Здесь, но не сейчас (страница 9)
– Мне надо возвращаться, – сказала я, глядя на усыпанное звёздами небо. – Даже представить боюсь, что думают мои родные.
– Твои родные? – Оскар подал мне руку, когда я споткнулась и едва не упала. – Осторожно, Ревекка. Не для того я тебя спасал, чтобы ты сейчас расшиблась.
– Смею напомнить, что ты еще и о своей шкуре позаботился, – засмеялась я и остановилась. Мы стояли друг против друга, уставшие, в разорванной сырой одежде, но отчего-то довольные. – Без тебя я бы не справилась, – молвила и потупила взгляд, а потом почувствовала прикосновение горячей ладони на своей щеке. Непроизвольно закрыла глаза. Сердце дрогнуло и понеслось вскачь, а губы приоткрылись в предвкушении поцелуя.
«Ну же! Поцелуй меня!» – кричало всё моё нутро. Я едва сама не сделала этот безумный шаг, я готова была наброситься на этого мужчину, но меня останавливало… время. Оскар может неправильно отреагировать, решит, что я легкомысленная, распутная. Вкусив желаемый плод, я могу навсегда оттолкнуть его.
– Не знаю, где этот двадцать первый век, но для меня большая честь спасти такую красивую девушку, как ты, Ревекка, – прозвучал его голос под звуки плескавшихся на берегу волн, а потом он взял мою руку и преподнёс к губам. Вот он – поцелуй, который и должен был случиться.
Не выпуская моей руки, Оскар повел меня к лесу. Вытоптанная тропа вела в город. Половину пути мы не разговаривали. Не знаю, о чем задумался Оскар, но я была слишком разочарована и поглощена в свои неудачи, поэтому не было желания говорить.
– Ты упомянула о своих родных, – напомнил Оскар.
– О, мы живём в доме одного торговца Карабулута с его женой и детьми. Я попала сюда вместе со своей родной сестрой и ее… женихом. У них должна была состояться свадьба. Теперь это невозможно, потому что мы застряли в прошлом.
– Очень жаль. А почему они не поженятся здесь?
– Действительно, – согласилась я, выдав невесёлый смешок. – Я как-то не подумала об этом, хотя… это ведь хорошая идея! Они любят друг друга, так какая разница, где им жениться.
– А я бы женился на тебе…
И тут Оскар замолчал, а я затаила дыхание. Услышать такое стало полнейшей неожиданностью, я совсем не задумывалась о последствиях нашего союза. А стоило бы. Оскар из прошлого, а я из будущего, в которое рано или поздно вернусь. И он это тоже понимал. Вот почему он не стал целовать меня. Невыразимая грусть охватила меня, хотелось сбежать подальше, слезы подступили к глазам. Заметил ли их Оскар?
– Ревекка, с тобой всё в порядке? – спросил он, пытаясь заглянуть мне в лицо. Но я упорно отворачивалась.
– Да, устала только. Мне надо посмотреть, что стало с моей сумкой.
– Мы как раз близко к этому месту.
Как я и предполагала, сумки не было. Ее кто-то нашел и теперь наверняка дивится невиданным диковинам и смеется над моими рисунками – вот что я действительно не хотела бы потерять.
– Я попробую найти твою сумку, Ревекка. Не грусти.
– Как?
– Положись на меня.
Расчувствовавшись, я обняла Оскара, а потом тихо заплакала. Я чувствовала его колебания. Его руки не сразу легли мне на спину, но в итоге и Оскар сдался. Он прижал меня к себе, стиснул в объятиях и зарылся носом в мои влажные волосы.
– Мне пора, – отстраняясь, шепнула я и побежала к дому Карабулута. Я не желала оборачиваться. Почему-то мне казалось, что это будет самая болезненная любовь, поэтому боялась собственных чувств.
Толкнув калитку, я вошла во двор, окутанный лунным светом. Где-то в траве слышалась слаженная песня сверчков, а еще до моих ушей доносился непонятный шепот. Я медленно шагала по тропинке, прислушиваясь и понимая, что что-то происходит. Из беседки доносился шорох и девичье хихиканье. Замерев на месте, я раздумывала, идти в дом или проявить любопытство. И, наверное, я бы вошла в дом, если бы не услышала голос Эрика. Слов я не смогла разобрать, но его елейный голос ни с кем не перепутать. Меня насторожило то, что ему отвечала явно не Айала.
Сжав руки в кулаки, я приблизилась к беседке и увидела то, что не предназначалось для посторонних глаз.
– Эрик!
ГЛАВА 18 НАЧАЛО БЕЗУМИЯ
– Дуйгу!
Девушка пряталась за спиной Эрика, словно я собиралась на нее напасть.
– Ревекка, – как ни в чем ни бывало, произнес Эрик, – где ты пропадала целые сутки? Мы искали тебя, беспокоились.
– Не переводи тему! – прошипела сквозь зубы. К счастью, темно и он не видел насколько грязное и оборванное мое платье. – Лучше скажите, что вы себе позволяете?
– Это не то, что ты подумала, – начал оправдываться Эрик, наращивая, таким образом, мой гнев.
Что ещё я могла подумать из того, что увидела? Да, они одеты, но Эрик целовал шею Дуйгу. Девушка без головного убора, да и где была его рука в тот момент, когда я их застала? Он похотливо гладил ее ножку под платьем.
Я метнула гневный взгляд на Дуйгу.
– Иди в дом и благодари своего Аллаха, что не твой отец или не сама Айала вас поймали. Стыд какой!
– Прошу тебя, не говори отцу, – плакала девушка.
– Уйди с моих глаз, – почти по слогам произнесла я.
Оставшись наедине, мы с Эриком некоторое время молчали. Мои силы покидали меня, чувствуя слабость, я присела на скамью. Следом сел и Эрик, затем виновато опустил голову.
– Я люблю Айалу, Ревекка.
– Знаю. Опять будешь утверждать, что это для твоей работы?
– Нет, – он издал грустный смешок. – Глупо, конечно, но… Дуйгу это подстроила. Точнее, она привела меня сюда просто поболтать, а потом начала упрашивать…
– Молчи! Вот же маленькая развратница! – возмущалась я, глядя на неполную луну в чистом звездном небе. В память ворвались воспоминания об Оскаре, о том, как мы медленно плыли к берегу, изнемогая от жажды. – Но как бы я ее не называла, Эрик, я не могу оправдать твой поступок.
Парень упал передо мной на колени.
– Умоляю тебя, Ревекка, не говори Айале. Я все равно люблю ее и хочу жениться. Вот вернемся мы…
– Женись на ней! Чего ты ждешь?
– Что? Но…
– Да! Прямо здесь и женись. – Я понизила голос. – Потому что неизвестно, что с нами станет. Здесь есть разбойники, недоброжелатели и чужестранцы… Они похитили меня и почти увезли на своем корабле в неизвестном направлении.
– Что ты такое говоришь? Как же ты выбралась?
– Мне помог Оскар – парень, с которым я недавно познакомилась у себя в кофейне.
– Ого, – удивился Эрик и с прищуром улыбнулся. – Зря времени не теряешь.
Но я не спешила радоваться.
– Есть проблема. Моя сумка выпала, когда нас схватили, – сказала я после короткой паузы. – Если ее найдут солдаты, то, по крайней мере, на меня начнется охота.
И это являлось серьёзной проблемой. Я боялась не за себя, а за свою сестру. Она, бедняжка, не выдержит, если ее бросят в темницу или… и тем более, она не заслуживала смерти. Честно говоря, одни только мысли вызывали дикий страх. Расставшись с Эриком, я пришла в покои к Айале. Моя сестра спала, мерно посапывая. Запретив Эрику идти к ней в спальню, я была уверена, что никто нас не потревожит, и легла рядом. Девушка зашевелилась, ее голова уткнулась мне в грудь, но запах водорослей от моего платья разбудил ее.
– Прости, – зашептала я, – надо было переодеться.
– Ревекка! – Айала заплакала, крепко обняла меня и сказала: – Я думала, тебя убили. Господи! Ты бы знала, что я пережила.
– Всё хорошо, – приговаривала, поглаживая спину сестры. – Я вернулась. Я здесь. Завтра обязательно всё расскажу.
Сдержав обещание, утром, едва успели запеть птицы, я поведала Айале всю историю о моем приключении – о том, как Оскар впервые меня спас, что он знает, кто я такая и о похищении. Я не утаила ни единой детали. Айала слушала, не перебивая.
