Весь день я проходила в шёлковой пижамке, поверх которой был небрежно накинут однотонный халатик. Воспоминания не отпускали. Стоило выйти в сад, например, и вновь видела подъезжающую машину Вона, слышала его голос, видела весёлую и непринуждённую улыбку. Каждое видение вызывало неприятные эмоции, и меня снова начинала мучить совесть, одолевали сомнения…

Как Читу в глаза смотреть?

Забравшись на любимую террасу, я наконец взяла в руки телефон. От Вона звонков не было. Зато Чит звонил шесть раз. Я не перезвонила. Полезла в интернет. От Корбина пришло два сообщения, от мамы – четыре. Оба спрашивали, как идут мои дела; ни о чем существенном не писали. Ответив им, я открыла почту и уставилась на непрочитанное письмо Фаррен. Почему я её избегаю, если она была моей лучшей подругой? Я здесь из-за неё и ради неё. Или ради отца? Мотнула головой. Кажется, я совсем запуталась в событиях.

Когда я пришла к выводу, что нет смысла избегать Фаррен, открыла письмо и прочитала один единственный вопрос: «Это правда, что ты вышла замуж за Читтапона Ли, чтобы я не села в тюрьму?»

Я хмыкнула. Корбин у неё всё-таки побывал. Злиться на него за это я не могла. В момент его визита сюда, когда я рассказала правду, трудно было не заметить, как он сдерживает себя. Поступок Фаррен сам по себе ужасен, так она и меня втравила, не позаботившись спросить. Его гнев, если он был, можно оправдать, ведь он мой брат.

Я провисела над этим письмом добрых десять минут, мучая свой мозг размышлениями. Потом просто отправила ответ «Да», после чего отбросила телефон, не желая больше ничего знать.

Часам к десяти снова позвонил Читтапон.

– Алло? – ответила я, стараясь держать голос ровно.

– Я звонил тебе несколько раз, Элора. Почему ты не брала трубку? Почему заставила меня беспокоиться и звонить прислуге, чтобы та сообщила, где ты и чем занимаешься?

– Я…

– Ты прекрасно знаешь, как я занят, – кричал он в трубку. – Я безумно скучаю, хочу услышать твой голос, выкраиваю момент, но…

Он был так раздосадован, что я стала чувствовать себя ещё хуже.

– Послушай, прости меня, – произнесла я, и голос дрогнул. – Мне нездоровится. Я… Чит, я скучаю. Мне эти разговоры по телефону ничего не дадут. Просто приезжай.

Молчание длилось несколько секунд. Кажется, Читтапон не ожидал услышать от меня эти слова.

– Я уже в аэропорту, чаги, – негромко произнёс он. – Скоро я буду держать тебя в своих объятиях, милая. Потерпи.

