Надежда Кожевникова приехала в студию в два часа дня. У неё на этот час была запланирована встреча с будущими участницами. Проходя по коридорам, эта женщина привлекала к себе внимание, и не потому, что была известна на весь мир. Для своего возраста она выглядела привлекательно и слишком молодо. Стройное упругое тело обтягивало чудесное платье, демонстрирующее ровную спину и загорелые округлые плечи, золотые волосы были завиты в локоны и спускались до плеч, но не закрывали продолговатое лицо с заострённым подбородком. Несмотря на ботекс, её мимика не была искусственной. От её солнечной белоснежной улыбки расцветало всё вокруг. Она благоухала лавандой, она сверкала бриллиантами и совершенством. С Надежды женщины брали пример и мечтали стать похожей на неё.

Помощница Надежды Ева, которую она называла Евушка, встретила её у дверей в большой зал, где были собраны участницы. Ева подала Надежде список, а затем взяла у неё пальто и очки.

Молодые девушки встретили потенциальную свекровь овациями, многие даже повставали со своих мест. Надежда жестом попросила тишины, затем, не пряча улыбки, прошла на подиум и села в специально подготовленное кожаное кресло.

– Вы прелестны! – воскликнула она, затем обвела каждую из них своим цепким взглядом, словно высматривала ту единственную, которой мог заинтересоваться её сын. – Но всем вам известно, что только одна будет достойна выйти замуж за моего сына Аркадия.

Девушки захихикали и зашептались. Их скромные улыбки придавали Надежде приятных ощущений. Она верила, что в скором времени среди этих красавиц найдётся невестка, о которой Надежда Кожевникова никогда не мечтала, но представляла. Невесты, которых приводил её сын в дом, и в подмётки не годятся всем этим девушкам. Надежда проверяла каждую, наводила справки, выявляла все их особенности, анализировала привычки и характер. Как только анкета была утверждена, девушку отправляли на обследование. По мнению Надежды, жена Аркадия должна быть здоровой и способной родить бесчисленное количество детей.

– С завтрашнего дня вы поселитесь в нашем доме, – начала она деловым тоном. – У вас в руках есть карта. Там, где стоит жирный красный крестик – запретная она. Хозяйские спальни находятся на западной стороне. Кто посмеет войти в тот коридор без разрешения, будет дисквалифицирован. Это понятно?

Девушки закивали. Они были согласны на всё ради Аркадия, и Надежда это видела.

– Все читали договор? Читали правила?

Снова молчаливые кивки.

– Отлично! Если у вас есть вопросы, то задавайте сейчас. Когда начнётся съёмка, будет поздно что-либо менять.

Руку подняла блондинка. Круглое дружелюбное лицо было усыпано веснушками. Когда она улыбалась, то на щёчках появлялись забавные ямочки. Надежда прониклась симпатией к этой девушке, которой было всего двадцать два года, но её ум, её оригинальное общение, её необычная манера говорить делали её старше не по годам. Сандра – так звали эту участницу.

– Как нам называть вас?

– Пока точно не «мама»! – воскликнула она шутливым тоном, и все дружно рассмеялись. Когда девушки утихли, Кожевникова ответила: – Всяких «госпожа» или имя-отчество я тоже не приемлю. Зовите меня Надежда – звучит гордо и официально, но в то же время по-свойски.

Следующий вопрос прозвучал от девятнадцатилетней Лизы:

– Нас преобразят?

– Конечно! Но не сразу. Первую неделю Аркадий должен увидеть вас такими, какие вы есть. Я с ним посоветуюсь. Может быть, он предложит что-то… Но в основном, вашими образами буду заниматься я. Ведь я, как никто другой, знаю вкусы своего сына.

– А если, к примеру, я не хочу меняться кардинально? – спросил кто-то с первого ряда.

– Насильно никто вас менять не будет. Но если же вы захотите понравиться Аркаше, то сделать придётся всё возможное и невозможное.

– Как насчёт стратегий?

Надежда заострила свой взгляд на миниатюрной рыженькой Иоланде.

– Что вы подразумеваете под словом «стратегия», милочка? Козни? Вы спрашиваете, можно ли мешать своим соперницам? Ну, – она развела руками, – если вы не переступите закон, если не будете драться, оскорблять других девушек, то… на войне все средства хороши! Хитрость и способность предугадать шаги своих соперниц никому не помешает.

Надежда встала.

