Сто раз на вылет (страница 18)
На вопрос никто не ответил. Эдит обняла меня и поздравила, после чего мы выслушали, в чём было превосходство моей тарелки перед тарелкой Эдит. А уже через пару минут наступил самый сложный момент в этой игре. Я должна была отправить на «отсев» одного из участников. Практически со слезами на глазах я произнесла имя Ханны. После съёмки она высказала мне всё, что думала обо мне, как о капитане.
– А я ещё поддерживала тебя! – с досадой бросила она.
– Кого-то ведь она должна была назвать, – вступился за меня Йозо, – что за драматизм?
– Она даже обосновать не смогла, почему отправила меня…
– Из всех нас ты оказалась сегодня слабее, – бестактно бросил Эмиль. – На твоём месте, вместо того, чтобы распускать слюни, я бы подумал, как выиграть «отсев». Если считаешь себя сильным поваром, бейся! Все мы умеем кричать, а на деле всё сразу станет ясно. В конце концов кто-то ещё присоединится к тебе.
– Надеюсь, это будешь ты. Хотела бы посмотреть, как ты заговоришь после этого.
Махнув на неё рукой, Эмиль отошёл. Ханна прожгла меня гневным взглядом через свои очки и тоже решила уйти. Замечательно! Мне осталось только развести руками. Ещё один налёт надо бы ожидать за голоса, которые я отдам сейчас.
В руках у нас были конверты. Два имени должны быть вписаны инкогнито. Для этого нас рассадили на большом расстоянии друг от друга. Я склонилась над клочком бумажки с логотипом шоу и собиралась написать имя, но рука съехала, и я просто чиркнула. Виной этому стал Руис, который вдруг решил подходить к каждому и что-то нашёптывать. Я уже ожидала, что мне Франко скажет совершенно иное, нежели моим друзьям.
И не ошиблась. Франко склонился над моим столом и тихо сказал:
– Я могу помочь тебе спастись и на следующей неделе. Подумай об этом.
– И думать не стану. Я уже говорила, что это игра с огнём.
– Тем она интереснее, Найджела. Переплюнешь всех, и даже Дамьяна. Разве ты не хочешь выиграть?
Пришлось промолчать, потому что чувствовала, что в этот раз из груди вырвется крик.
– И кстати, – добавил Руис с таким умным видом, будто даёт мне наставления, – я не люблю, когда мне мешают.
С минуту я не могла дышать, обдумывая последнюю фразу. Что он имел этим в виду?
– 36 -
Споры на голосовании зашкаливали. Ребята орали друг на друга с балкона. Эдит и Илону довели до слёз. Меня поразило поведение Валерии. Она стала агрессивной и вымещала злость на своей как бы самой близкой подруге среди нас. Они с Илоной хорошо общались, делили одну комнату, везде ходили вместе, сплетничали и готовили вместе. На камеру сама Валерия твердила, что доверяет Илоне и они близко подружились. Теперь же она доказывала, что Илона заслуживала пойти на «отсев». Ничто так не обижает, как сквернословие собственного друга.
Илона так и объяснила жюри:
– Я принимаю тот факт, что в воскресенье поборюсь за право остаться на проекте. Но подруги у меня больше нет.
– Мы ими никогда и не были! – выкрикнула Валерия. – Это шоу, соревнование, игра! Здесь нет места двум вещам – любви и дружбе.
Прибыв на виллу, Илона перебралась в комнату к Людмиле и Розалии. Валерия захлёбывалась своей желчью в одиночку.
Вечером мы, девочки, собрались в беседке. Я, Талия и Розалия сидели в самом углу. Илона и Людмила устроились по одну сторону, а Эдит и Дашери напротив них. Эдит хорошо было видно крыльцо, и если Зельда, Валерия или Ханна появятся на горизонте, она предупредит.
– Что-то происходит с Валерией последние несколько дней, я давно заметила, – начала Людмила, перебирая свои огненно-рыжие волосы. – Илона, тебе должно быть известно.
– Да. Не просто так же она на тебя взъелась, – согласилась Талия.
– У неё проблемы, но не со мной. Сегодня она решила выплеснуть всё своё раздражение на меня, хотя я ей ничего не сделала.
Мы уставились на Илону в ожидании признания. Никто из нас не рискнул напрямую попросить об этом, но Илона была так обижена на Валерию, что скрывать ничего не стала.
