После игры нас заставили дать интервью, а закончив, мы отправились в ресторан вместе с членами жюри. Это была русская кухня. Гордон предупредил нас, что не просто так нас сюда привели.

– Завтра тема соревнования будет связана с русской кухней, – говорил он, плавно жестикулируя. – Сегодня вам предоставляется шанс попробовать блюда, которые, возможно, вам придётся приготовить.

Нам принесли окрошку, пельмени, салат под шубой; мы ели кулебяку и пили кисель. Вкусы для меня были в новинку, хотя пельмени я уже ела, когда мы с участниками (тогда ещё Талия была на шоу) ездили в город.

– Пельмени – это те же равиоли, только больше и с мясом, – высказал своё мнение Беркер.

У Франко вытянулось лицо.

– Равиоли – это не пельмени. Нет абсолютно никакой схожести. И не только в начинке дело. В тесто для равиоли кладут яичные желтки, если помните, а в пельмени – нет, там используется пресное тесто.

– И в тесто для равиоли не добавляют воду, – добавила всезнающая Зельда.

Франко поднял указательный палец в знак того, что она говорит верные вещи.

– А что значит слово «пельмень»? – поинтересовался Мерти.

Джеймс ответил на его вопрос:

– Название традиционного сибирского блюда заимствовано из финно-угорских языков. Образовано оно с помощью двух основ – «пель» и «нянь», которые означают «ухо» и «хлеб».

– И то правда. Хлеб – тесто, а форма пельменя напоминает ухо, – заметила я.

Во время беседы Беркер практически не сводил с меня глаз, а я старалась делать вид, что не замечаю взглядов. Я не имела большого выбора в отношении того, что делается, приходилось участвовать в разговоре, анализировать вкусовые качества блюд, высказывать мнение и даже спорить.

Андриус попытался спровоцировать меня колкими замечаниями, но его пресекал Бернардо. В конце концов, разнервничавшись, я отошла в уборную. Однако прошла мимо неё прямо на улицу.

Вдохнув свежего летнего воздуха, я попыталась собраться с мыслями. Не обращать внимания на Андриуса. Не давать повода Франко думать, будто я по уши влюблена в Беркера. Избегать любого общения с Бернардо. Как же всё это сложно!

– Если хочешь, позже могу угостить тебя чем-нибудь покрепче.

Вздрогнув, я повернула голову. Франко стоял рядом плечо к плечу, сунув руки в карманы серых брюк, и смотрел вперёд на снующих между летними столиками официантов. Я усмехнулась.

– О да, чтобы завтра, сделав ошибку, я отправилась на «отсев»?

– Ты знаешь, что этого не будет.

Вздохнув, я повернулась к нему так, что ему тоже пришлось повернуть корпус ко мне. Уж очень сердитое выражение лица у меня было.

– Франко Руис, а вам не кажется, что вы забыли свою роль?

Его брови взметнулись вверх.

– Судить, – напомнила я. – Я не просила вас вытягивать меня и вести до финала. Я пришла на это шоу учиться, и нет у меня цели победить. Конечно, выигрыш соблазнительный, и за все перенесённые страдания я бы с радостью получила такую награду. Однако я не особо стремлюсь стать первой, если это произойдёт не потому, что я сама этого добилась. Какой тогда в этом выигрыше смысл? Быть благодарной вам? Чтобы вы каждый раз приходили ко мне и просили кланяться в ноги только потому, что именно вы посодействовали моей победе?

– Ты забываешься, Найджела.

– Я? – бросила с обидой и гневом одновременно. Меня ничего уже не могло остановить. – Вот уж нет! Я просто не хочу играть по вашим правилам. Не желаю, чтобы вы вмешивались в мою игру. Если по вашему мнению я имею потенциал и достойна фиала, я до него дойду. Ясно? Мне не нужны ваши подачки, не нужна ваша помощь или советы. Можно я просто доиграю в этом шоу, а потом забуду его как страшный сон?

Франко отвернулся, но выглядел уже не таким умиротворённым.

– Вы больше не сможете на меня повлиять. Ни вы, ни Бернардо. И если я нашла на этом шоу своего человека, это никого не касается.

Я ушла с гордо поднятой головой. Думала, что осадила главного члена жюри. Откуда мне было знать, что жестоко поплачусь за эти слова.

