посмотрела сквозь пелену дождя.
Я заметил, как она дотронулась до груди ниже ключиц, поставила чашку на стол и потёрла запястье. Наблюдал за ней и снова ловил себя на том, что в каждом её движении есть что-то неуловимо знакомое мне.
– Как Ева? – неожиданно спросила она, повернувшись.
– Это тебе ещё зачем? – раздражение моё начинало усиливаться.
В жене Алекса было нечто такое, что не поддавалось логике. В её поступках, словах, манере держаться. Этакий ящик Пандоры. Только открывать его я не желал – не потому, что опасался, а потому что мне это нахрен было не нужно.
Пропавшая много лет назад дочь видного политика. Много лет её считали погибшей. Никто и подумать не мог, что она когда-нибудь найдётся, а она ничего… живее всех живых.
– Нужно, если спрашиваю, – сделав ещё глоток кофе, Стэлла расстегнула замочек цепочки на шее.
Наблюдая за ней, я присел на край стола. Голодный, откусил половинку песочной корзиночки, что утром выбрала среди разнообразия сладостей моя малышка и отхлебнул кофе. Горький, чёрный…
Больше ничего не говоря, Стэлла подошла ко мне и протянула на ладони…
Чёрт возьми! На ладони её лежал Пегас. Точь-в-точь такой же, как был у девчонки, которую я выкупил в питомнике. У моей жены.
– Откуда он у тебя? – я буквально впился взглядом в лицо Стэллы.
– Это подарок родителей на моё пятилетие, – очень тихо ответила Стэлла. – Ева – моя сестра, Руслан.
Я так и смотрел на неё, прекрасно понимая – это не шутка. Потому что… Да просто потому, что всё в Стэлле говорило о том, что это не шутка. Напряжение, звук голоса, шорохом скребущий по нервам и, главное, взгляд. Янтарные искорки. Проклятые янтарные искорки, только не в карих, а в болотно-зелёных глазах.
– Ева – моя сестра, – повторила она, как будто я мог не расслышать.
– С чего ты это взяла? – забрав у неё кулон, я глянул на него, хотя необходимости в этом не было. – Решила из-за побрякушки?
Положил Пегаса на поднос рядом с тарелкой. Всё это было слишком невероятным, чтобы оказаться правдой. Тем более у Белецкого, как я знал, был только один ребёнок. Та самая девочка, которая пропала в возрасте пяти лет, и которая теперь стояла передо мной уже совсем взрослая.
Стэлла тут же забрала его, снова повесила на шею и протянула папку, которую принесла с собой.
– Это ещё что? – в висках начинало шуметь. Скрежет тормозов, запах жжёной резины.
Тряхнув головой, я потёр переносицу, отгоняя картинки прошлого. Не сейчас!
Стиснул зубы и заставил себя глотнуть кофе.
– Результаты теста ДНК, – Стэлла вернулась к окну. Обхватила запястье и замолчала, дожидаясь, пока я прочитаю документы.
– Тест ДНК? – открыл папку, пробежался взглядом по строчкам. Виски сдавливало, и это мешало, ломало строчки. Да будь оно всё неладно! – Для того, чтобы сделать тест ДНК, тебе нужно было…
– Несколько волос Евы, – кивнула жена Алекса. Кулон её лежал поверх шерстяной водолазки. – Ловкость рук, Руслан… – она отвернулась к окну и стояла теперь в пол-оборота ко мне. – Я взяла их на банкете. Поверь, это было не сложно.
Я перелистнул ещё один лист. Скрип металла всё ещё звучал где-то в сознании, лёгкие рвало запахом мокрого асфальта и листвы.
Потянувшись, Стэлла приоткрыла окно, впустила в кабинет свежесть дождя. Как будто почувствовала, что это то, что мне сейчас нужно.
– Позови мою сестру, – спустя ещё одну минуту попросила она, резко повернувшись. – Я хочу видеть её.
Отложив бумаги на стол, я снял трубку телефона внутренней связи. Простые строки: результаты исследования, степень родства, вероятность совпадения…
– Девчонку ко мне в кабинет, – приказал я, услышав голос одной из горничных. – Прямо сейчас.
Стэлла взяла чашку с недопитым кофе. Оперлась о подоконник.
– Она не девчонка, Руслан, – сказала твёрдо. – Её зовут Ева. Ева. Ева – запомни это.
– Простите, Руслан Каримович, – вошедшая горничная в нерешительности остановилась в дверях. – Но… Евы нигде нет.
– Что значит нет? – в висках всё ещё ныло, напоминая о недавней вспышке. О дне, разделившим мою жизнь на прошлое, оставшееся позади, и будущее, которого всё ещё так и не случилось. – Что значит нет? – встав, повторил, чётко отделяя каждое слово.
Горничная не тронулась с места. Что-то подсказывало мне, что она предпочла бы оказаться в этот момент за дверью, но выхода у неё не было. В прямом и переносном смысле.
– В комнате её нет, только… – она опять замялась. – Котёнок.
– Какой, нахрен, котёнок?! – вкрадчиво переспросил я. Всё это порядком начинало надоедать. – Какой, нахрен, котёнок! – повысил голос, схватив служанку за плечо. – Где моя жена?
– Я не знаю, – в голосе зазвучали испуганные нотки.
Разжав пальцы, я выпустил девушку.
Стэлла молчала. Всё, что я чувствовал – её пристальный взгляд, направленный мне в спину. На месте Алекса я бы, наверное, давно разделался с ней. Хотя… Вспомнил, как мелькала сегодня в море красная куртка, как после, затащив Еву на палубу, я сам был готов удавить её, а потом совсем другое – потребность сродни животной касаться её…
Но сейчас было не до этого.
– А кто это должен знать?! – рявкнул я. – На улице хлещет, как из ведра! Куда она могла деться?!
Горничная молчала, ибо сказать ей, судя по всему, было нечего. С того момента, как я распорядился привести Еву, прошло минут десять, не меньше. Дом, конечно, большой, и всё же.
– Если моей жены не будет в кабинете через пять минут, – выговорил я совершенно серьёзно, – вы все завтра же окажетесь на улице. Мне нужна Наталья. Пусть немедленно придёт сюда. И ещё… Что там за кошка?
– Кошка… – служанка как будто не решалась говорить, и это мне не нравилось. – В комнате девушки. Котёнок… – сказав это, она опять замолчала. Но ненадолго, потому что понимала – не уйдёт отсюда, пока я не получу ответы. Только вот на что, я пока ещё сам до конца не понимал.
– Что ещё? – немного более сдержанно спросил я.
Не услышал, почувствовал, как подошла Стэлла, уловил запах её духов. Чёрт подери! Даже в запахе этом чувствовалось что-то отдалённо связывавшее их с моей женой.