Не успели мы зайти в каюту, Стэлла порывисто развернулась и посмотрела мне в лицо прямым взглядом. Так же, как и я, она прекрасно знала, что будет дальше. В тёмных зрачках сгустилась летняя ночь, приглушённый свет маленьких лампочек отражался в них звёздами. Я дотронулся до её лица, ощутил прохладный бархат кожи. При всей её доступности, она оставалась для меня загадкой, и я понимал это так же хорошо, как и то, что хочу её. Именно её, и похер, кто она и откуда. Ни к одной женщине прежде я не испытывал столь сильной, практически неконтролируемой тяги, от прикосновения ни к одной не чувствовал столь острого возбуждения.

– Сними платье, – тихо попросил я, обведя пальцами контур её лица, и кивком указал на середину каюты.

Ни слова не говоря, она отступила назад. Дотронулась до плеча, и лямка медленно сползла вниз по руке. Глядя мне в глаза, Стэлла проделала то же самое со второй, после завела руки за спину и расстегнула короткую молнию. Мгновение спустя платье лежало у её ног, она же стояла передо мной, почти нагая. Только чёрное кружевное бельё и босоножки из тонких кожаных ремешков на плоской подошве. Я чувствовал себя оголодавшим зверем и понимал – голод этот может утолить лишь она. Какого чёрта – именно она, ответа у меня не было. Грациозная дикая кошка с полными вызова глазами, непокорная молодая волчица.

– Разуйся, – не двигаясь с места, сказал я, и на этот раз слова прозвучали вовсе не просьбой.

Мне нравилось смотреть на неё. Нравилось подчинять её себе и в то же время понимать – сделать этого до конца у меня не выйдет. Вернее… Я бы мог сломать её. Мог бы, и поначалу хотел этого, но теперь… Эта женщина была прекрасна в своей своенравности, внутри неё горело пламя, не угасшее несмотря на её прошлое. И тушить его… Нет.

Присев, она расстегнула пряжку. Я наблюдал за тем, как ремешки, подчиняясь её пальцам, один за другим освобождают маленькую изящную ступню. Интересно, она вообще понимает, что каждое её движение – самая настоящая прелюдия?

– Дальше я сам, – остановил её, когда она принялась было за лямки бюстгальтера. Подошёл и, медленно спустив их с её плеч, провёл пальцами по коже. Посмотрел Стэлле в глаза и, несильно прижав её к себе, накрыл рот своим. Не сразу, но она всё-таки отозвалась.

Стоило почувствовать, как шевельнулись её губы, внутри всё так и перевернулось. Я чувствовал животную потребность стиснуть её, прижать сильнее, и в то же время мне хотелось, чтобы сегодня между нами всё было немного иначе. Положив ладонь на её затылок, я слегка прихватил её нижнюю губу зубами. Проник в её рот и, дразня, коснулся кончика языка своим. За мной она не потянулась, напротив, отступила. Сделала шаг назад и, посмотрев на меня, облизнула губы. Расстегнула бюстгальтер и, придерживая его у груди одной рукой, до конца спустила лямки.

– Продолжай, – не сводя с неё взгляда, приказал я, и она позволила бюстгальтеру упасть к ногам.

Я знал, что совершенства в этом мире очень мало. Что уж, его практически нет. Но стоящая передо мной женщина была совершенна настолько, насколько это в принципе возможно. Расстегнув рубашку, я снова подошёл к Стэлле и положил ладонь на её бедро. Возможно, скоро я выучу узор настолько, что смогу обрисовать его пальцами не глядя, пока же мне оставалось только поглаживать её.

Ладони Стэллы опустились мне на грудь, губы прижались к коже. Я стиснул зубы. Мысленно досчитал до пяти, борясь с желанием сгрести её в охапку и повалить на постель. Будто ненормальный, погладил её по спине, по узким плечам, опустился к ягодицам. Почувствовал кружево тонкого белья и выдохнул. Нет… Мне хотелось, чтобы она забыла вчерашний день, чтобы поняла – секс может приносить удовольствие. Мне хотелось чувствовать её отклик, хотелось, чтобы она дрожала от желания. Хотелось, чёрт подери, увидеть, какой она бывает в момент оргазма, и почувствовать, как это, когда она сжимается вокруг меня!

Пальцы её коснулись ремня моих джинсов, и я позволил ей расправиться с ним. Хотел я её с того самого момента, как увидел стоящей на палубе в этом проклятущем красном платье, но теперь… Рядом с ней я начисто терял голову! И если у Вандора так же… Мать его! Нет, позволять сделать с собой подобное этой девчонке я не собирался, но теперь понимал, как это, когда от бабы начисто сносит крышу.