– 85 -

– Дамьян, поздравляю ещё раз, – сказал Джеймс. Дамьян гордый собой стоял перед нами и уже глазами выбирал, кого отправит на «расстрел». – Кто, по твоему мнению, должен побороться за место на шоу?

Пока он анализировал и пытался прикинуть, кого отправить на «отсев», я вспоминала игру. Это был провал. Из пяти русских блюд нам удалось сделать хорошо только одно – салат «Селедка под шубой». И то готовил его Дамьян. Всё остальное от окрошки до кулебяки не добрало очков.

Подняв голову, я посмотрела на Беркера, который наблюдал за игрой на иммунитет с балкона. Поджатые губы выдавали его напряжение. Я вдруг поняла, что дико волнуюсь. А когда Дамьян произнёс имя, вздрогнула.

– Найджела.

– Почему Найджела? – спросил Франко с серьёзным видом.

– Признаться, я выбрал наугад, потому что все допустили ошибки. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Сейчас голосование решит. Найджела, я не хочу, чтобы ты падала духом и обижалась на меня. Мне нужно было кого-то выбрать, я выбрал тебя. Ты сильная и пройдёшь испытание.

Дамьяну похлопали. Я кивнула, глотая слёзы, затем снова посмотрела на Беркера. Мы оба оказались на «отсеве».

В перерыве он отвёл меня подальше от всех и крепко обнял.

– Всё будет хорошо. Зато честная борьба, не находишь? Видела, как побагровел Франко? Уверен, что Руис не ожидал.

– Не знаю. Я уже ничему не удивлюсь.

– С нами Рико. Скоро узнаем, кто другие трое. По крайней мере, у нас есть шанс. В тебе я уверен. Ты пройдёшь.

Я заплакала.

– Беркер, я хочу попасть в финал вместе с тобой. Борись и ты, пожалуйста.

К нам подошёл Дамьян.

– Прости, Найджела, – с сожалением в голосе сказал он, увидев мои слёзы.

– Ты не виноват, – всхлипывая, ответила я. Беркер дал мне салфетку, и сморкнулась. – Это обычные эмоции под конец шоу. Не я, так кто-то другой… Я же всё понимаю. Меня на голосовании могли бы выбрать. Нас слишком мало, чтобы выбирать.

Дамьян погладил меня по плечу и улыбнулся.

– Я рад, что ты это понимаешь.

Перед началом съёмки нам выдали конвертики, в которые мы должны были вложить два имени. Я написала имя Бернардо и Зельды. Не Эмиля же мне писать. А больше претендентов не было.

Мы встали в ряд перед тумбами, на которых расположили гвоздики для протыкания бумаги. Первой стояла Зельда, наш капитан. По её лицу ясно было видно, что она волнуется. За ней стояли Бернардо и Эмиль – за них троих мы и будем голосовать. Я, уже отправленная на выбывание, стояла рядом с Эмилем. Замыкал нашу линейку Дамьян, обладатель иммунитета.

Первой голосовала Зельда. Её голоса достались Бернардо и Эмилю. Когда все трое проголосовали, у каждого участника было поровну по два очка. Далее вышла я.

– Зельда, ты – капитан и отвечаешь за всю команду, – начала я свою речь. – Сегодня мы по всем пунктам приготовили плохо. Возможно, дело в организации. По крайней мере, я говорила тебе, что Дамьяну или Бернардо нужно дать горячее блюдо. А тебе самой следовало взяться за пирог. Ты не послушала никого.

– Бернардо захотел делать окрошку. Я не стала препятствовать, – в свою защиту сказала Зельда. – И вообще, мы все здесь повара и должны уметь готовить любое блюдо. Моя плохая организация – не оправдание.

– Я лишь высказала своё мнение.

– Потому что у тебя нет другого.

Задетая, я просверлила Зельду взглядом, затем проткнула гвоздь Бернардо листком с его именем и без объяснения вернулась на место.

Джеймс громко провозгласил текущие результаты.

– Итак, Зельда – три голоса. Бернардо – три голоса. Эмиль – два голоса. Кто присоединится сегодня к Найджеле, Беркеру и Рико, решит Дамьян. Прошу, Дамьян, твоя очередь.

Вариантов у него не много. Либо Зельда и Бернардо заработают ничью. Либо проиграет Зельда, либо Бернардо. Эмиль в любом случае спасён.

