– Чего ты так боишься? – мягко спросил Зак. – Не думаю, что Фаррен для тебя опасна. Даже если объединилась она с Дэниелом… Что они тебе сделают?

– Не знаю. Но уверена, палки в мои колёса навтыкают, и не раз.

– Мы тебя защитим, – поспешил заверить меня Корбин. – Мою сестру никто не обидит, тем более, теперь, когда ты носишь под сердцем моего племянника. – Он улыбнулся. – Не понимаю, чего ты боишься Фаррен. Она просто взбалмошная девчонка, которая от скуки не знает чем заняться.

– Мне вообще кажется, что она с Дэниелом сблизилась, чтобы снова с тобой подружиться.

– Никогда! У меня есть подруга, и это Вики. Она честная и открытая. Фаррен оказалась завистливой сукой. С ней у нас разные дороги. – Я помолчала, съела за это время дольку апельсина, затем печально сказала: – Я глупая, да? Надо было сразу догадаться, что Дэниел с ней роман крутит. Ведь он ей рассказал о смерти Читтапона. И то, что встретил её в баре – враньё.

– Не думай о них больше, – Корбин взял меня за руку. – Думай о ребёнке.

О ребёнке Вона.

Почему-то настроения мне это не прибавило.

~~~

В начале мая в Орландо вернулся отец. Мама давно рассказала ему обо всём, что знала: и о гибели моего мужа, и о моей беременности. Но это не так волновало папу, как моя встреча с Ричардом Колоном, о которой он случайно прознал. По поводу Читтапона он из приличия выразил соболезнования, но поскольку совсем не знал зятя, не проявил никаких чувств и ни о чём конкретно не расспрашивал. Он находил плюс в том, что я рожу от него ребёнка. «В нём ты будешь видеть своего мужа. Тебя должна успокаивать эта мысль, дочка», – сказал он в такой манере, будто вместо ванильного мороженого мне купили шоколадное и сказали съесть его, потому что там есть любимые орешки. К сожалению, всё обстояло совсем не так радужно. Но это было известно только мне.

А по поводу Ричарда Колона папа устроил мне целый допрос, для чего пригласил в свой кабинет.

– Это правда, что Ричард пытался предложить тебе контракт?

– Даже если так, папа, ты знаешь, что меня не волнует шоу-бизнес. Я не хочу скакать на сцене и распевать бессмысленные песенки. Не моё это.

На что папа задумчиво покивал.

– Хорошо.

Я нахмурилась.

– Мне стоит что-то принять во внимание?

– С чего ты взяла?

– Дело в том, что Ричард во время нашего разговора кое-что сказал. Он утверждал, якобы ты попросил, чтобы он сделал из меня звезду, как только созрею до этого дела. Ричард Колон решил, что раз я снялась в клипе мужа, то пойду дальше. Этот разговор произошёл за несколько часов до аварии. После выхода из больницы он снова попытался потревожить меня, но я подумала, что лишние нервы мне ни к чему. Так что скажешь? Это правда?

– Я всегда мечтал сделать из тебя звезду. Самому мне бы это не удалось, ведь я родитель, а родителям редко удаётся добиться от детей полной отдачи. Я решил, что Ричард сможет сделать это лучше меня. Он моложе и связей больше. Тебе следовало сразу же позвонить мне…

– Чтобы ты меня уговорил? Вряд ли Читтапону это понравилось бы.

– Но теперь Читтапона нет, Элора, – в его голосе сквозил холодок. – Тебе предстоит родить и вырастить ребёнка. Почему ты не хочешь построить карьеру, не понимаю?

– Потому что я не горю желанием строить карьеру на сцене.

– Тогда чем ты хочешь заниматься в жизни, скажи!

Хотела ответить, но запнулась. В действительности я не знала, чем хотела бы заняться. Будущее представлялось туманно.

Джереми Бессон встал и принялся расхаживать по кабинету от окна к столу и обратно.

– У меня трое детей. Все давно выросли, но проку никакого. Дэниел старший, отслужил в армии, пытался сниматься в фильмах, но на этом всё. Бездельник и самодур. Корбин, казалось бы, самый здравомыслящий, но тоже не стремится к славе. Да, учится… только что даст ему его профессия? И ты. Красивая, талантливая. Вышла замуж за айдола, уехала. Ладно, это твоя жизнь. Но видишь, как поступила с тобой судьба? Она вернула тебя мне. И прежде чем это случилось, ты встретилась, заметь, совершенно случайно, с Ричардом. Я бы подумал на твоём месте. Беременной ты сможешь работать над новым альбомом, а после родов дебютируешь.