После этих слов я уже не в силах была себя сдерживать. Слёзы хлынули из глаз. Промычав что-то вроде «Я жду», отключила звонок и бросилась на кровать. Я плакала так громко, как никогда в своей жизни. Может быть, стоило Вону ворваться в наши отношения, чтобы я поняла очень важную вещь. Я поверить не могла, что это случилось со мной. Но Чит значил для меня куда больше, чем я представляла.

~~~

В полутемной комнате на белых простынях сплелись воедино два обнаженных тела. Удары сердца в унисон, неразборчивый шёпот, учащенное дыхание и громкие поцелуи.

Мы не просто лежали, а двигались, соприкасались, сплетались, будто исполняли какой-то замысловатый и чётко отточенный танец. По спине Читтапона стекал пот, я с блаженным выражением на лице тихо стонала. Мои глаза были закрыты, а светлые пряди длинных волос змеями расползлись по подушке. Прохладный шёлк поглаживал мою нежную спину, а придавившая сверху приятная тяжесть не давала дышать…

На мгновение я замерла, а через секунду тонкие пальцы нырнули в густую копну тёмных волос. Я потянулась к его губам за поцелуем.

– Чаги, – прошептал он, – ты сегодня великолепна!

– Я всегда хочу быть такой, – неосознанно ответила я, продолжая целовать его гладко выбритое лицо. Мне вдруг захотелось полежать с ним в обнимку, поэтому не выпускала его из кольца своих рук. – Твои отъезды действуют на меня как-то странно.

– В хорошем смысле? – чуть хрипло спросил он.

Я расплылась в улыбке.

– Пока тебя нет, я злюсь. Мне постоянно хочется твоего присутствия. Хотя бы знать, что ты занимаешься хореографией в танцевальной комнате. Меня угнетают мысли о том, что ты где-то там, за чертой города, и нет ни единого шанса к тебе подойти. Я не хочу больше засыпать одна.

Читтапон растянулся на простынях и закрыл глаза, наслаждаясь моим рассказом.

– Говори дальше.

– Чит?

– Да, чаги.

– Есть возможность забыть историю похищения?

Он поднял голову и озадаченно взглянул на меня. Над кроватью горели ночники, поэтому я смогла разглядеть удивление на его лице.

– Но я и так не думаю об этой истории, – сказал он.

– Ты не понял. – Я села и потянула на себя тонкое одеяло. – Если между нами что-то изменится, я бы не хотела, чтобы кто-то узнал, почему я вышла за тебя замуж.

– Для чего ты завела этот разговор сейчас? Какой в нём смысл, если ты со мной?

– Чит, ты хоть что-нибудь заметил? В моём поведении? То есть, – я дико разволновалась, поэтому начала запинаться, – по отношению к тебе. Изменилась ли я к тебе за это время?

Он смотрел на меня как-то странно.

– Заметил ли ты у меня какие-то изменения по отношению к себе? – чётче сформулировала вопрос и замерла в ожидании.

– Нет.

Вначале мне показалось, что я ослышалась. Он сказал «нет»? Что он имеет этим в виду? Что я по-прежнему холодна к нему? Я наморщила лоб и покачала головой. Надеялась, что он заметил мою растерянность. Читтапон молчал, серьёзно глядя на меня.

Почувствовав негодование, я встала с постели, обернулась простыней и скрылась в душе.

Всё напрасно. Зря я мучаюсь из-за того, что целовалась с Воном.

Два дня я проторчала в гараже, возилась с машиной. Утром уезжала в магазин автозапчастей и покупала аксессуары. До самого вечера ввинчивала, вкручивала, крепила… Когда домой приезжал Читтапон, я выдумывала причины, чтобы не ужинать с ним за одним столом. Ночью пила снотворное, чтобы он не лез со своими желаниями. Теперь уж точно заметил изменения по отношению к нему. Если бы он дал в тот вечер другой ответ, то узнал бы, насколько нежной может стать Элора.

В пятницу на ужин приехал Ду Хён, которого я по-свойски решила звать Марком. Юн-Суа приготовила очень острую еду, поэтому я мусолила салат в тарелке, пока они обсуждали дела. И только я начала расслабляться, как вдруг Марк сообщает, что в эти выходные Читтапон поедет в Пусан на фестиваль. Это стало последней каплей моего терпения. Нет, я понимала, что вышла замуж за «звезду», но я не по своему желанию нырнула в эту непроглядную бездну. Ещё одни выходные в одиночестве? А не легче сдохнуть, как рыбка в аквариуме?

Я сдержанно пожелала им «приятного аппетита» и демонстративно покинула столовую.

Тем же вечером Читтапон попытался помириться.

– Может, ты не будешь дуться на меня хотя бы сегодня? – Он потянул меня за руку и посадил рядом. – У меня такая работа. Но ты сама виновата. До сегодняшнего дня мы могли бы отлично провести время.

– Нет уж! Виноват ты.

– Почему? Потому что сказал совсем не то, что ты хотела услышать?

– Ты женился на мне с помощью шантажа! – закричала я. – Это ведь тоже преступление. Я могу подать встречный иск, между прочим.

У Читтапона был спокойный вид. Он удобнее сел и следил за мной взглядом, пока я нервно расхаживала туда-сюда.

– Я ведь правда стараюсь. Никто из твоих друзей не верит в нашу любовь.

– Кто тебе такое сказал? Вон?

– Вон. Ким… Какая разница!

– Если Ким, то она просто ревнует.

Я остановилась, поражённая услышанным.

– Что ты сказал?

Как бы я ни старалась добиться объяснений, Чит избегал моей атаки. Каждый мой вопрос сопровождался нелепым ответом. Во мне проснулось новое чувство и это… Нет, не злость. Мне не нравилось то, о чем я подумала. Дико было представить, что Ким и Чит связаны чем-то большим, чем просто дружба. Хотя… если перемотать плёнку…

– Сколько в доме спален? Восемь? Я потеряюсь в одной из них, – твёрдо заявила я, взяла свои вещи для сна, и направилась к двери. У порога я остановилась. – Спокойной ночи, Читтапон Ли.