– В Молдавии у Валерии остался парень. До отъезда на шоу он сделал ей предложение, и Валерия согласилась. Всё было настолько серьёзно, что он устроил ужин с родственниками и подарил кольцо, – рассказывала Илона, обняв себя руками. – Дня три назад написала её знакомая о том, что видела его с какой-то девушкой. Разнервничавшись, Валерия принялась спрашивать его, что за девушка и так далее. Он отнекивался, утверждал, что это чушь собачья, и ей не стоит верить всяким подругам. Она успокоилась. А вчера вечером ей прислали фотографию, доказывающую, что он ходит на сторону. Просто так девушку за талию не обнимут, и девушка просто так висеть на шее не станет. Валерия устроила ему разнос. Утром сегодня порвала с ним. Тем не менее, он продолжал писать ей. Не знаю, чем это всё закончится… меня это уже мало волнует.
Откровение далось Илоне с трудом, однако, она не учла, что не всем в нашей компании можно доверять. Я до сих пор грешу на Дашери. Ну, не верю ей. Только она могла ненавязчиво сообщить Валерии, что все знают о её проблеме.
Валерия напала на Илону неожиданно, когда мы сидели в гостиной. Оттащив хрупкую девушку за волосы на пол, она пихнула её ногой и орала что было сил:
– Дрянь! Я ведь доверяла тебе! Так решила отомстить? Сейчас я тебе устрою!
Ничего устроить не получилось. Людмила и Розалия оттащили её.
– Уважай мой возраст хотя бы, – строго сказала Розалия, которой было уже сорок. – Ты не в школе и не в детском саду. Угомонись!
– Она не имела права рассказывать мои личные проблемы всем на свете!
– Скажи спасибо, что она на камеру это не сказала, – злорадствовала Эдит.
– О-о-о, тогда я не знаю, что с ней сделаю!
– Да что ты взъелась на меня? – плакала Илона. – Ведь это не я, а ты начала.
– У неё просто нервы сдают, – сделала вывод Талия, помогая Илоне подняться на ноги. – Ты как?
– Всё хорошо.
Людмила увела её в комнату. Я подошла к Валерии и, глядя ей в глаза, сказала:
– В твои личные дела никто не лезет. Мы пытались понять, почему ты так обошлась с Илоной. Запомни раз и навсегда: окружающие не виноваты в том, что у тебя не заладилось с парнем или денег нет или ещё что-то случилось. Нервы сдают? Не можешь участвовать в шоу? Уходи.
– Ты только об этом и мечтаешь! – крикнула она мне спину.
Я промолчала. В комнату не пошла. Вместо этого вышла на улицу и села на предпоследнюю ступеньку на крыльце. В доме парней горел свет. Достав телефон, я написала Беркеру, что хочу увидеть его. Я ждала минут пятнадцать, но ответ не пришёл. Наверное, телефон оставил в комнате.
Так закончился субботний вечер.
– 37 -
Как приятно сидеть на балконе! Ни разу не испытывала этих чувств во время «отсева». Потому что каждую неделю я была на «бойне» внизу и боролась за то, что бы мне не чиркнули по горлу ножичком.
Радость моя была бы полной, если бы не два близких человека, оказавшихся в шестёрке на «отсев». Талия – моя соседка по комнате, подруга и просто товарищ по кухне. Беркер – моя любовь, самый нежный и открытый. Я рада, что в среду нам удалось убежать от всех и побыть просто любящими людьми. Расстраивало только то, что до сегодняшнего дня Беркер не особо проявлял ко мне интерес. С чем это связано, я намерена узнать позже. А пока молилась, чтобы эти двое не ушли.
Перед жюри в чёрных фартуках в шахматном порядке, каждый за своей тумбой, стояли Беркер, Ханна, Дашери, Талия, Илона и Валисон. Некоторое время Джеймс Бардуго общался с участниками, спрашивал, какое испытание стало самым сложным за эту неделю. Обсудили некоторые спорные моменты. Валерия снова сцепилась с Илоной. Их перекричал Бернардо и в итоге остановил девчачьи вопли.
Гордон смекнул, в чём дело, и обратился напрямую к Валерии:
– Что происходит?
– Это очень личное, шеф, – нехотя ответила она.
– Ты это «личное» вымещаешь на Илоне, а раз дело касается этого шоу, то это уже явно не личное. К тому же, всё, что идёт сюда из вне, нарушает баланс, участник теряет равновесие… И я чувствую, что ты находишься на грани. Если не возьмёшь себя в руки, то на следующей неделе окажешься на месте Илоны. Ты этого хочешь?
– Нет, шеф.
– В таком случае, соберись. Твоя мечта – стать шеф-поваром. Твоя цель – победить. До сегодняшнего дня ты себя никак не проявила.
Да! Я реально подпрыгнула на сиденье. К счастью, сидела так, что никто этого не заметил. Есть же справедливость на свете. Я реально готова была расцеловать Гордона Марлоу.
Перед началом игры я, чувствуя прилив энергии, показала Беркеру, что полностью с ним. Талии одними губами пожелала удачи. Франко дал старт. Нам разрешалось некоторое время присутствовать. Бернардо присел рядом со мной.
– И каково это – видеть, как близкие тебе люди борются, может быть, в последний раз?
Я в упор смотрела на него, прожигая взглядом.
– Они выйдут из «отсева».
– Не будь в этом так уверена. Поверь, сегодня они заставят тебя лишиться нервных клеток.
– Так говоришь, будто что-то знаешь.
– Интуиция, – гордо и уверенно прошептал Бернардо и, подмигнув, отошёл.
Я бы хотела не обращать на его слова внимания, но совру сама себе, если скажу, что это не задело меня. Сердце моё колыхнуло, и дальше я наблюдала за игрой с настороженным интересом. Участники готовили блюда из шпината и базилика. Казалось, у всех всё отлично получается. Мы подбадривали их, желали не сдаваться. Но, как это и должно быть, только трое вышли из первого тура. Ими оказались Илона, Талия и Ханна.
Уходя из студии, я смотрела на Беркера и мысленно умоляла его справиться. Он показал на меня, затем приложил руку к сердцу. Я заметила, как в этот момент на нас смотрел Франко Руис и как-то странно улыбался.
«Интуиция».
«Не долго вам осталось!» – всплыли ещё одни слова Бернардо.
А следом:
«Я не люблю, когда мне мешают».
Бернардо и Франко. Франко и Бернардо.
Всё это игра.
Вот чёрт!
Слёзы навернулись на глаза. В комнате ожидания я забилась в уголок и стала молиться за Беркера, а заодно проклинать итальянскую «мафию». Спустя пять минут ко мне подсела Талия, приобняла и положила подбородок на моё плечо.
– Он выйдет, вот увидишь. Ведь с Беркером готовят Дашери и Валисон – не самые сильные участники, – прошептала она.
– Кое-кто устроит так, что Беркер не пройдёт.
– О чём ты?
– Расскажу, если он действительно уйдёт.
Талия нахмурилась.
– А если останется? – когда я не ответила, она возмутилась: – Эй, я же теперь спать не смогу!
Я покосилась на Эмиля и Йозо, которые явно прислушивались к нам. Затем на Валерию, которая лишь делала вид, что ушла в себя. Ханна с Зельдой тоже перешёптывались, но вот они никому не были интересны. Я улыбнулась Талии и еле слышно произнесла «потом».
Час показался вечностью, и когда в комнату вошла Дашери, я едва в обморок не упала. Пока она обнималась со всеми, я сверлила ухмыляющегося Бернардо взглядом. Сукин сын не удостоил меня вниманием, иначе я бы испепелила его.
«Интуиция».
Никакая это не интуиция. Стратег чёртов!
– Валисон и Беркер остались, – вслух сказала Людмила. – Блин, как страшно.
У меня стоял ком в горле. Рико обнял меня.
– Не плачь раньше времени, договорились?
– Как же так, – дрожащим голосом сказала я. – Рико, я не хочу смотреть на дверь. Скажешь, кто вошёл? Боже, я не выдержу…
Затикали часики. Пошёл обратный отсчёт. Вот-вот двери распахнутся, и войдёт тот, кто продолжит участие в шоу.
Пять, четыре, три, два, один…
– 38 -
До моих ушей долетели звонкие хлопки. Кому они хлопают? Кого поздравляют? Я спрятала лицо, уткнувшись в грудь Рико и просила сказать, кто он.
– Найджела, подними голову, – говорил Рико и, кажется, он улыбался. – Ну же!