– Вот это да! – ахнула сестра, когда я закончила. – В жизни не подумала бы, что ты на такое способна. У тебя нормального бойфренда никогда не было. Один. И тот придурком оказался.
Я покрутила глазами.
– Не напоминай, прошу.
Мы сидели на широком подоконнике у открытого окна с видом на густой сад Карабулута. Со второго этажа просматривалась крыша беседки, в которой я подловила бесстыжую парочку Эрика и Дуйгу. Мне было до боли обидно за Айалу, и пусть Эрик сотню раз скажет, что любит ее, больше я ему не верю. Меня душило желание растоптать его достоинство, уничтожить, удавить, как букашку. Но с другой стороны, понимала, что если Айала прогонит Эрика, то нам будет сложнее вернуться в будущее без него. Решила дать парню шанс. Если не исправится, тогда поступлю так, как посчитаю нужным.
– Ревекка, мне нужно кое-что тебе сказать, – сестра взяла меня за руки. На ее лице играла загадочная улыбка. – Вчера Айда сказала, что я беременна.
В ту же секунду, как Айала произнесла эти слова, я потеряла дар речи. Я должна радоваться, но вместо этого еле заметно вздохнула и посмотрела на зеленый сад.
– Ты не рада? – голос сестры прозвучал встревоженно, даже испуганно. И чтобы не травмировать ее своим настроением, крепко обняла и сказала, что это лучшая новость с тех пор, как мы попали в прошлое.
ГЛАВА 19 УХОДИ!
Время не властно над нами, пока мы находимся здесь – в 1758 году. Оно словно остановилось в тот момент, когда лабиринт сыграл с нами злую шутку. Да, я вижу рассветы и закаты каждый день. Я по-прежнему ем, сплю, говорю, смеюсь и плачу – живу. Но живу не в свое время и не своей жизнью, будто воспользовалась чьей-то чужой ролью. Происходящее настолько реально, что трудно назвать это сном. Айала беременна. У нее родится ребенок, вопрос лишь в том, успеем ли мы вернуться в будущее до того, как это случится.
«Там, где потревожен прах пророка – творения венец – навек остаются».
Навек остаются…
Я прокручивала в голове эту строку из надписи на камне снова и снова. Отчего-то страшное «навек остаются» нисколько не пугало меня, наоборот, я находила в этом какой-то подвох. В последние дни я особо остро стала ощущать слова этого волшебного послания. Поэтому приходила в лабиринт время от времени, подумать. Здесь, сидя в турецкой позе перед угловатым камнем, я могла предаться размышлениям и даже поплакать, пока меня никто не видит. В конце концов, разгадка таится на поверхности, надо только приложить чуть больше усилий.
Мои руки коснулись выпуклых арабских букв. Подушечками пальцев я ощущала холод и шероховатость камня, в то время как лицо и шелковую одежду обдувал горячий ветер.
«В чём твой секрет?» – мысленно спрашивала я у могилы.
Но ответа не было.
Дни шли за днями. И поскольку я потеряла свою сумку с рисунками и карандашами, Эрик достал мне бумагу и пастель, чтобы я продолжала свое дело и не скучала. Но за последнюю неделю я нарисовала лишь один рисунок в любимом стиле: запечатлела Айду за приготовлением риса. И всё. Моё настроение таяло также, как туман рассеивается под яркими и веселыми лучами солнца. Мне словно чего-то не хватало.
Или кого-то…
Оскар приходил в кофейню пару раз, но Рашид не позволил мне выйти в зал. А после работы я уходила домой с Айдой, и у него просто не было шанса подойти, хотя я чувствовала, что он где-то рядом и смотрит на меня.
Странные вещи стали твориться после возвращения из плена. Эбабиль больше не строил мне глазки, как это бывало раньше. Теперь, при виде меня он хмурился и отворачивался. Я сослалась на то, что он где-то увидел меня с Оскаром и стал ревновать. А Рашид заваливал меня работой так, что к вечеру я ног не чувствовала. Возможно, его об этом попросила Айда, чтобы защитить меня, ведь мне пришлось рассказать им все, что приключилось со мной в тот злополучный день.
С Дуйгу я больше не разговаривала, от моего дружелюбия не осталось и следа. Она делала попытки уважить меня, приносила лукум в мою комнату, но тщетно. Я отказывалась иметь с ней дело. И обучение османскому языку застряло на одном месте.