~~~

В субботу я распустила прислугу по домам. Для этого я попросила своего преподавателя по корейскому языку перевести конкретные фразы. Я собрала всех слуг на кухне и читала с листочка распоряжения.

– Чибе касипсио! Нэиль осипсио! (Корейский: «Идите домой. Приходите завтра»)

Юн-Суа хихикнула. Чиа и остальные обменялись вопросительными взглядами. Тогда я повторила фразы и добавила:

– Вы меня поняли?

С горем пополам они меня поняли. К обеду в доме осталась только я. После ухода слуг я некоторое время ждала звонка от Читтапона. Они, в конце концов, должны были нажаловаться ему. Но ничего не произошло. Чит не позвонил.

Ужин я приготовила сама. Руки у меня из нужного места росли. Да, за сложное блюдо я не возьмусь, но могу приготовить что-нибудь лёгкое и вкусное.

Вон подъехал, как я и просила, к семи часам. К этому времени всё было готово. Я накрыла в столовой, достала вино. Напиваться я не собиралась, но без вина моя рыба смотрелась бы на столе блекло.

– Тебе повезло, что я тоже не отправился на фестиваль, – сказал Вон, целуя меня в щёку. – Меня тоже приглашали, но, к сожалению для них и к счастью для нас, я занят в Сеуле.

– Вот и замечательно! Поужинаем? Я тут постаралась…

– Сама готовила? – удивился Вон.

– Хотела произвести впечатление, – без скромности ответила.

Моя рыбка Вону понравилась. Или он просто не хотел обидеть, поэтому нахваливал еду. Мы говорили с ним на разные темы, но я искала подходящий момент, чтобы задать свой коронный вопрос, ради которого и позвала его сегодня. Из-за этого я немного нервничала. Теребила пряди волос, разглаживала синюю юбку платья, кусала губы и даже грызла ногти.

После ужина я пригласила его посидеть у бара в гостиной. Там было прохладно и тихо.

– Может, соджу? Или чхонджу? – предложил Вон, показывая бутылки.

– Нет, Вон. С меня вина хватило. Сегодня я не стану напиваться.

– Тогда не возражаешь, если я выпью бутылочку соджу?

– Нет, пей.

Он начал рассказывать про свою работу. Как только он вскользь упомянул Ким, я зацепилась за этот шанс.

– Скажи мне честно, у Ким с Читтапоном что-то есть? Было?

Вон поперхнулся напитком, я подошла и постучала по спине.

– Ты в порядке?

– Да, спасибо. Почему ты спросила? Ты подозреваешь…

– Вон, давай будем откровенны. Я позвала тебя сюда, потому что доверяю. Мне нужна правда, и я хочу её услышать. Читтапон что-то такое ляпнул, но так и не объяснил сути. Я хочу лишь удостовериться в том, что ошибаюсь.

Мы смотрели друг на друга. Наши взгляды словно зацепились друг за друга и не могли разъединиться: Вон был не в силах отвести глаз, а я ждала ответа. О чём он так задумался?

Прошла целая вечность, прежде чем Вон заговорил:

– Насчёт Читтапона я не знаю, не стану за него говорить. А Ким… она всегда испытывала к нему симпатию.

Он пересел на другой стул, поближе ко мне. Наши коленки соприкоснулись. Я почувствовала, что по какой-то непонятной причине мои щёки краснеют. Близость с ним мня пугала, пусть такая незначительная.

– Значит, мне стоит её опасаться? Она встречается с Тхэ Мином, но тайно мечтает о моём муже. Я правильно поняла? – Я гнула своё, игнорируя движения Вона. Он перекладывал пряди моих волос мне за спину. Но вдруг погладил мой подбородок. – Что ты делаешь?

– Я скажу одну очень умную вещь, Элора. Главное не то, как относится к Читу Ким. Главное, как он относится к ней.

Я спрыгнула со стула и обошла бар. Вон последовал за мной.

– Мне кажется, нам стоит закрыть тему Чита и Ким, – сказал он, подходя ко мне. – После того вечера мы не поговорили, а я… скучал.

Теперь он стоял ко мне почти вплотную, а мне некуда было отступить, за спиной была стойка. Вон взял мой подбородок в руки и поднял голову. Он был таким высоким, что я смотрела ему в шею.

– Вон, пожалуйста…

– Скучал по твоим губам, – произнёс он, дыша спиртным мне в лицо. – Я понимаю Чита. В тебя невозможно не влюбиться… чаги.