Сто раз на вылет (страница 32)
– А вот поверь. – Вздохнув, я вдруг почувствовала, что хочу поделиться душевными переживаниями именно с Йозо. Ни с кем – ни с Талией, ни с Беркером – я не делилась своими мыслями. Но поскольку Йозо мне открылся, я тоже испытала желание поговорить о себе. – До шоу я дышала своей профессией. Работала поваром в обычном кафе, мечтала когда-нибудь открыть ресторанчик. Я наслаждалась своей работой, понимаешь? Готовка стала смыслом моей жизни. Я готовила на работе, приходила домой и готовила дома… и всё в удовольствие.
– Здесь всё иначе, да?
– Отчасти, да. Нет, на шоу я многому научилась. Это хорошая школа, но… Время от времени я превращаюсь в жестокого игрока.
– Но ты сильная и талантливая, Найджела. Мне, например, не дотянуться до Дамьяна, Бернардо или Андриуса. Рано или поздно я увязну. Но не ты. Ты дойдёшь. В тебе есть это чувство… как его…
– Чувство соперничества? – я издала грустный смешок. – Чувство соперничества пробуждают у виртуозов только амбициозные цели. Я же просто бьюсь о стену, чтобы прорваться вперёд. Нет у меня этих целей. Даже амбициозных.
– Но ты же мечтаешь о ресторанчике.
– Но не таким путём.
Йозо перестал меня понимать, поэтому нахмурился.
– Тогда почему ты здесь?
– Ради своих родных. Нам нужны деньги.
– И это не амбициозная цель?
Я расхохоталась.
– Эгоистичная… э… есть такая?
– Если я хорошо знаю английский, то эгоистическая.
– Вот видишь! Ты очень талантлив, и в языках превосходишь носителей.
– Мне кажется, ты сейчас расплачешься.
Я действительно была к этому близка, но держалась изо всех сил. Себя жалко стало, и его тоже. Хорошо, что мне не пришлось отвечать, иначе голос дрогнул бы. Йозо вдруг нагнулся ко мне и серьёзно сказал:
– Шоу – это понарошку. Если в реальной жизни ты столкнёшься с подобными соперниками, сломаешься намного быстрее… если не будешь к этому подготовлена. Это школа, армия. Это шоу воспитывает характер и раскрывает в тебе те качества, о которых ты сама не подозревала.
Например, умение лгать? Изворачиваться? Унижать, оскорблять и обижать? Чем же мне это поможет в жизни? Я хотела задать эти вопросы, но вместо этого сказала:
– Да, соглашусь с тобой.
Эта беседа с Йозо помогла мне обрести душевное равновесие. Хотелось бы так почаще болтать, но, увы, Йозо на этой неделе ушёл.
– 71 -
Я, Эмиль, Мерти, Беркер и Дамьян сидели в одном кругу, обсуждая стратегию на предстоящее соревнование. Сегодня был вторник. Капитанский конкурс прошёл ещё вчера, и нас было меньшинство. Эмиль, как капитан команды, выдвигал свои мысли по поводу того, как не провалиться на этой неделе.
– Если нам удастся всей командой остаться, то считайте, финал у нас в кармане, – говорил он.
– Важно избегать споров с Бернардо и сторониться Андриуса, – напомнил Мерти.
Я положила руку ему на плечо, гордясь тем, что он мой будущий родственник.
– Согласна с Мерти. Мы и так потеряли много замечательных поваров без всякой причины.
– Причина есть, и ты её знаешь, – сказал Дамьян, и я сразу же уловила намёк. Это я. Я – причина. Но признаваться им я не испытывала никакого желания.
– Бернардо убирает всех со своего пути, кто хоть как-то представляет для него опасность. И он явно не один.
В это время, пока я говорила, Беркер не сводил с меня взгляда. Он не разговаривал со мной, но внимательно следил за каждым движением, ловил каждое мое слово, мой взгляд. Может даже пытался считать с моего лица ответы на свои вопросы. Я так и не последовала совету Розалии. Что-то меня останавливало. Беркер был рядом, он просто был, и меня это устраивало. Франко потерял к нему интерес, я это давно заметила. Так к чему испытывать судьбу?
– Не один. И кто же ему помогает? – спросил Эмиль. – Это должен быть кто-то не из участников. Ёся?