Стэлла пахла морем… Морем, закатным солнцем, пылью дорог, горькой полынью и сексом. Да, она принадлежала мне, была моей, но… Мне было мало! И сказать, чего именно, я не мог, ибо сам не знал этого. Должно быть, первый раз в своей сознательной жизни я не знал, чего хочу и что мне нужно. Абсолютно уверен я был лишь в одном – пока отказаться от этой девчонки не способен.

Закончив с джинсами, Стэлла потёрлась о меня и подалась назад, к постели. Решила подразнить? Стать послушной? Её уступчивость и распаляла, и раздражала меня. Я бы мог взять её, мог бы… Но мне было этого мало. Я не хотел её покорности – мне было нужно, чтобы она чувствовала желание, мне нужен был её огонь.

Дойдя до постели, Стэлла присела и, откинувшись на локоть, взяла меня за руку. Потянула за собой. Я поддался. Решила не дожидаться и сделать всё по-быстрому? Нет, девочка, только не сегодня. Опустившись рядом, я провёл пальцами под её грудью и подул на сосок. Знал, что этого для неё мало и всё же не удержался: опустил руку ниже и, отодвинув трусики в сторону, коснулся складочек плоти. С губ её сорвался выдох, и я посмотрел ей в лицо. Глаза её блестели, но вовсе не от страха или отвращения.

– Алекс, перестань, – неуверенно попросила она.

– Что перестать?

– Играть… Играть в свои игры, – говорила она твёрдо, но голос звучал нерешительно. – Мы знаем, чего ты хочешь, так давай обойдёмся без…

Я заставил её замолчать. Покачал головой и, раскрыв плоть, погладил пальцами внутри. Стэлла прикрыла глаза, ресницы её дрогнули, а грудь беспокойно приподнялась. Неторопливо, я снял с неё трусики и, бросив их на пол, поцеловал вьюн. Накрыл ладонью коленку и погладил вниз, по голени.

– Ты мерзкий извращенец, – выдавила она, откинувшись на постель. Тяжело вздохнула и уставилась в потолок.

Не помню, чтобы хоть одна женщина окрестила меня чем-то подобным, когда я пытался доставить ей удовольствие, но стоит ли удивляться? Прикусив кожу, я обвёл место укуса языком и легонько подул, щекоча дыханием. Девчонка упорно делала вид, что ей всё равно, но я понимал – мои прикосновения начинают волновать её. Ещё раз погладил по голени и, взяв стопу в ладони, оставил дорожку поцелуев до щиколотки.

– А вот без этого никак? – недовольно осведомилась Стэлла, когда я дошёл до самой стопы. Попыталась отдёрнуть ногу, хоть и знала – не отпущу.

Я качнул головой и погладил пальцами возле сухожилия щиколотки. Теперь, когда я знал о её «слабых» местах, мне было куда проще. Маленькая округлая пяточка, подушечка возле пальцев… Я поглаживал стопу, покусывал, ласкал языком и понимал, что мне это доставляет удовольствие. Не помню, чтобы хоть когда-то так долго возился с женщиной… Но мне нравилось. И когда она, не сдержавшись, протяжно выдохнула, ощутил удовлетворение. Прихватил мизинчик чуть сильнее, поцеловал стопу и двинулся вверх – по лодыжке, голени, к коленке и бедру, не забывая поглаживать вторую ногу. Добрался до живота и поцеловал под ямочкой пупка. Потёрся носом о нежную кожу и вдохнул.

– И чем я таким пахну, что ты меня постоянно обнюхиваешь? – спросила она, коснувшись моих волос.

– Сексом, – откровенно признался я. Провёл языком от пупка до груди, обхватил ладонью и несильно смял. Взял в рот сосок и сжал грудь сильнее.

Стэлла, поначалу небрежно фыркнувшая, тихонько выдохнула. Мне хотелось оставить на ней свои следы, хотелось буквально сожрать её, и я понятия не имел, как у меня хватает сил сдерживаться. Потеревшись о неё щекой, я опустил руку и провёл меж её ног. Приподнял голову и посмотрел ей в глаза.

– Доволен? – спросила она с нажимом.

– Не совсем, – ответил, поглаживая её влажную плоть пальцами.

Она действительно была влажной, но я хотел большего. Я хотел её отклика, хотел, чтобы она стонала подо мной и получала удовольствие. Чёрт возьми, я хотел разжечь горящее в ней пламя в настоящий костёр! Хотел, чтобы оба мы горели в этом костре, не обращая внимания ни на что вокруг. Хотел, чтобы она принадлежала мне… Принадлежала, блядь, мне! Целиком и полностью, со всеми своими демонами!

