Денис пустил струю ледяной воды, слегка намочил голову и, сделав воду потеплее, прополоскал горло. Мерзкая отрыжка… Что он ел? Какие-то арабские тефтели непонятно из чего… Из всего… Да что бы ни ел, если сдобрить мыслями об Алене – встанет колом! Вот тебе и «безболезненное решение сексуальных проблем» и «воплощение тайных фантазий» – в виде брюхатой беспомощной идиотки, которая наверняка сидит сейчас в Москве в обнимку с телефоном и преданно ждет его звонка. И на ее вечно зареванном, а теперь еще и покрытом пигментными пятнами лице светятся упертая, счастливая любовь и надежда на светлое будущее с ним, с Денисом. И с тем, что она так настойчиво предлагает Денису сразу и бесповоротно принять – полюбить! – прямо сейчас, в ее безобразном, раздувающемся брюхе.

– О-о-ой… Надо что-то делать. Делать. Пока не поздно. Господи… Что? Что делать?

Денис посмотрел в зеркало. Жуть. Что она с ним сотворила, эта милая девушка… Так недолго и остатков здоровья лишиться… Болит все, что может болеть, как у разваливающегося старика…

В кармане шорт, которые он надел прямо на голое тело, что-то пикнуло. Денис достал телефон и прочитал на дисплее: «Нам уже 68 миллиметров, мы тебя целуем». Он перечитал фразу несколько раз, аккуратно удалил ее из памяти телефона, выключил телефон. Вышел на балкон, оперся руками на перила из светлого, не нагревающегося металла и, глядя на коричневатое в полуденном свете море, легко и отстраненно подумал: «Так. Стоп. Но делать ведь это надо, пока я здесь».

Решение, такое простое и ясное, пришло только сейчас, вместе с осознанием всего ужаса происходящего. Ждать нельзя, тянуть нельзя. Да и гораздо лучше действовать, пока его нет в Москве. Тогда на него никто и не подумает.

Денис судорожно вздохнул и набрал мобильный номер Евгения – Женьки, своего начальника, заместителем которого он с Оксаниной подачи так успешно работал уже полтора года. Женька был хозяином, на работе появлялся не каждый день – у него было много разных занятий и фирм. Знал его Денис давно, еще с тех пор, когда тот приходил к Оксанке отдавать долги, успешно заработав на перепродаже программного обеспечения. Те, кто что-то создает, как правило, не умеют продавать. А Женька придумывать ничего не может, а продать – запросто, что угодно, за любые деньги. Женька вряд ли откажет ему. Хотя…

Денис услышал знакомую мелодию ожидания на Женькином мобильном телефоне, и бодрый голос с едва уловимым говорком, оставшимся от хабаровского детства, ответил:

– Слушаю. Алло!

– Жень… – Голос звучал так сдавленно, что Денис сам себя не узнал. Он прокашлялся и повторил: – Жень, привет, это я…

– А-а, Денис! Привет-привет! Как отдыхается? Не стреляют?

– Да нет… Хотя надо было бы… кое-кого… Жень… У меня дело такое…

– Слушаю тебя. Только давай быстро, а то я стою под дверью у большого толстого дяди, который обещал нам простить на время пару миллионов, если мы будем хорошими мальчиками. Так что там у тебя?

– Жень… Мне надо срочно решить одно дело… В общем, у тебя, случайно, нет завязок… ребят каких-нибудь… типа конторы Кильдяева? Ну помнишь, посадили его в прошлом году…

Евгений вздохнул и спокойно ответил:

– Ага. Понял. Влип куда-нибудь, что ли?

– Ну да, примерно…

– А подождать это не может? Давай до Москвы, а? Приезжай, поговорим…

– Ну-у… совсем нежелательно… никак… Я тут за две недели чокнусь…

– Ясно… Проигрался?

– Да если бы… Хуже… Тут такое дело…

Евгений холодновато заметил:

– Объяснил бы… Ну, допустим. Ладно. С Оксаной и дочкой все в порядке, по крайней мере?

– Да, да! Здесь другое, личное… Я… ну в общем… Так не объяснишь, но мне крышка, понимаешь. Мне срочно надо, Жека. Ну помоги, прошу.

– Ладно, не напрягайся. Тебе перезвонят.

Минут через двадцать, которые показались Денису вечностью, раздался звонок. К удивлению Дениса, звонил сам Евгений. Голос его звучал холодно и отстраненно.

– Имей в виду… Лишнего не болтай. Обо мне, я имею в виду. Кто чего кому дал… какие наводки. Ясно?

– Ясно, Жень, ясно! Спасибо, я ничего такого…

– Не тарахти. Пиши номер и звони с уличного автомата. Все ясно? Автомат найдешь? Карточку сообразишь купить?

