Мир, которого нет (страница 4)
– Мне как-то не по себе, – сказала я и шагнула на дорогу, но в ту же секунду Оуэн схватил меня за запястье и оттянул назад на тротуар. Я быстро поняла почему.
Вдалеке послышался рёв мотора. Автомобиль на большой скорости нёсся в нашу сторону. Мы с Оуэном замерли, наблюдая, как красная машина проносится мимо нас, затем резко тормозит и сдаёт назад. В салоне сидели двое молодых людей. Один – в чёрной футболке с выжженными волосами, торчащими в разные стороны – крепко сжимал руль. А второй, чернокожий, сидел на соседнем сиденье. Он крикнул нам:
– Немедленно сматывайтесь из этого города, пока не поздно!
– На это есть причины? – спросил Оуэн.
Этот вопрос, похоже, разозлил парней.
– Лучше тебе не знать, если ещё не в курсе. Хватай свою тёлку и вали отсюда!
Белобрысый больше терпеть не стал, дал по газам, а через минуту машина растворилась в дорожной пыли.
Мы с Оуэном посмотрели друг на друга.
– Тебе тоже показалось, что они напуганы чем-то?
– Помнишь, что я сказал тебе утром за завтраком, Элис? Я уже ничему не удивлюсь. Давай поспешим.
Быстро перебежав дорогу, мы нырнули в «пасть» под арку и по широкой асфальтированной дорожке двинулись к противоположному выходу, который переходил в сквер со скамейками, фонтаном и небольшой лесенкой перед дорогой. Обычно в это время люди выгуливают собак, мамочки гуляют с детьми, а пьяницы ищут бутылки в мусорных баках. Но нас сопровождали лишь деревья и звенящая тишина.
– У тебя есть часы? – спросила у Оуэна.
– Да. Сейчас четверть десятого. Но не помню, чтобы в это время люди ещё спали. Надеюсь, работница бюро нас не обманула. Оглянись, все ларьки и магазины закрыты.
Мы остановились перед рядом домов. Одно кафе работало, мы видели движение внутри. Но снаружи не было ни одного человека.
– Как-то ведь все эти люди доходят до этих мест.
– После визита в бюро можно заглянуть в это кафе, выпить кофе, – сказал Оуэн, поразмыслив. – Заодно поспрашиваем посетителей. Кто-нибудь должен объяснить, что случилось с городом.
– Почему нам посоветовали валить из города? – задалась я другим вопросом. Мы свернули в проулок между жилыми домами. – Те ребята торопились, но явно отдавали отчёт своим действиям.
– Не знаю, Элис, не знаю…
Он открыл тяжёлую дверь в адресное бюро, пропуская меня вперёд. Внутри было много людей. И что примечательнее всего – никто не входил и не выходил из здания. Люди тихо сидели на стульях вдоль стеклянной стены; кто-то стоял возле стойки. Меня удивил тот факт, что в двадцать первом веке они до сих пор не имеют талонов. Пришлось занимать очередь и ждать.
Долго ждать.
Спустя сорок минут, когда стало ясно, что очередь не двигается, я встала и громко спросила:
– Здесь вообще обслуживают?
На меня обратили внимание абсолютно все, но никто не собирался отвечать.
– Очередь совсем не двигается. Почему вы не возмущаетесь? – обратилась я к сутулому мужчине в очках.
– Да… – протянул он.
– Нам некуда торопиться, – за него ответила бледная женщина с аккуратным каре.
– Раз так, то нам есть куда торопиться. Вы позволите? – я потеснила пожилую женщину с ярко-розовыми губами и обратилась к женщине за стойкой. Ею оказалась уже знакомая нам дама, которая строго велела приходить с утра. Меня никто не остановил, поэтому я нагло сказала: – Послушайте, эти люди могут здесь торчать до вечера, если им так хочется, а мне… то есть нам необходимо найти родных. Мы приехали вчера и обнаружили, что наши родственники переехали. Пожалуйста, помогите нам.
Женщина закатила глаза, выражая недовольство, но потом всё же попросила назвать имена родственников.
– Мередит Бронте и… – я стукнула Оуэна в бок. – Как друга зовут?
– Э… Кевин. Кевин Харди.
Перманентная женщина скрылась за пошарпанной деревянной дверью. Через пять минут она вернулась и села на место.
