Эрик посмотрел вдаль на море. Я тоже повернула голову в ту сторону. Голубоватая гладь золотилась, отражая лучи уходящего за горизонт уставшего за день солнца. И скоро розовато-оранжевые, фантастические облака уступят темной синеве южного неба. Я уже слышала команды корабля, отплывающего в неизведанные, таинственные дали, и представляла печальное лицо Оскара, изредка озарявшееся грустной трагической улыбкой, чтобы не дать повода для разговоров.

– Тогда тебе пора, – сказал Эрик. – Корабль Оскара, возможно, уже отплывает от берега. Ты можешь не успеть.

– Поторопись! – крикнул Али мне в спину. – У тебя в запасе целый час, если не успеешь на шхуну!

Но я должна успеть. Подобрав юбки, я уже спускалась по крутой и опасной каменной лестнице к гавани. Из-за леса мачт и тесно сгрудившихся кораблей, я не могла разглядеть французское судно.

Скинув обувь, я бросилась босиком по остывающему песку к тому месту, где была пришвартована шхуна. Один раз споткнулась о какую-то веревку, упала, лицо и руки были в песке, но меня это не волновало.

«Оскар, не уезжай, прошу. Дождись меня!» – повторяла в голове, понимая, что по лицу бегут слёзы. Я так боялась опоздать.

Когда я подбежала к месту, корабль уже отошёл от берега, и я сомневалась, что меня – маленькую и худенькую фигурку, заметят, если даже каким-то чудом достану пружину и начну на ней прыгать.

– Нет! Черт! Нет! – негодовала я, пиная песок.

– Могу одолжить лодку, – услышала голос, доносившийся с соседнего корабля. Подняв голову, увидела мужичка с длинной чёрной бородой. Я его знаю! В последние дни он общался с французскими торговцами. – Хотите, отвезу на корабль?

Он ещё спрашивает! Моему счастью не было предела. И пока мужичок спускал лодку на воду, я прыгала и скакала вокруг, как заведённая.

Корабль быстро отдалился на изрядное расстояние. Наша маленькая лодка подплыла к шхуне, когда солнце уже почти скрылось, а от воды веяло холодом.

– Оска-ар! – закричала во все горло. – Оскар! Оскар! Генерал Леруа-а!

Я долго так кричала и уже не надеялась, что меня услышат. Уставшая, охрипшая и замерзшая я села.

– Подплыть ближе не получится, – сказал мужчина, бросая вёсла. Теперь лодка покачивалась на слабых волнах, а корабль постепенно отдалялся.

– Надо попытаться. Мне необходимо попасть туда.

– Уже темнеет, надо возвращаться, – настаивал турок. – Я сделал для вас всё, что мог…

– Я поплыву сама.

С этими словами я нырнула в холодную воду. Намокшее платье потянуло меня на дно, но я напрягала все свои мышцы и гребла руками, стараясь не думать об этом. На палубе показались люди. Они увидели меня.

К этому времени у меня закончились силы, ноги стали каменными. Ухватиться было не за что, и я отчаянно шевелила одеревеневшими конечностями. Тело было истощено, и уже не могло сражаться за жизнь. Я плохо плавала. Неизвестно, откуда взяла столько уверенности, что смогу добраться до корабля. Лодка тоже была далеко позади.

Внезапно почувствовала, что ухожу под воду, и темнота засасывает меня, уносит на самое дно. Не успев задержать дыхание, я хлебнула соленой воды. Чтобы не захлебнуться, собрала все силы и вынырнула, взметнув фонтан брызг. Отплевалась, откашлялась, пыталась плыть, но это получалось плохо; хотела закричать, но голос сел и из горла вырвался хриплый, нечленораздельный звук.

– Оскар… – позвала я уже на последнем издыхании, а потом вдруг сдалась и пошла ко дну…

Я погружалась всё глубже, не испытывая ничего, кроме горького ощущения неизбежности. Вот мой конец. Как глупо. Помчалась за счастьем, догнала смерть.

Закрыла глаза, потому что в лёгких больше не осталось воздуха. Я сдалась.

Но вдруг ощутила безумную легкость, меня просто выталкивало на поверхность. Вынырнув, я с жадностью вдохнула воздух, потом долго кашляла. Я слышала голоса, люди кричали, кто-то держал меня, но я не видела лица. И только оказавшись на деревянном полу палубы, надо мной склонился промокший до нитки Оскар.

– Безумная женщина! – вырвалось из его уст.

– Я просто люблю тебя!

– И это навсегда!

***

Так закончилось моё приключение в Османской империи. Я осталась в восемнадцатом веке и вышла замуж за генерала французской армии Оскара Леруа. Мы поселились в Париже и были счастливы.

Я не тосковала по дому. За несколько лет у меня ни разу не возникло мысли вернуться назад в своё будущее. Да, я часто думала об Айале, мечтала увидеть племянника и родителей. Но мне помогала вера в то, что у них складывается всё также хорошо, как и у меня.

Кто бы мог подумать, что моя жизнь обернётся таким образом. Я была одинокой художницей, ищущей вдохновение в искусстве. Искала счастья, но совсем не в тех местах. Оно настигло меня спонтанно и безо всяких причин.

У меня нет телефона, компьютера, машины. Они мне не нужны. Я убедилась в том, что человек способен прожить свою жизнь прекрасно, мечтать и ставить цели, не имея современных условий.

Каждый день я примеряю новую шляпку, выбираю ткани для своих нарядов, рисую, катаюсь на лошади или гуляю по старому Парижу со своим красавцем мужем.

Отныне я — Мадам Ревекка Леруа.