– Пусть победит сильнейшая!

После этого Кожевникова покинула зал под весьма энергичные аплодисменты тридцати девушек.

ГЛАВА 2

Попал в малинник

Веки дрогнули, до слуха донеслись слабые непонятные звуки. Аркадий приоткрыл один глаз, но снова закрыл его, заставив себя не думать о том, что новый день уже наступил.

День, когда дом заселят тридцать незнакомых дам. Они будут повсюду, их смех будет звенеть в ушах, они будут трогать его вещи, будут сидеть на его диванах, за общим обеденным столом. Кстати, для этих целей Надежда заказала новый дубовый стол, чтобы за ним уместились все красавицы.

Аркадий крепче сжал веки и натянул одеяло по самую макушку.

Прощай, спокойная жизнь!

«У меня больше нет дома! Можно забыть о комфорте и свободе!»

Как будто в подтверждение этим мыслям в дверь спальни постучались и тут же вошли. Сначала служанка ввезла тележку с завтраком, а за ней вошла Надежда, как всегда, благоухая лавандой в белом брючном костюме. От её широкой улыбки Аркадия бросило в жар.

– Мама, что это значит?

– Как это «что»? – Она махнула служанке, чтобы та поскорее покинула комнату. Как только дверь за ней закрылась, мать заговорила: – До вечера тебе придётся посидеть здесь.

– Сегодня воскресенье, а я должен сидеть взаперти?!

– Только сегодня, милый. Девушки не должны видеть тебя до «Вечера знакомства».

– Отлично! – Он смахнул одеяло и пошёл к большому раздвижному шкафу, где вся одежда была сложена как в магазине. – Я незаметно смоюсь к Витьке. Мы договорились сыграть партию в теннис.

– Если ты меня подведёшь, Аркадий…

– Вчера ты сунула мне кучу бумаг на подпись, – напомнил он, надевая темно-синие джинсы. – Я был пьяный, но подписал все до единой, не так ли?

– Ты должен явиться за час, чтобы переодеться. Смокинг привезут к пяти часам.

– Смокинг? Я думал, мы ограничимся простым ужином.

– Это не смотрины, сынок, а телешоу! Всё должно быть сделано с шиком! Я пригласила известного ведущего Алекса Гилла. Он хочет взять у тебя интервью перед выходом к невестам, поэтому… – Надежда сверилась с записями в папке, которую прижимала к поясу. – Не за час ты должен приехать домой. Лучше в пять. Так надёжнее.

– Ясно. – Аркадий швырнул футболку на кровать. – Нет смысла куда-то ехать.

Прыгнув в постель, он демонстративно взял телефон.

– Буду играть.

– Это другое дело! Хорошо отдохни. Первый вечер – это всегда так волнительно! – Уходя она добавила: – И будь повежливее, сынок. Не позорь меня!

Как только дверь за Надеждой закрылась, Аркадий убрал телефон. Он лёг на живот, обняв подушку, и тут же уснул. Проснулся от голода, съел давно остывший завтрак. Контрастный душ помог вернуть бодрость духа и уверенность в том, что всё в его жизни будет хорошо.

Алекса Гилла он встретил в приподнятом настроении. Они обменялись рукопожатием, после чего Аркадий пригласил известного ведущего на балкон. Гилл был уважаемым человеком в своём кругу. В свои пятьдесят он отличался энтузиазмом и нескончаемой энергией, он даст фору любому молодому парнишке. Аркадию было тридцать пять, но он иногда чувствовал себя развалюхой, поэтому поражался, насколько легко Алексу удаётся держать себя в форме.

Алекс сел в соломенное кресло рядом со стеклянным столиком. Аркадий предложил выпить, ведущий попросил содовой. Ему ещё шоу вести, не хотел злоупотреблять перед съёмкой.

– Ну что, жених, волнуешься? – весело спросил он, получив свой стакан. – Сегодня ты попадёшь в самый настоящий малинник.

– Честно признаться, я не в восторге от этой идеи. Волнуюсь ли я? Нет. Я раздражён, но по другому поводу.

– Да. Наденька предупредила, что с тобой будет трудно. Но она и словом не обмолвилась о том, что тебя заставили участвовать в этом шоу.

Аркадий спрятал улыбку. От чего-то ему не понравилось, как Гилл назвал его мать. Даже Эммануил не называет её Наденькой.

– Скажем так, меня поставили перед фактом. Мама решила, что мне пора жениться, и этим всё сказано.

– Но ты ведь понимаешь, что должен отвечать на вопросы перед камерой и делать вид, что ты счастлив участвовать в таком масштабном телешоу. Если тебе тяжело обманывать зрителей, то давай мы составим для тебя ответы, а ты представишь, что актёр…

– «Вся жизнь – игра, а люди в ней – актёры», – Аркадий усмехнулся. – Забавно, не правда ли? Шекспир глаголил истину. «И каждый не одну играет роль». У меня нет выбора, Алекс. Но за ответы буду признателен, ибо мои вам не понравятся.

В пять тридцать пришёл костюмер в компании гримёров. Из Аркадия сделали не просто конфетку, а сладкий карамель. Чёрный смокинг с лацканами из шелка, идеально отглаженные брюки, галстук-бабочка придавали ему ещё больше достоинств. Он посмотрел на себя в зеркало. Гримёрша припудрила ему нос и щеки, огибая красиво стриженную чёрную бородку. Волосы не требовали какой-то особенной укладки, их лишь слегка спрыснули блеском. Завершала образ бутоньерка в петлице. Именно она заставила Аркадия поверить, что из него делают жениха.

Из него уже сделали жениха.

***

Встречу с женихом устроили в саду. Девушек рассадили на красивых стульях полукругом, каждой вручили листок бумаги и маленький конвертик. Участницы должны были написать одно слово, характеризующее отношения с Аркадием.

Когда Надежда рассказала об этом, он рассмеялся.

– Давай поспорим, что девяносто процентов напишет слово «страсть»?

– Ты их явно недооцениваешь.

– Я их ещё не видел, но уже могу предположить, что они из себя представляют. Уважающая себя девушка не станет подписывать контракт, где чёрным по белому написано, что ей можно вступить с женихом в половые отношения, если это обоюдное согласие. А вдруг я захочу развлечься?

– Вот именно! По обоюдному согласию, – заметила Надежда. – Ты сам поймёшь, что под этим подразумевается. Я здесь не оргию устраиваю, а пытаюсь предоставить тебе выбор.

– Спасибо, мама!

На этот сарказм Надежда махнула рукой. Она верила, что уже через пару месяцев её сын заговорит по-другому. А пока остаётся набраться терпения и выслушивать его иронические, а порой колкие высказывания.

Аркадий терпеливо ждал своего выхода. Он ни капельки не волновался, а из угла в угол ходил только потому, что нервничал. Он желал, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Утром он смоется на работу, а девицы пусть варятся в этом котле мнимой любви сами.

В комнату вошла помощница режиссёра.

– Ваш выход.

Камеры его не пугали. Аркадий привык к ним с детства. То тут, то там у отца, матери или сестры брали интервью. Однажды он участвовал в программе, которая рассказывала историю жизни сестры Изольды. Ему предоставили сценарий, так что не в первый раз пришлось заучивать слова. Что его на самом деле пугало – количество девушек в разноцветных платьях, одна краше другой. Признаться, Аркадий был удивлён увидеть такое разнообразие. Мама постаралась на славу! Брюнетки, блондинки, рыжие и даже… гот? Чёрное платье, чёрные волосы, чёрные ногти, губы, глаза… Эта девушка вызвала у Аркадия особый интерес.

«Попал в малинник. Что верно, то верно! Только ягодки на вкус придётся пробовать. Снаружи они все кажутся спелыми и сладкими. Но так ли оно на самом деле?» – подумал Аркадий, захотелось вздохнуть, но нельзя. Вместо этого он держал закрытую улыбку и делал вид, что лучшего счастья он не знал.

Алекс Гилл задавал ему вопросы, ответы на которые были подготовлены заранее. Аркадий с достоинством выдержал этот этап. Девушки с неприкрытым восхищением смотрели на него. Парню казалось, что они поедают каждую часть его тела глазами, отчего стало не по себе.

– Итак, Аркадий, – деликатно обратился к нему Алекс, от постоянного прищура в уголках его глаз появились морщинки, которые нисколько не портили зрелого мужчину. – Перед тобой конверты. В каждом из них спрятано слово, которое характеризует твои будущие отношения с той или иной участницей. Я попрошу тебя вытянуть три. Именно с этими девушками ты отправишься в приватную комнату, а с остальными сможешь познакомиться позже здесь, в этом саду.