Мне было больно слышать всё это от отца, но по факту он озвучил правду. Нечего было добавить, голова кружилась, и я предпочла перенести разговор на другое время. Папа всё равно не станет принуждать меня делать то, чего я не хочу. Уговоры продолжатся, но с моими желаниями он всё равно согласится. А я намерена стоять на своём – никакого шоу-бизнеса.

Вечером того же дня я приехала к Забдиелю. Мы договорились посмотреть вместе фильмы и поесть пиццу. Вики с Кристофером собирались присоединиться, но их планы изменились. Я не стала из-за этого отменять встречу. После отцовского мозгового штурма расслабиться было необходимо.

Гостиная Забдиеля была в беспорядке. Извинившись, он сгрёб бумаги на стол и предложил сесть, а сам позвонил в пиццерию. Испытывая слабость, я мешком рухнула на диван и хотела закрыть глаза, но вдруг увидела то, от чего забыла про свой недуг.

– Забдиель? – обратилась к нему, когда тот попрощался с девушкой из пиццерии.

– Да, Элора.

– Кем тебе приходится С. Колон?

– Он был моим отчимом, отцом Эрика.

– Вот как?

– Да, а что?

– Да так… фамилия распространённая. Просто я знаю одного известного человека с такой фамилией.

– У Стива был младший брат, но они не общались. Я не знаю, где он и что с ним.

– Правда? – заинтересовалась я. Мир, оказывается, тесен. – А имя его ты знаешь?

– Знаю. Его Ричард зовут.

Мои брови молниеносно взлетели вверх.

– Тот самый…

– Ты его знаешь?

– Да, но это неважно. Давай фильм выбирать.

Во время просмотра я уснула, и Забдиель разбудил меня прикосновением руки к щеке. Вздрогнув, я открыла глаза. За окном стемнело, телевизор был выключен, свет в комнате не горел, только в коридоре светились ночные лампы. Забдиель сидел рядом и внимательно разглядывал меня со скрытой улыбкой.

– Не хотел будить тебя. Ты так сладко спала.

– Я испортила весь вечер…

– Нет, – его рука скользнула к волосам, поглаживания были приятными, но я отвергла эти невинные ласки.

– Не надо, Забдиель. У нас ничего не выйдет, я уже говорила.

– Наверное, существует причина.

Не знаю, откуда взялась смелость. Наверное, спросонья я просто не могла бояться. Время пришло рассказать Забдиелю правду. Я села повыше и сказала:

– Тот кореец стал моим мужем. Я уехала в Корею, потому что… вышла за него замуж. История невероятная, ты вряд ли поймёшь. А вернулась потому, что в той злосчастной аварии он погиб. Да, я свободна, но… оказалось, что жду ребёнка. Вот так. – Я замолчала, Забдиель не шевелился. – Прости, – прошептала я и тут же засобиралась домой.

Забдиель не остановил меня, не проводил и слов от него я не услышала. Может, так даже лучше. Если больше не позвонит, я пойму.

24.

– Тук-тук. Можно?

Вики оторвалась от лицезрения каких-то брошюр и, увидев меня, широко улыбнулась. На ней было тёмно-синее трико и короткий спортивный топ.

– О, как я рада тебя видеть, Элора! Заходи! – взяв меня под руку, она повела в свой зал. По телефону Вики предупредила, что следующее занятие с группой у неё вечером, так что времени у нас предостаточно. Мы сели на большие мягкие пуфы. Вики любила трогать мой животик, и сейчас не удержалась. – А он растёт не по дням. Животик с каждым разом всё больше.

На самом деле живот был не большим. Шла тридцать шестая неделя, но плод, по словам моего врача, весил мало. Вики просто пыталась меня подбодрить.

– Я только что от врача. Была на УЗИ.

– И как дела у твоего карапуза?

– Всё хорошо в целом. Только маленький.

– Уже точно подтвердилось, что мальчик?

– Да.

– Думала об имени?

– Думала. Я назову его Лукас.

– Какое красивое имя! Почему Лукас?