– Да, да! Ну, Жека, чего ты… Что я, совсем, что ли, ботаник? Пишу!

Евгений продиктовал ему номер и, не попрощавшись, отключился. Денис на всякий случай подождал: вдруг просто прервалось, но потом понял, что начальнику очень не понравилась его просьба. Но – товарищ есть товарищ! Мужская дружба – это, конечно, вещь бесценная и непонятная женщинам, предающим одна другую легко и с удовольствием. Сегодня дружили – завтра разодрались из-за какой-нибудь глупости и всё, что знали, рассказали. У мужчин по-другому. Для предательства нужна серьезная причина.

В почти приподнятом настроении Денис оделся и вышел из номера, постаравшись не хлопнуть массивной дверью. Он быстро прошел по длинному коридору и, завернув к лифту, увидел Маргошу. Приостановился, но поворачивать было поздно – дочка его увидела. Правда, тоже явно растерялась и показала большой пакет чипсов.

– Я за чипсами бегала, не доживу до ужина. Маме не говори, ладно? Она мне не разрешает выходить одной…

– А деньги откуда? – нахмурился Денис, соображая: а что же ему про себя-то сказать.

– Мама вчера дала.

– Понятно. А я… сейчас приду. – Денис побыстрее шагнул в открывшийся лифт. Но Маргоша пролезла за ним и встала близко, дыша острым луковым ароматом жареных картофельных ломтиков.

– Я с тобой, пап, ладно? А то мама спит, мне скучно.

– Я – к зубному врачу, – ответил Денис, чуть отодвигаясь от пышущей жаром и луковыми специями Маргоши. – Наверно, зуб придется рвать… – Оттягивая щеку, он показал зуб и тут же пожалел об этом, потому что Маргоша вознамерилась посмотреть поближе и полезла ему прямо в рот.

– Где, пап? Покажи.

Двери лифта вовремя открылись, и Денис с облегчением вышел. Маргоша вывалилась за ним, зацепившись за что-то свисающей лямкой на бриджах. Чипсы посыпались на пол, Маргоша заохала, подбежала неутомимая уборщица, протирающая день-деньской фикусы и карликовые пальмы в коридоре, разулыбался администратор за стойкой. В общем, все в курсе, все вышли провожать бедного Дениса. Паблисити обеспечено.

– Спасибо, дочка, – не удержался Денис.

– Пап?… – Маргоша подняла на него свои большие карие глаза и попыталась понять его неожиданно злой тон. – Я случайно…

– Да ладно. – Денис хотел быстро обойти Маргошу и без объяснений уйти, но она увязалась за ним.

– А зуб какой? Тот, который ты зимой лечил?

– Ммм… Да. Или соседний, не пойму. Беги, малыш, я скоро. Иди, пожалуйста, к маме, и ничего не говори ей про зуб.

– Хорошо. А почему? – Маргоша, не отставая, вышла за ним на улицу.

Денису пришлось остановиться.

– Послушай, малыш…

– Ну можно мне с тобой? Я тебя за руку подержу, когда тебе зуб будут вырывать. Помнишь, как ты меня держал? Потом мороженое поедим…

Денис обнял дочку и поцеловал ее в макушку.

– Заяц, давай-ка дуй в номер, я, может, к врачу и не пойду – в аптеку и обратно.

– Нет, я с тобой, ладно? Я гематоген себе куплю, у меня еще шекели остались. – Маргоша протянула руку, в которой блестело несколько монеток. – Здесь есть гематоген, как ты думаешь? – Второй рукой она крепко взяла его под руку.

Денис, мягко высвобождая руку, ответил:

– Не знаю. Но зато здесь много инфекций разных… ужасных… Вот таких! – Он показал ей страшную рожу.

Маргоша засмеялась. Денис серьезно подтвердил:

– Правда-правда.

– А как же ты?

– Там при входе дают противогазы, ну, такие, знаешь…

– Наверно, марлевые повязки?

– Точно!

– Принесешь мне?

– Две! – Он быстро пошел прочь, прикладывая палец к губам. – Маме – ничего!

Маргоша горестно кивнула, глядя ему вслед:

– Ага… Быстрей приходи! Пап!..

Глава 2

Денис вышел на маленькую безлюдную улицу, отделяющую отель от города, купил в ближайшем магазинчике телефонную карту, зашел в открытую желтую будку телефона-автомата и набрал номер, который дал ему Евгений.

– Алло, – ответили ему на чистом русском языке. – Алло, вас слушают, говорите! – И еще что-то добавили, очевидно, на иврите.

