Сто раз на вылет (страница 43)
В комнату вошёл Ёся, и я быстро смахнула слезу, а телефон засунула в карман фартука.
– Найджела, твоя очередь. Иди, визажист поправит тебе макияж.
«Ты держишься на хейте, Найджела», – несколько раз повторил Франко вчера ночью.
Соблазнившись, я решила почитать отзывы в разных соцсетях. Потратила всё утро. И не ожидала, что меня так не любят. Нет, есть защитники, есть люди, которые поддерживают меня. Но большинство не хотят, чтобы я оставалась на шоу. Обида душила. Сейчас у меня будут брать интервью, а я не знаю, как справлюсь. Боль слишком остра. Не было ни сил, ни желания.
Оказавшись в студии, я села на стул, посмотрела в камеру и подумала, что им, там, судить легко, ведь ни один из тех «умных» зрителей не знает закадровой жизни участников. Им невдомёк, что Найджелу просто используют, играют с ней, как с игрушкой-неваляшкой.
– Камера! Мотор! Поехали!
Мне задали первый вопрос, и заранее никого из нас не готовили, как это случалось ранее. Лишь предупредили, чтобы мы фильтровали свою речь и не переходили на личности.
– Найджела, скажи, насколько сложно идти к победе. Или ты не сомневаешься в своих силах?
– Конечно, сомневаюсь! Я всегда боялась оказаться самой слабой. Победить, конечно же, хочется, но об этом иногда страшно думать. Здесь, на проекте, я жила одним днём, одним конкурсом. Когда попадаешь на «отсев», твоя цель – просто не вылететь и пойти дальше. А вы знаете, я там часто бывала. Я всегда очень сомневалась. Моё спокойствие и отсутствие каких-то эмоций не значит, что я самоуверенно иду к победе.
– Ты просто никому не показывала свои переживания?
– Да. У тебя задание на конкурсе – никого не волнует, как ты себя чувствуешь, какое настроение, выспалась ты или нет. У тебя график съёмок – будь добр, отработай. Ты же не придёшь к судьям и не скажешь: «Я себя плохо чувствую, давайте завтра». У тебя нет второго шанса. Ты принимаешь условия игры или просто не участвуешь.
– Множество раз попасть на «отсев» для тебя было стрессом?
– «Отсев» выбивает почву из-под ног. Плюс отсутствие людей, которые находились бы рядом с тобой и поддерживали. Это угнетает. Самым сложным был «отсев», когда ушёл Беркер. Я думала, что никогда не смогу оправиться.
– Как-то себя настраивала?
– Безусловно, я себя настраивала. Меня поддерживали семья, лучшая подруга, некоторые знакомые, они писали мне, что всё получится. В какой-то момент я хотела всё бросить и уйти. В день ухода Беркера после съёмки я заперлась в своей комнате. Первый раз за несколько недель, когда я ничего не делала, ни с кем не переписывалась, не читала. Сидела, смотрела в потолок и думала о том, почему здесь нахожусь. Наверное, это был день перезагрузки. Потом я собралась, отбросила все ненужные мысли, поняла, что если я преодолела такой сложный путь, я просто не имею права сдаться.
Я немного лукавила, отвечая на этот вопрос, но в целом чувствовала, что говорю всё правильно.
Настало время главного вопроса. Я не ожидала его услышать, однако, эта тема стала вполне известной. Пришлось отвечать, сохраняя самообладание.
– Твоё участие вызвало неоднозначные отзывы в Сети. Пишут, что ты высокомерная, неискренняя, говорят гадости в сторону участников. Что думаешь об этом?
– Я знаю, что есть неоднозначные отзывы, – сказала я после короткого молчания, – но люди вправе выражать своё мнение. Я рада, что им есть о чём поговорить после выхода нового выпуска – может, они отвлекались от своих проблем, обсуждая меня. Плохая реклама – это тоже реклама. Обо мне говорят, и не важно как… не важно что.
– В целом, стараетесь не читать, что пишут под постами?
– В самом начале я читала, некоторым отвечала. Если писали, что я ужасная. Я отвечала: «Да, я такая». А однажды написали: «Найджела, меня от вас тошнит». Я посоветовала обратиться к врачу. Смешно читать о том, что меня якобы тянули судьи…
Один из них, если и делает что-то подобное, то без моего ведома. Меня это не касается. Вслух я этого не сказала, хотя язык чесался.
И вмиг я словно прозрела. А, собственно, почему я должна молчать? Франко слишком развязный, а я ведь тоже не промах.
Глянув в объектив, я широко улыбнулась.
Я была готова сказать, то, из-за чего штаны Франко наполнятся до отказа. Он меня до конца жизни не забудет…
-
98
-
Жареная треска с зелёным конопляным соусом и мини-овощами помогла Бернардо набрать высокий балл и оказаться в финале вторым.
На следующий день мы наблюдали приготовление триумфального блюда знаменитого шеф-повара из Австралии, друга Джеймса. Сальтимбокка буквально означает «прыгни в рот», так что мы не сомневались, что это очень вкусно. Но повторить это блюдо удалось только Андриусу, который набрал самый высокий балл, а в следующих турах мы его переплюнуть не смогли.
Последнее место разыгрывалось между мной, Эмилем, Мерти, Зельдой и Рико. Только один из нас выйдет в финал. Остальные покинут шоу полуфиналистами.
Но прежде чем начнётся наша игра, сделаю небольшое отступление.
Кто же нас судил после скандального увольнения Франко Руиса? Гордон и Джеймс остались на своих местах, а место Руиса до конца проекта занял Илья Гуфо. Он не просто победил в прошлом году, но стал успешным шеф-поваром. Судьи ему доверяли.
В день, когда разгорелся скандал и было принято решение убрать Руиса, с моей души упал огромный груз. Франко понёс наказание за то, что манипулировал участниками. В своём интервью я никоим образом не упоминала родство Франко и Бернардо. Почему-то решила, что Бернардо такая же жертва своего сводного братца, как и я.
Ту часть интервью в эфир не пустили, однако, руководство начало расследование и встал вопрос о том, чтобы исключить меня из «Мастер на все руки». Я отнеслась к такой угрозе равнодушно. «Пожалуйста. Но это не клевета».
Шоу приостановили на пять дней. Именно столько времени потребовалось, чтобы доказать вину Франко.
Свидетельство участников, некоторые кадры со съёмок шоу и просто разговоры мало что доказывали. Но я предоставила им доказательство – вытащила туз из рукава. В последнюю ночную встречу с Франко я записала наш разговор. Я положила телефон на колено, включив камеру. Картинки не было – лишь чёрное пятно. Но наши голоса звучали громко, речь Франко слышалась отчётливо.
Руководство, адвокат, Ёся и судья проекта Гордон и Джеймс услышали следующее:
– Итак, что за предложение? – спросила я уверенным тоном.
– У тебя не большая семья, так? Мама, сестра и брат.
– Брат с нами не живёт. Причём тут моя личная жизнь, моя семья?
– Не торопись. Всему своё время, – приговаривал Франко. – Для начала хочу напомнить, что победителям выплатят хорошую сумму денег. Твоя мама нуждается в деньгах, у вас много неоплаченных задолженностей. Но пока ты пребывала на шоу, кое-что случилось. И твоя мама не хотела тебя беспокоить, поэтому ты ничего не знаешь.
– О чём вы?
– Твой брат попал в серьёзную аварию, ему требуется операция. А это огромные деньги. Только твоя победа спасёт ему жизнь и поставит на ноги. Давай так: ты делаешь всё, что я тебе говорю. Абсолютно всё. Я довожу тебя до финала, ты побеждаешь, забираешь деньги и… спасаешь брата от пожизненной инвалидности.
Это было страшно. Удар меня не хватил, я с братом в плохих отношениях. Но всё равно новость опечалила. Я задумалась.
– Подумай. Не спеши. Я дам время, не волнуйся.
– Под словом «всё» что подразумевается?
– Мои инструкции.
– Ещё?
– Хм. А ты смекалистая. Ладно, не буду лукавить, хочется с тобой… попробовать.
– Хотите переспать со мной, несмотря на то, что я полюбила участника этого шоу, и у нас всё серьёзно?
– Ну, он на тебе женится. А я так… развлекусь. Ты тоже получишь удовольствие. Мы взрослые люди, Найджела, разве нет? До финала три шага, потом будет поздно. Завтра после интервью дашь мне ответ.
Этого было достаточно, чтобы не просто уволить Руиса, но призвать к ответственности. Он связался не с той девушкой, выбрал неверную тактику и проиграл.
Я смекалистая.
Во мне скрыт потенциал.
Я талантлива.
Все эти слова Руис произносил сам. Неужели он думал, что такой неглупый, как я, человек способен продать свою гордость?
Я ни о чём не жалею и иду к победе с высоко поднятой головой.
А что касается брата, то единственное повреждение, которое он получил – это вывих надколенника. Врачи давно вправили вывих, а синяки зажили. В деньгах мой братец не нуждался, как и в моём общении.
Пять дней спустя мы вошли на супер кухню с хорошим настроением. Я поговорила с Бернардо, мы всё обсудили, выяснили и не держим друг на друга зла. Он предложил остаться друзьями, и я искренне радовалась за него, когда Гордон надел на него белый халат шеф-повара.
Итак, последний старт. Либо я выйду в финал, либо буду наблюдать за победой своих друзей со стороны.
Вдох-выдох…
-
99
-
Судьи с энтузиазмом выставляли баллы за приготовленные нами блюда. В данную секунду решалась наша с Зельдой судьба, которая зависела от решения последнего судьи – Ильи Гуфо.
Нас с Зельдой разделяло одно очко. В руках Гуфо держал две карточки с баллами для меня и для Зельды. Он мог дать одинаковую оценку, но я шла на один шаг вперёд. Другое дело, если он даст одной из нас больше или меньше. Рулетка! Мы обе волновались.
Музыка затихла. Гуфо улыбнулся.
– Ну что? Я открываю карточки одновременно? – обратился он к Гордону.
– Давай! – радостно ответил тот.
И Илья повернул карточки. Шесть и шесть. Он поставил нам одинаковые баллы, а это означало…
– Последний финалист определён! – воскликнул Гордон. – И это… Найджела!
Зельда обняла меня и поздравила. А я находилась в шоке и не знала, плакать мне или смеяться. Зельда очень расстроилась, но постаралась скрыть свои эмоции. Она улыбалась вопреки разочарованию и нежеланию признавать поражение.
Мне дали слово первой. Поблагодарив всех на свете и поделившись впечатлениями от сегодняшнего дня, я отступила на шаг назад. Следующая говорила Зельда.
– Что ж, видимо, мой путь именно до сюда. Надо смириться. Не скрою, я верила в победу и до конца не теряла надежду…
– Нас разделяет всего одно очко, – напомнила я, желая подбодрить, – так что можешь считать себя достойной.
– Спасибо, Найджела. – Зельда повернулась к судьям, но прежде чем продолжить, помолчала, как будто собиралась с мыслями. А у меня в этот момент тревожно забилось сердце. Причиной тому стал её быстрый взгляд на балкон. Когда она вновь заговорила, я ушам своим не поверила. – Шеф, я, конечно, ничего не имею против, но… справедливости ради, хочу кое в чём признаться.
Гордон нахмурился. Сейчас в эфир пойдёт что-то такое, что не предусмотрено сценарием, а это настораживало.
Я вспомнила день, когда двадцать два участника подписывали контракт на участие в проекте «Мастер на все руки!». Мы дали согласие не нарушать правила.
Договор оферты был содержательным и не всегда понятным, но лично я – и, думаю, каждый – уяснила главные обязанности участника.
Если коротко:
1. Соблюдать и поддерживать общественный порядок и общепринятые нормы поведения, вести себя уважительно по отношению к другим участникам (что не всегда удавалось абсолютно всем, за что нас наказывали), обслуживающему персоналу, представителям исполнителя. Участнику запрещается входить в служебные и прочие технические помещения и т.д
2. В случае причинения ущерба имуществу исполнителя, полностью возместить по требованию исполнителя ущерб в срок не позднее трёх рабочих дней.