– Потому что означает «свет», а света мне в жизни очень не хватает. Лукас будет освещать мою жизнь. – Хотя я всё ещё не чувствовала любви к этому малышу. Меня не расстраивали слова доктора о том, что он не добирает веса. Мне как будто бы было всё равно. Сколько раз я уговаривала себя думать о малыше, представлять, как бы Читтапон был счастлив ему, но… лицо Вона ставало перед мысленным взором и портило все мои мечты.

Вики долго смотрела на меня, она догадывалась о моих чувствах, но не озвучивала свои мысли. Вместо этого всегда старалась развеселить.

– Кристофер пообещал свозить меня на гонки. Знаю, ты любишь машины. Хочешь с нами?

– А… Забдиель будет?

– Нет. Он уехал в командировку в Майами. – Вики спрятала улыбку. – Он так и не позвонил?

– И не позвонит, я уверена.

– Я пыталась спросить, но он избегает разговоры о тебе.

– Брось, Вики, это должно было случиться. Он прав, если злится. Зачем я ему нужна с чужим ребёнком? А дружить он не хочет, что тоже понятно.

– Дадим ему время, – сказала весло Вики и подмигнула мне.

Поболтав с ней немного, я поехала домой. Июль такое время, когда все в разъездах. Папа снова мотался по Америке. Мама укатила на гастроли. Дэниел целыми днями где-то пропадает. У Корбина свои заботы. А я остаюсь одна со своими мыслями и переживаниями.

Пообедав в гордом одиночестве, я отправилась в свою комнату. Малыш был каким-то беспокойным, пинался и царапался. Низ живота камнем тянул вниз, и мне просто хотелось прилечь. Доктор прописал витамины, а я их не пила. Надо бы. Ругала себя за невнимательность к своему здоровью и здоровью своего малыша, однако, пилюли не принимала.

В телефоне нашла видеоклипы Читтапона и начала просматривать их один за другим, повторяя вслух: «Вот, Лукас, он мог бы быть твоим папой и петь тебе красивые колыбельные». На ютубе наткнулась на новый клип Вона. Похорошел, перекрасил волосы в чёрный. Образ у Вона в клипе символизировал плохого парня, и пел он на китайском языке. Грустный сюжет выжал из меня слёзы. Главную героиню в клипе убивают… а Вон в последний раз танцует для неё… Невыносимо!

В дверь постучались, просунулась голова Корбина.

– Сестрёнка… Ух, Элора, у тебя опять глаза на мокром месте! Давай, умойся, к тебе гость.

– Гость? – удивилась я и сразу подумала о Забдиеле.

Неужели он вернулся из командировки, обдумал всё и готов дружить?

Ни о чём больше не расспрашивая брата, юркнула в ванную, привела мордаху в порядок и спустилась вниз. Гость стоял ко мне спиной. Широкие светло-синие джинсы, белая футболка, волосы шапочкой сверху светлые, а снизу чёрные. Я не узнавала этого человека.

– Добрый день! Вы ко мне?

Услышав меня, гость повернулся и на корейском поприветствовал меня:

– Здравствуй, Элора! Ты узнала меня?

– Тхэ Мин?

~~~

Его взгляд уткнулся в мой живот, затем Тхэ Мин вопросительно посмотрел на меня.

– Скоро рожать. Да, это его ребёнок, если ты это хочешь спросить, – сказала я, затем предложила пройти в сад. Клэрис по моей просьбе накрыла столик и принесла кофе. – Должно случиться что-то серьёзное, чтобы ты решился на такую длинную поездку, –сказала я, когда мы устроились на своих местах.

– Поверь, мне нелегко далось это решение. К сожалению, не знал, как связаться с тобой.

– И… что привело тебя ко мне?

– Читтапон.

– То есть?

Давно я не испытывала такого сильного волнения. Сердце пустилось вскачь, и вдруг меня захлестнуло холодной волной страха, необъяснимого, мощного. Тхэ Мин меня ненавидел, и вдруг приехал. Выглядел он дружелюбно, но я уже с трудом верила мужчинам.

– Понимаешь, тут такое дело…

– Пока не понимаю. Но если объяснишь, обещаю постараться понять.

– Думаю, ты знаешь, что Читтапона до сих пор не объявили официально погибшим. Поклонники считают, что он жив. Более того, Марк, его менеджер, заявил, что готовит сюрприз на будущий год. Я пытался спросить…