Денис от растерянности молчал. Может, заговорить на плохом английском и представиться чехом или украинцем? Так, на всякий случай… В трубке что-то щелкнуло, и та же девушка, или другая, но тоже русская, доброжелательно продолжила:

– Вы набрали конфиденциальный номер службы помощи согражданам, нуждающимся в правовой защите. Не молчите, пожалуйста. Вас слушают друзья и готовы помочь.

– Да-да, – наконец произнес Денис. – А я не в Россию звоню? То есть… Я вижу, что номер местный, но я думал… Я вообще-то просил… Я не понял…

– Говорите, вас слушают, – терпеливо ответили ему.

– Хорошо. Мне нужна консультация… помощь.

– К вам подойдет наш человек.

– Что, прямо здесь? В Израиле?

– А где бы вы хотели?

– Ну, я думал… Думал, по телефону…

– По телефону такие вопросы не решаются, – благожелательно объяснила девушка.

– Ну да, в том-то и дело… Я думал договориться, а потом в Москве…

– Вы хотите отложить этот вопрос до Москвы?

– Н-нет… То есть да… То есть… нет. Нет!

– Что конкретно вам нужно?

– В смысле?

– Телохранители, слежка, особые услуги? – спокойно перечислила девушка.

– Особые… услуги, – с трудом проговорил Денис.

– Конечно, это возможно, – заверила девушка. – Пожалуйста, записываю ваши координаты.

– Что, прямо сегодня?

– А когда бы вы хотели?

– Д-да, – выговорил Денис, вытирая пот с висков и лба. – Да, сегодня.

Через два с половиной часа Денис, так и не вернувшись в отель, сидел в маленьком кафе на центральной и, по-видимому, единственной площади в центре городка, потому что иные координаты он дать не мог. Тщетно пытаясь отвлечься, он напряженно ждал той минуты, когда появится человек, которому он должен будет сказать… сказать о своей беде… Все странно, нереально… Денис никак не мог поймать хотя бы одну понятную, до конца понятную мысль. Что он сейчас скажет? Кто это придет? Неужели вот так всё делается? Правильно ли он поступает? Что, у Женьки и вправду есть такие завязки? Неужели у них так глубоко всё связано с криминалом… Он и не думал… Да при чем сейчас это… Просто… Не думал он, что когда-нибудь об Алене, к которой он столько лет приезжал как на праздник, которая была отдушиной, радостью, он будет говорить с… Кто сейчас придет? Там сказали – «помощь согражданам»… Зачем так официально? Прячутся? А что они могли еще сказать? На всякий случай, что ли, оформляют свой «бизнес»? Бизнес… Что он сейчас будет говорить? Что он не хочет, чтобы у него рождался ребенок… О господи, ну как же было так влипнуть… Влипнуть…

Подошел и, слегка поклонившись, встал у столика официант.

Денис посмотрел на него. Выпить бы, конечно, водки, ледяной, обжигающей… Официант молча улыбался и выжидательно смотрел на него. Денис, вздохнув, заказал пиво, для наглядности ткнув на бутылку, нарисованную на рекламном щите:

– Уан биар! Уан! О’кей?

Официант кивнул и собрался уйти. Денис снова окликнул его:

– Эй! Хэллоу! – И показал на пальцах обернувшемуся официанту: – Ту биар! Два! Цвай! И… колд! Понимаешь?

Официант чуть склонился к нему:

– O’кей!

Денис забарабанил пальцами по столу, покачался на стуле, стал разминать шею, раза три посмотрел на часы, потом снял их и запихнул в карман длинных шорт. Тут же его взгляд упал на огромный циферблат на площади перед ним. Денис раздраженно передвинул стул, отвернулся и в этот момент услышал мелодию своего сотового телефона. Пока он доставал трубку из кармана, телефон умолк. И сразу же зазвонил снова. Номер не определился. Уверенный, что звонит Алена (а кто еще будет вдруг трезвонить?), Денис сухо, почти не разжимая губ, ответил:

– Да.

– При-и-ве-е-т, родной! Как дела-а?

Услышав хорошо знакомый голос с мягким восточным акцентом, Денис облегченно вздохнул. Конечно, только лучший друг и почувствует через тысячи километров, как ему сейчас тошно!

– Привет, Эма! Ты из дома?

– Ну да…

Денис представил себе, как красивый вальяжный Эмиль, полулежа на диване, гладит любимую рыжую кошку и покуривает кальян в окружении нескольких открытых книг.

– У тебя все хорошо? – спросил тот ласково.

Денис через силу засмеялся:

– Не так хорошо, как у вас, но тоже ничего.

Эмиль почувствовал его напряжение:

– Говорить можешь?

– Вполне.

– Тогда говори.

Денис вздохнул: