Дино пристально смотрел на меня.

– Сильно ушиблась?

– Нет.

Он чуть нагнулся к моему уху.

– Хочу, чтобы завтра ты одевала меня.

– Э… это не я решаю.

– Прихоть айдола, – он широко улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

Я спрятала взгляд. Потом вспомнила, что выронила телефон и принялась его искать глазами. Дино быстро понял, что происходит, обошёл меня и поднял телефон. Предатель экран – точно хорошо стукнулся – засветился и каким-то чудесным образом разблокировался, являя мою переписку с Данилом взору Дино. Слов парень бы не понял, русского он не знал. Зато он увидел наше с Данилкой фото на аватарке. Мы в темных очках и кепках позируем фотографу. Это наша любимая фотография, поэтому мелькает во всех соцсетях.

– Бойфренд? – спросил Дино.

– Что-то вроде того, – ответила я и вытянула ладонь.

Дино послушно вложил телефон, и на секунду наши руки соприкоснулись. Странная дрожь пробежала по всему телу, и этот пристальный взгляд вызывал желание спрятаться.

– Я не передумал насчёт завтра, – сказал он, повернулся ко мне спиной и зашагал прочь, оставив меня со своими мыслями.

«Что-то вроде того»? Зачем я это сказала?

Кимчи, разные салаты, маринованное мясо, рис и лапша – как это всё можно есть сразу? Я не понимала, хотя прожила в Корее уже год, а Боми уплетала еду за милую душу, ловко орудуя палочками. Я не ела. Только смотрела. Кусок в горло не лез, а всё из-за Данила. Из головы не лезло его «потом». Может быть, я себе накрутила, но не отпускало ощущение, будто он избегает разговора со мной.

Боми протянула мне мяско, держа его палочками, чтобы попробовала. Я отвернулась, отказываясь. Боми настаивала. И я сдалась, но прежде чем взяла кусочек мяса в рот, неудачно махнула рукой и попала в лоб. Место, которое я ударила о подбородок Дино, тут же отдалось болью. Синяка не было, а заденешь – болит.

Этот Дино словно из железа сделан. Яблоки одной рукой давит, побеждает в любых силовых играх, и, надо же, какой-то подбородок, а сколько боли!

Я вспомнила его улыбку и привычку забавно зажимать нижнюю губу верхними зубами. У него явно не скромное личное обаяние. Оно у него врождённое. Так и притягивает, при этом не прилагая никаких усилий.

– Боми?

– Ещё мяса?

– Нет.

– Может, кимчи?

– Я не голодна. Слушай, а у вас тут бывали случаи, когда… ну…

Боми тут же уловила мою мысль.

– Когда кто-то из персонала влюблялся в участника? Случалось не раз. Но их быстро в этом уличили и уволили. А ты, что, в кого-то влюбилась?

– Что? Я? Нет! У меня жених есть. В июле свадьба, – с ноткой возмущения ответила я. Не хватало мне влюбиться в кого-то из айдолов для полного счастья. – Я другое имела в виду. Наоборот. Случалось ли так, что… айдолы влюблялись… э… – снова запнулась, но и тут Боми поняла.

– В персонал? – Она громко расхохоталась и чуть не подавилась рисом. Запив колой, она сказала: – Нет. Эти парни – сложные. Да и зачем им на нас, серых мышек, заглядываться? У них такое окружение шикарное. Хотя… они и на своих коллег мало смотрят. У них контракт, и думают они только о работе.

– Значит, возможность минимальна?

– Можно спросить, к чему ты клонишь?

Я ловко ушла от ответа.

– А могу я выбрать мемберов, с которыми хочу завтра работать? Минхёк – это шило в заднице!

– О, ты думаешь, другие лучше? Кого ты хочешь, например?

– Ну… – я сделала вид, что думаю. Мне вообще было плевать, и на самом деле я не понимала своё ниоткуда возникшее желание подчиниться парню. Прихоть айдола – мне-то что! И всё же нечто очень весомое отодвинуло разум в сторону. – Пусть это будет Дино и… Вунхак – он тихий. Сунгхо…

– Сунгхо убегает каждый раз, когда ты подходишь что-то ему поправить. Он вообще на месте стоять не может.

– Уджи? Нью?

– Да бери кого хочешь. Завтра и костюмы сложные.

Завтра сам день будет сложным.

Манчи и Шила крутились у моих ног, пока я доставала корм. Я любила этих пушистых зверят, хотя не видела их маленькими. Данил взял их задолго до моего приезда в Сеул. Тогда он сказал, что в Южной Корее без животных почти никто не живёт. Здесь любят собак и кошек, а некоторые предпочитают завести питомцев, нежели рожать детей. Отсюда и рождаемость низкая, смеялась я.

Кстати, Манчи больше мой кот. У нас с ним особые отношения. В то время, как Шила равнодушна к нам с Данилом. Манчи часто прибегает в кровать, если мы с Данилом обнимаемся, обязательно ляжет посередине. Да так, что порой задним местом утыкается в лицо Данилу, а мордочкой зарывается в мою шею. Даня возмущается, выгоняет его, а потом Манчи его царапает или поджидает за углом, чтобы напугать.

Накормив кошек, я уселась за свой узенький стол, включила ноутбук самсунг (здесь всё самсунг, я привыкла), чтобы поработать, но всемирная сеть унесла меня в дебри. Я вдруг начала рассматривать фотографии парней из группы TNC 701. Открывала одну фотографию за другой. Макияж, красивые костюмы, изящные позы и профессиональная обработка делали из этих мальчиков конфетки. На фото Дино я остановилась и внимательно всмотрелась в его лицо. Белая кожа, каштановые волосы, властный взгляд, губы красивой формы, слегка массивный подбородок, но его это нисколько не портило. Мне понравились татуировки на его теле. Прямо над локтем левой руки была вытатуирована цепь, словно Дино заковали в неё навечно.

«Они и на своих-то не смотрят, куда им на нас, серых мышек, заглядываться!»

И зачем мне это? Я ухмыльнулась, но взгляда от фотографии Дино не отвела. Странно разглядывать мужчин, когда у тебя есть любимый человек… Мне было трудно представить себя с другим. Данил был первым и пока оставался единственным. И он воплощал все мои мечты в реальность. Я любила его искренне, всей душой.

В эту ночь я острее ощутила одиночество и неуверенность, словно потерялась в бескрайней пустыне. А причина банальна: со мной рядом всего лишь не было Данила.

Глава 5

В моих руках была пара чёрных многослойный брюк прямого кроя от Y/Project и жакет из мишуры. Я несла эти вещи в гримёрку, чтобы один из артистов мог надеть их. Мне стоило огромных трудов расправить непослушную мишуру на рукавах. В пакете она пригладилась, но в клипе мишура должна выглядеть лёгкой и пушистой.

Этим утром я слегка нервничала. Будильник подвёл, пришлось вызывать такси, чтобы не опоздать. А ещё споткнулась об Манчи. Коту ничего не было, он удрал до того, как на него бы свалилась тяжёлая Аня. Но я упала и ушибла коленку. Теперь прихрамывала, ибо очень больно ушибла.

В итоге я опоздала на одну минуту, и не успела дух перевести, как Вонхи загрузила меня работой. Я вскрыла все костюмы, которые требовались для последнего дня съёмки. Привела их в порядок, разложила как требовала инструкция. Затем приготовила чемоданчик с дорогой бижутерией, которую подберёт парням стилист.

Спустя два часа я наконец добралась до кофе, но успела сделать только два прекрасных глотка. Меня вновь вызвала Вонхи. Вручив брюки и жакет из мишуры, велела отправляться в гримёрку.

– Просто положи куда-нибудь аккуратно и выходи. Дино оденется, потом поможешь ему с ремнём. Знаешь, что ремень должен быть приподнят к талии и открывать участки кожи, так ведь?

Я кивнула, прекрасно представляя, что делать.

Уверенная в том, что гримёрка пуста, я вошла внутрь и принялась искать глазами подходящее место для костюма. Взгляд напоролся на другой взгляд – в зеркале. И речь вовсе не о моём отражении. В кресле сидел Дино с обнаженным торсом. Он смотрел перед собой, но вовсе не на себя. Долгий, испытующий взгляд скользил вдоль моих трепещущих нервных окончаний. Я попыталась спрятать глаза, но ничего не вышло. Он смотрел на меня, потому что ждал, когда же я выполню свою работу.

– Э… – от растерянности я начала запинаться. Он здесь один, и меня тут быть не должно. – Я принесла костюм. Куда положить?

Он пожал плечами.

Да, дурочка! Это моя работа.

Осмотревшись, я заметила перекладину на стене, явно предназначенную для одежды.

– Оставлю здесь, – сказала я, быстро развешивая брюки и жакет. Из пакета достала ботинки и собралась уходить, но мне преградили путь.

То есть пока я занималась костюмом, Дино тихо-тихо поднялся со стула и встал за моей спиной так, чтобы были отрезаны все пути.

– Что-то не так?

Я покраснела, потому что Дино стоял передо мной в одних шортах. Его чистая белая грудь поневоле приковывала мой взгляд. Я даже осмелилась посмотреть на… соски. Но я не специально!

– Как давно ты здесь работаешь? – спросил он, пытаясь заглянуть мне в лицо, которое я то и дело отворачивала от него.

– Я… ну, я… новенькая. Несколько дней работаю… неделю… а может…

– Ясно. Просто я тебя раньше не видел. До… того, как ты уличила меня в «воровстве», – он просиял. – Ты иностранка.

– Русская.

Дино смешно произнёс на русском «Привет. Начинаем!» и рассмеялся. Мне тоже стало весело, но я сдержала смех. Боялась, что кто-нибудь поймает меня на разговоре с артистом.

– Переодевайся. Я зайду через десять минут, чтобы помочь с ремнём.

– Как тебя зовут?

– Анна. Можно просто Аня. Легко запомнить, если ассоциировать моё имя с укорочённой формой слова «привет» на корейском.

– Аньён? – тут же сказал он. – Да, похоже. Я буду называть тебя Аньо. Можно?

Не скажу же я этому нахалу, популярному айдолу, что не желаю носить прозвища. Я не знала, на что они способны в гневе, а работу терять пока не хотела. Поэтому согласилась. И думая, что разговор закончился, пошла к выходу.

– Вернись, – приказным тоном сказал Дино, заставив меня окаменеть.

– Что? – я развернулась.

– Сюда иди. Помоги.

О, Боже! Он хочет надеть брюки у меня на глазах? Он снимет шорты??? Я, конечно, не из стеснительных, но что если нас увидят?

– По-моему, это плохая мысль.

– А по-моему, это твоя работа. – Он вдел ремень в шлёвки, затем ехидно улыбнулся. – Ты сказала, что поможешь с ремнём.

И он дал мне брюки подержать. А сам спустил шорты. Я быстро повернулась к нему спиной, а для пущей уверенности зажмурила веки. А потом услышала смех.

– Как же ты голых мужчин боишься. Эй, Аньо! Ты – костюмер. Разве ты не видела никогда голых людей?

Видела. Девушек. Иногда модели расхаживали в чём мать родила по гримёрке, несмотря на толпу, среди которой могли затеряться и мужчины – фотографы, например. Но моделям было чихать. Как, впрочем, и нам. Но Дино не девчонка!

– Мы здесь одни. Нас могут неправильно понять.

– Нашла отговорку! Ха-ха-ха! – Дино расхохотался. Послышалось шуршание. – Помогай с ремнём. Я в брюках, не бойся.

Не знаю, откуда появилась дрожь в руках и волнение, но прикасаться к его белой коже было трепетно. Если учесть его взгляд. Он следил за каждым моим движением и, кажется, ему нравилась моя возня. Ремень очень сложный – требовалось время застегнуть его, а потом закрепить цепочки. Ноги устали и я присела перед ним на корточки, чтобы застегнуть непослушную кнопку.

И надо было именно в этот момент появиться двум мемберам. Сунгхо и Вунхак зашли в гримёрку разговаривая, но прекратили болтовню, как только увидели практически эротического плана картину.

Я – на коленях перед полуголым парнем, держусь за пояс и… хотела провалиться на месте.

А вот Дино ничего не смутило. Он вступил в беседу с парнями, быстро позабыв про меня.

Наконец кнопка поддалась. Я закрепила цепочки, помогла надеть жакет из мишуры и убежала, спотыкаясь, подальше от всего этого. Послышался смех Сунгхо, а за ним и заливистый смех Дино. Он приятный внешне, но слишком уж нахальный.

Во время съёмки я сосредоточилась на образах. Подбегала к ним каждый раз, – когда они делали перерыв, – чтобы застегнуть пуговицу, поправить полы жакета или воротник, заправить рубашку, если вылезла во время танца.