– Нет, – сказал Беркер. – Ёся – последний человек, на которого можно подумать.
– Тогда кто?
Никто не ответил. Мы повернули головы на звук голосов. Шестёрка из команды соперников сложила рука на руку и, покачивая этой «стопкой», прокричала свой лозунг. Они были настроены решительно. А мы лишь с сомнением смотрели друг на друга.
Когда я шла по коридору в студию, меня остановил Беркер, схватив за локоть.
– Пожалуйста, пока мы в одной команде, не веди себя так, словно мы не знаем друг друга. Мне и без того тяжело.
И, не дав мне рта раскрыть, ушёл вперёд.
И я поняла, что если не поговорю с ним, то мне никогда не собрать осколки разбитого сердца.
– 72 -
– Пять! Четыре! Три! Два! Оди-и-ин! Следующий!
Громкий голос Франко резал ухо, несмотря на то, что я стояла на балконе, а он ходил где-то внизу.
Сегодня нам устроили стрессовую игру. За всё шоу это, пожалуй, наисложнейшее соревнование. Сначала нас попросили выбрать сильнейшего участника. Мы, естественно, без споров и лишних разговоров выбрали Дамьяна. Команда соперников выбрала Андриуса – по своим соображениям. Остальных Гордон попросил подняться на балкон. Нас держали в неведении до старта. Только когда Андриус и Дамьян принялись за приготовление трёх блюд, мы узнали, что у них десять минут, в следующие десять минут их заменят другие. Я сказала, что пойду в середине, ибо долго не могла отойти от шока. Нам предстояло следить за процессом, чтобы не наделать ошибок.
И вот, Франко прокричал «стоп». Дамьян бросил готовку и помчался наверх, а к нему на замену прибежал Эмиль. Андриуса сменила Зельда. Моё сердце выплясывало румбу от страха. Я следила за каждым шагом своих коллег и боялась упустить мелочь. К счастью, рядом стоял Беркер, который комментировал происходящее.
– Эмиль! Эмиль! Про лук не забудь, а то подгорит! – кричал он. Эмиль, ворча, тряхнул сковороду с луком.
– Я в тесто положил только яйца и масло, сахар не успел! – следом закричал Дамьян.
У меня разболелась голова. С другой стороны кричали участники команды соперников, и я поневоле вслушивалась в их слова.
– Зельда! Брось ты это тесто, чисти креветки! Не успеем! – звучал голос Бернардо.
– Не задень муку! – предупредил Альвисс. Зельда быстро переставила чашку с мукой и переключилась на креветки.
Эмиль, тем временем, чистил овощи. После него побежит Беркер, а следом я. Мерти пойдёт пятым, а потом повторно пойдёт Дамьян, потому что в команде Альвисса шесть человек, а нас всего пятеро.
Десять минут чудесным образом превращались в десять секунд. Никто толком не успевал разогнаться. Беркер спустился и тут же взялся за овощи. Их необходимо было забросить тушиться раньше. За суп никто из предыдущих участников не брался, но Беркер сумел распределить время на три блюдо. Я решила, что последую его технике.
– Браво, Беркер! – похвалил его Франко. – Ты умеешь организовывать своё рабочее время. Это огромный плюс!
Такая повала меня удивила и насторожила. Напротив Беркера суетился Рико, но ему Франко не сказал ни слова. От Рико мой взгляд автоматически переместился на «синюю» команду и тут же встретился со взглядом Бернардо. Именно в этот момент Франко крикнул: «Следующий!» Им были мы с Бернардо, поэтому сиганули вниз почти одновременно, словно бежали наперегонки.
Я упустила последний момент, поэтому растерялась, оказавшись у тумбы. А! За что хвататься?
Бернардо напротив уже что-то делал, а мои глаза бегали туда-сюда в поисках верного решения, но мозг не воспринимал ровным счётом ничего.
– Помешай суп! – крикнул Беркер.
– Займись соусом! – предложил Мерти.
– Соус подождёт. Тесто доделай! – велел Эмиль.
Я быстро собралась, помешала суп, попробовала и добавила соли, затем приправила. Снова наши глаза с Бернардо встретились. Ухмыльнувшись, он продолжил что-то нарезать. Нет, я не позволю ему сегодня ликовать. Никто из нашей команды не уйдёт. Прибавив себе мотивации, я за десять минут не только сделала тесто, но умудрилась начинку для пирога сварганить и приготовила ингредиенты для соуса. Мерти выставил «пятерню», когда я поднималась, а он спускался.
– Вот это настоящий профи! – подбодрил он меня.
И вот тут соперники начали делать ошибки. Ханна ничего не успевала. Альвисс запутался. Бернардо был в ярости, а у нас шла слаженная работа. Настоящая команда!
– Мне понравилось, как работала сегодня команда красных значков, – заметил Гордон после окончания соревнования. – Они готовили дружно, сплоченно и были внимательны к деталям. От меня вы одно очко уже заработали только за это.
Мы радостно поаплодировали друг другу. Потные, взволнованные, но довольные.
Жюри пробовали блюда не спеша, заставляя нас и зрителей нервничать.
Наш суп получил первое очко. Второе блюдо жюри не понравилось, зато команда Альвисса получила шанс. Теперь всё зависело от пирога. Если нам – то есть мне, ибо я делала тесто и начинку – удастся удивить жюри, то отпразднуем победу. Но если Рико справился лучше, то мы в беде.
Джеймс выступил вперёд.
– Итак. В сегодняшнем соревновании… выигрывает команда… чей пирог получился чуть лучше, чем у команды соперников…
Сердце забилось в горле. Я схватила руку Беркера и крепко сжала её, он сжал мою в ответ.
– И это команда…
Боже, я сейчас в обморок упаду. Нельзя же так издеваться над людьми!
– Сегодня команда, которая не будет играть на иммунитет…
Чувствуя, что теряю терпение, я зажмурилась. Меня приобнял Мерти с другой стороны, и я заставила себя снова открыть глаза. С противоположной стороны на меня смотрел Бернардо.
Джеймс улыбнулся шире и ещё громче произнёс:
– Победитель этого сложного соревнования…
– 73 -
Я взошла на балкон, как на пьедестал, вальяжно развалилась в кожаном кресле и с ехидным выражением лица наблюдала развитие событий внизу. Впервые я поняла, что мы честно заработали свою победу. У всех недоброжелателей дымились хвосты. Бернардо вот-вот вспыхнет, таким злым он казался. Эмиль умудрился бросить пару колких фраз в их адрес, взамен получил ядовитые ответы, но они только позабавили.
С наших лиц не сходили улыбки, и только Дамьян оставался серьёзным.
– На следующей неделе кто-нибудь из них окажется в вашей команде и отомстит.
– Мы играем сегодня, – ответил Мерти. – Почему мы не можем радоваться?
– Вы не отличаете радость от злорадства.
Эмиль махнул на него рукой.
– Злорадство – это мелочь, – сказал он. – А вот подставлять человека – это уже не смешно.
– Вы всё Розалию им простить не можете?
– А ты вдруг решил, что всё это не имеет значения? Или ради себя любимого стараешься? – Беркер стукнул меня в колено костяшкой пальца, но меня уже было не остановить. Слишком долго я молчала. Дамьян строит из себя самого умного, но так ли оно на самом деле? – Что? Что ты смотришь так на меня? Не будь слишком самоуверен. Я знаю, что у тебя не просто цель победить. Ты всех нас считаешь лузерами и смеёшься за глаза над нашими выходками, ставя себя выше всяких интриг. Но сам их плетёшь и не отрицай.
На меня смотрели не только Мерти, Эмиль и Беркер. Не только жюри и участники наблюдали за мной снизу. На нас направили камеры.
Дамьян сложил руки на груди и поднял голову.
– Каким же образом я плету интриги?
Я посмотрела вокруг себя. От меня ждали резонных ответов. Понимая, что опозорюсь, если не скажу правду, а если скажу, то наживу себе врага, я растерялась. И Дамьян, похоже, не подозревал, что я кое-что знаю. Никто не подозревал. Поэтому на меня смотрели с недоверием.
«Сказала ‘гоп’, придётся прыгать, Найджела», – мысленно сказала сама себе и заговорила.
– В одну из недель, когда капитаном была я, и мы играли на иммунитет, я видела, как ты испортил бонфиле Бернардо.
Внизу зашептались. Со стороны жюри не исходило ни звука. Оператор навёл на меня камеру.