Дамьян вышел из-за тумбы и посмотрел на трёх потерянных участников. Сегодня он – вершитель судеб.

– 86 -

Как же я хотела заполучить Бернардо в нашу «дьявольскую шестёрку». Дамьян решил, что Бернардо там будет лишним и отправил на «отсев» Зельду.

За ужином, у нас в домике, мы обсуждали результаты голосования. Громче всех говорил Андриус, и по большей части отмечал, что на этой неделе игра идёт как нельзя хорошо. Конечно, пока его зад не задымится, он будет разглагольствовать о том, что игра идёт лучше некуда. Я решила игнорировать любые вопросы, связанные так или иначе с воскресным «отсевом».

«Волнуешься?» – писала мне Роуз вечером.

«Нет. Как будет, так будет».

«Смею напомнить, что деньги, которые приходили нам во время твоего участия, здорово выручили. Мы оплатили долги, Найджела. Попробуй дойти до конца. Ты уже прошла великий путь и просто обязана завершить его».

«Я попала на «отсев». Будь готова ко всему. Соперники сильные, Роуз. Не так это легко».

«Вылетит кто угодно, но только не ты».

«Роуз, пожалуйста, не ждите от меня слишком многого. Я не могу обещать победу. Эгоистично с вашей стороны надеяться на то, что я не проиграю».

«Ты знаешь, как я не люблю, когда ты называешь нас с мамой эгоистками. Мы о тебе заботимся. Выигрыш позволит тебе, наконец, достичь тех целей, которые ты ставила после завершения учёбы. А я с удовольствием помогу и первое время поработаю официанткой в твоём ресторанчике. Можем открыть семейный бизнес. Мама займётся финансами. Рут позовём. И Мерти может тебе на кухне помогать. Кто там твой жених?»

«Мой жених?»

«Да. На шоу. Бернардо, кажется. О, с ним ресторан станет самым популярным в районе! Вы известны, а значит, люди придут».

Бернардо?! С чего она это взяла???

«Не мечтай раньше времени. В воскресенье станет ясно, пойду я до конца или нет».

«Подумай о маме. Она гордится тобой. Не разочаруй её».

Я не спала всю ночь, думая о маме, сестре и даже о Рут. Я думала о своём предназначении, о пройденном нелегком пути и своём будущем. Никогда не ставила серьёзных целей, потому что жила сегодняшним днём, не задумываясь, что будет завтра. Я мечтала, но мечтала осторожно, не превращая свои мысли в навязчивые идеи.

До «отсева» осталось два дня.

Пятница должна была стать свободным днём, как это обычно бывало, но жюри обязаны вытрепать нам нервы перед финалом. А то как же мы настроимся на борьбу?

Я была почти одета, когда в комнату зашла Зельда.

– Поторопись, Найджела. Мальчики уже в автобусе, ждут только нас с тобой.

– Ёся уже признался, куда мы едем? – спросила я, застёгивая лёгкую белую курточку. – У меня сосёт под ложечкой.

– Я сама волнуюсь. Что-то мне кажется, что сегодня последнее соревнование.

– А завтра тогда что?

– Не знаю. Передышка, может.

Мы вышли из комнаты и пошли через гостиную к выходу.

– Зельда?

– Да, Найджела?

– А как твой муж и дети относятся к твоему участию в шоу?

– А твоя семья разве не радуется, когда получает деньги от организаторов? Мне кажется, нет участников на шоу, чья семья была бы против. – Она открыла дверь, затем повернулась ко мне и хитро улыбнулась. – Разве что, если это тот случай, когда деньги им не достаются.

Теперь я на сто процентов уверена, что не одинока в этом плане.

– А если ты не оправдаешь их ожидания и уйдёшь в это воскресенье, боишься разочаровать их?

– Я боюсь разочароваться самой, – быстро ответила она и пошла вперёд.

Ко мне подошёл Беркер и бесцеремонно взял за руку.

– Готова к сюрпризам?

– Ох, в последнее время мне совсем не нравятся сюрпризы.

– Ёся пообещал что-то интересное. Расслабься, любовь моя, мы уже носим чёрные фартуки. Неважно, сегодня или завтра, но мы просто будем наслаждаться готовкой. А борются пусть они.