Погладив Стэллу по бёдрам, я согнул её ножки в коленях и развёл в стороны. Откровенная, открывшаяся передо мной, она была прекрасна. Кровь понеслась по венам с такой силой, что я сильнее стиснул её колени. Член был каменным, в висках пульсировало. Хотелось плюнуть на всё и взять её. Сжимать её маленькое хрупкое тело, терзать губы и трахать до тех пор, пока меня не отпустит.

– Алекс, – она потянулась ко мне. Я взял её ладошку и, перевернув, погладил запястье с вырисовывающимся на нём ниточками вен. Тронул губами.

Стэлла прикоснулась к моей скуле, призывно приоткрыла рот, и в голове у меня снова зашумело. Как она это делает?! Лёгкое движение руки, взгляд из-под полуопущенных ресниц, выдох, и меня накрывает, как потерявшийся в буре парусник.

– Не спеши. – Выпустил её ладонь и прижался к бедру губами, прикусывая и зализывая укусы языком, добрался до раскрытой плоти. Руки мои легли на её ягодицы, язык скользнул по влажным тёплым складочкам.

– Алекс, перестань! – вскрикнула Стэлла как-то испуганно и, попытавшись отпрянуть, принялась отталкивать меня. – Не надо, прекрати!

Я перехватил её руку, затем вторую и сжал оба запястья одной ладонью. Дышала она шумно и неровно, привычный вызов глазах сменился тревогой и растерянностью.

– Если будешь мешать, я тебя привяжу, – на полном серьёзе проговорил я, не выпуская её рук.

– Не надо, – отозвалась она после нескольких долгих секунд. Отвела взгляд.

Я почувствовал прикосновение её коленки к своему боку. Разжал пальцы, и ладони её опустились. Прежде, чем продолжить, я погладил её живот.

– Стэлла, – позвал я, сам толком не понимая, чего хочу сказать, и она вновь посмотрела на меня. Взгляд её был спокойным, но я чувствовал, что внутри неё засело волнение. – Ты очень красивая. А сейчас – особенно.

Не знаю, о чём она подумала, но взгляд её почти не изменился. Только на миг стал более пристальным. Поглаживая её по бёдрам, я вновь прижался губами к плоти. Её вкус сводил меня с ума, её запах сводил меня с ума. В голове всё плыло, каждую мышцу выкручивало от дикого желания.

– Какая же ты… – просипел я, обрисовывая языком клитор. Заметив лежащую на краю постели подушку, взял и подложил ей под ягодицы, заставляя раскрыться передо мной ещё сильнее.

Стоило мне проникнуть в Стэллу языком, она застонала. Негромко, но протяжно и так чувственно, что нервы мои буквально ошпарило. Пальцы мои впились в её крепкие бёдра, и я проник глубже. Почувствовал, как она коснулась моих волос, её лёгкие пальчики…

– Господи, Алекс… – всхлипнула она. Голос её дрожал, а пальцы беспомощно касались моих висков, затылка, опускались к шее. – Перестань… Пожалуйста, перестань…

Я чувствовал, как откликается её тело, чувствовал дрожь, становящуюся сильнее с каждым мигом, чувствовал, как напрягаются и расслабляются её бёдра. Поначалу влажная, она стала совсем мокрой, и я жадно слизывал влагу, получая от этого столь мощное наслаждение, что почти ничего не соображал. Только она – податливая, откровенная, только её тело, только её приглушённые стоны и желание. Не переставая ласкать её ртом, надавил пальцем на клитор, потёр его. Ослабил нажим и потёр снова. Застонав громче, Стэлла выгнулась и подалась бёдрами мне навстречу. Да, малышка, вот так… Вот оно, твоё пламя. Я слышал её дыхание, слышал, как она жадно хватает воздух ртом. Убрал руку и потрогал клитор кончиком языка, вобрал в рот и снова вернулся к плоти.

– Алекс… – дрожа, тихонько проскулила она, когда я, облизав мокрую дырочку, проник в неё двумя пальцами.

– Вот так… – прошептал, ощутив, как она подрагивает. И снова кончиком языка по чувственной бусинке…

Выгнувшись, она убрала руки и смяла в кулачках простынь. Сделала рваный вдох. Плоть её плотно сомкнулась вокруг моих пальцев, по телу прокатилась судорога, и я стал двигать рукой быстрее.