– Таких имён в картотеке нет.
– Нет?! Но…
Я горела желанием возмутиться, разнести всё это адресное бюро с их древней карточной системой в пух и прах. Однако Оуэн, как более уравновешенный человек, похлопал меня по плечу и отвёл в сторону, взяв инициативу на себя.
– Тогда проверьте, кто проживал по адресам Тридцать восьмая улица, дом сорок и Восточная, семь, – вежливо попросил он. – Для нас очень важно выяснить, где они сейчас живут.
Снова работница исчезла за деревянной дверью. На этот раз её не было минут десять. Но никто из присутствующих не потерял терпение, они продолжали ждать своей очереди, даже не думая уходить.
«Валите из города, пока не поздно», – вновь прозвучал голос чернокожего парня из красной машины в голове, а в следующую секунду я обратила внимание на женщину с ярко-розовыми губами, которая уже час заполняет какой-то бланк. Она с любопытством пялилась на меня. Я покрутила головой. Они все уставились на нас с Оуэном. Нечто прячущееся скользило в этих взглядах, как будто бы все они не хотели, чтобы мы увидели что-то секретное. Мы ещё не подозревали, какая весть кроется в лицах этих людей.
– Нет!
Я вздрогнула, услышав строгий голос работницы с перманентом.
– Нет таких людей по названным адресам. Восточная семь – этот дом продан год назад, однако новые жильцы так и не зарегистрировались. А на Тридцать восьмой улице в доме сорок уже пятнадцать лет проживает семья Уолсонов.
– Спасибо, – вежливо поблагодарил Оуэн, пока я стискивала челюсть, чтобы не закричать. Он вывел меня из бюро, затем развернул к себе и мягко сказал: – Думаю, нам стоит вернуться в столицу и отдать это дело полиции.
Идея мне понравилась. Только машину бы заправить.
Глава 9
Мы вернулись в отель «Аттракцион».
В холле мы ненадолго остановились. За стойкой администратора стояла знакомая девушка. Но что примечательнее всего – она снова разговаривала с лысым мужчиной в коричневом костюме. Причём его поза ничем не отличалась от вчерашней.
– Ты тоже это заметил? – шепнула Оуэну, ведя его к лифту.
– Того лысого мужика?
– Да. Кажется, они вчера не наговорились.
– Подожди-ка. – Оуэн дёрнул меня за руку и повёл к ресторану. Мы на секунду замерли у порога, не дыша. Те же лица: компания мужчин, пожилая пара у входа, толстая женщина в жёлтом… Они будто не переодевались и вообще не уходили отсюда. – Мне это напоминает фильм «День сурка», – проговорил Оуэн сквозь зубы.
– Правда? – Мы поднялись на свой этаж по лестнице. – А мне это почему-то напоминает кошмар Стивена Кинга.
Оуэн посмеялся.
– Ещё скажи, что они все зомби!
– Может, не зомби, но ведут себя, как заторможенные или загипнотизированные.
Мы собрали свои вещи, сдали ключи и направились к выходу. Нас провожали пристальные взгляды. Я физически их чувствовала, как будто взгляды эти были чем-то материальным.
Оуэн вернулся к стойке, чтобы спросить, где в городе можно заправить машину. Я уже думала, тощая девушка сейчас покажет своё истинное лицо и нападёт на моего попутчика. Но нет. Она вежливо объяснила, где находится ближайшая бензозаправка.
Одной проблемой стало меньше. Мы поехали туда, куда она указала. У меня, правда, закончились наличные. Платил Оуэн, так как банковские карты здесь никто не брал.
Заправка оказалась с самообслуживанием. Оуэн сделал всё сам. Вставил в бак моей машины пистолет, прошёл к специальному окошку, оплатил и вернулся.
– Теперь можем ехать домой! – с улыбкой провозгласил он, запрыгивая на переднее сиденье.
Я тоже не удержалась от улыбки.
– Дом милый дом. Какое же это тёплое и уютное слово.
– В жизни ничего так не хотел, как вернуться в свою ободранную квартирку.
– Она у тебя ободранная?
– О да! До того старая, что штукатурка от стен отваливается. Но я не собираюсь делать там ремонт.
– Почему? Нравится жить в ободранной квартире?
– Нет, но если хозяин дома не чешется, то почему я должен?
– Хм. Ты ко всему так небрежно относишься в жизни?
– Нет. Исключительно к своей съёмной квартире.
Я вела машину расслабленно, зная, что дороги пустые, светофоры не работают, да и пешеходов нет. Мы с Оуэном болтали о всяких мелочах, которые поджидали нас в столице. Затронули некоторые личные темы. Я больше не осторожничала с Оуэном. Да и вовсе забыла, что считала его маньяком. После того, как он рассказал о своей сестре, моё мнение об этом человеке изменилось. При этом он не раз проявлял вежливость там, где я принимала всё в штыки.
– У тебя есть парень? – неожиданно спросил Оуэн.
Я крепче сжала руль. Нелюбимая тема. Врать не хотелось. Парень у меня вроде был и не был. Если скажу «да», то это будет ложью. Но и «нет» тоже прозвучит странно.
– Относительно.
– Это как?
– Не всё ли тебе равно?
– Просто стало вдруг интересно, есть ли такой человек, который способен вытерпеть твой несносный характер.
Я крутанула голову, открыв рот.
– По-твоему, у меня несносный характер? – моему возмущению не было предела. – Как ты можешь судить, зная меня всего лишь сутки?
– Поверь, мне хватило суток, чтобы понять, что ты из себя представляешь.
Не знаю, почему меня задело мнение абсолютно незнакомого мне человека. Но задело! Никогда не считала себя властной или невыносимой.
– Послушай, Оуэн, ты ошибаешься. Просто ты меня не знаешь. А я с незнакомцами всегда вредничаю. – Я снова посмотрела на него. Он же на меня не смотрел, его взгляд был сосредоточен на дороге. – Впереди долгий путь. Ещё изменишь своё м…
– Элис, тормози!
Глава 10
– Что это было?
Я выровняла руль, поддала газу. Руки до сих пор тряслись, так я испугалась. Казалось, какое препятствие может появиться на дороге, если людей на улице днём с огнём не сыщешь? Соответственно, нет и автомобилей. А оказалось, может.
– Кошка, – ответил Оуэн. – Чёрная. И она перебежала нам дорогу.
Я свела брови на переносице. На Оуэна смотреть боялась, вперила взгляд в дорогу.
– Хочешь сказать, ты веришь в бабушкины приметы?
– Говорю же, несносная.
– Договоришься, и я высажу тебя у обочины. Будешь топать пешком. Тебе ведь не привыкать.
– Несносная, – дразнился Оуэн.
И вместо того, чтобы разозлиться, я улыбнулась. Мимо пронёсся знак, и меня вдруг осенило:
– А мы ведь выехали из города. Значит, дорога не ремонтируется, а тот придурок в туннеле просто псих. Псих, который решил повысить в крови адреналин.
– Пока эта машина не пересечёт границу столицы, я не буду радоваться. И тебе не советую. Слушай, давай я подключу блютуз, и мы послушаем музыку. Ненавижу тишину. После Эсолтона она просто в ушах гудит.
– Это мотор моей машины у тебя в ушах гудит, – усмехнулась я. – Ладно, делай, что хочешь. Около первой заправочной станции купим закусок и воды.
– Да, да…
Некоторое время Оуэн возился со своим телефоном и с моей магнитолой, что-то настраивал. Потом в салоне заиграла музыка.
– Что это? Рок?
– Не любишь? «Letdown» – канадская группа. Или певица Мотика. Их музыка не напрягает. А ты что слушаешь?
– Я? Я не меломан. Вообще редко слушаю музыку.
– Я заметил…
Дальше мы ехали молча. В салоне играла мелодичная рок-музыка, окна были открыты нараспашку. После вчерашней грозы стало душно. Я и не заметила, когда избавилась от тёплой кофты. Вместо шорт на мне были джинсы, но сверху я надела красную майку. Ветер обдувал наши лица. Оуэн слегка высунулся из окна и свесил руки, наслаждаясь прохладой.
Впереди нас ждал крутой поворот. Скалистая гора, внутри которой проходил туннель, тянулась с северо-востока на юго-восток. Горы чередовались с небольшими холмами до самого Энфилда. И если путь через туннели был более или менее ровным, то обратная дорога виляла. Раньше папа часто сравнивал её с волной, которую маленькие дети рисуют, чтобы изобразить море.