Они (страница 27)
– Ты умеешь читать мысли. Просто смотри в окно и слушай, – шепчет он, а его горячее дыхание разгоняет мелкие волоски, щекоча и заставляя меня напрячься.
Я делаю так, как он сказал – отворачиваюсь к окну, но ничего не вижу, кроме проносящихся с бешеной скоростью уличных фонарей.
«Я уже рассказывал тебе об этом. Наш босс хочет поймать Габриэля, чтобы заполучить генетические коды, по праву принадлежащие нам. Это и есть он – босс. Спенсер Фишер».
Услышав имя, резко поворачиваюсь и смотрю на Алессио.
– Фишер? – спрашиваю одними губами.
«Да. А почему ты так удивлена?»
На этот вопрос я не могу ему ответить, потому что мы в машине, да и Дариус на нас странно поглядывает. А потом машина останавливается, и у меня подпрыгивает сердце. Я волнуюсь, предчувствуя скорый разговор с этим боссом. Возможно, он попросит Алессио заблокировать мою способность, чтобы я не лезла в его голову и тогда… придётся импровизировать.
Выбираюсь из машины, путаясь в своем розовом платье. Осматриваюсь. Вокруг колоны и машины. Мы на парковке. Я вдруг понимаю, что вот-вот увижу логово этого босса и эта мысль греет до тех пор, пока не становится ясно – дальше этой парковки мы никуда не пойдём. Мне не доверяют и это факт.
Смотрю на Фишера, на резкие черты лица, обвисшую кожу, седые слегка вьющиеся на макушке волосы. Угрюмый и одновременно насмешливый взгляд пугает. Между вытянутым средним и указательным пальцами зажата электронная сигарета. Это признак того, что он излишне осторожен, уверен в себе и настроен на долгий разговор. Мне не слышно его мыслей. Здесь много людей и все они думают. Слишком шумно.
Затем босс кивает Алессио, и я понимаю, что он будет делать.
– Прости, но это приказ, – шепчет Алессио и поднимает руку.
Мои страхи оправдались. Он сделает это. Мое сердце гулко бьется, протестуя и требуя защититься. Но я подчиняюсь и закрываю глаза, чувствуя тёплую ладошку у себя на лбу…
Джейсон
– Что? Черт, ушам своим не верю! Вы не могли мне врать все эти годы! Не могли! – Хожу по гостиной из угла в угол, избегая тяжёлых взглядов, и кричу как дикий. Всё, что я услышал от матери, отца и дяди Билла – бред! Луиза всё знала и молчала! И там, в парке, не призналась, на кого работает. Останавливаюсь перед ней. Прячет свои бесстыжие глаза, сложила ручки и думает, что я ничего ей не скажу. Ничего подобного! – И после этого ты хочешь быть моим другом? Разве друзья так поступают?
– Джейсон, я выполняла приказ…
– Мне плевать, ясно? – срываюсь я, затем резко хватаю ее. Моя кожа раскалена и обжигает девушку. Она вскрикивает от боли, и чтобы защититься, ударяет меня током.
Меня отбрасывает на десять футов назад, все тело парализует, не могу шевелить конечностями. Из горла вырывается рык.
– Достаточно, Джейсон! – велит мать, затем поворачивается к Луизе: – принеси раствор. Его кожа по-прежнему отказывается регенерировать. Необходимо ускорить процесс, иначе он спалит себя. Мы выбрали совсем неудачное время для подобного разговора.
Луиза послушно выходит из комнаты, смотрю на ее сверкающие туфли до того самого момента, пока они не исчезают за углом. Роняю голову на пол. Нет никаких сил бороться с ними, и истерика эта только усугубляет дело. Всё, что мне остается – смириться.
Спустя минуту решаюсь посмотреть на них. Первым вижу Криса: он сидит, повесив голову, и думает о своём. На нем нет пиджака, а рукава рубашки испачканы в земле. Он помогал дяде поднять меня. А вон и прожженная дырка на рубашке. Бедняга! Досталось же ему от меня.
Перевожу взгляд на дядю Билла. И он с ними, участвует в этих махинациях. Он не видит, как я на него смотрю, потому что усердно протирает стёкла своих очков. За всё время он не проронил ни слова, хотя от дяди я меньше всего этого ожидал.
Отец сидит на диване в элегантном синем костюме, словно тоже ходил на тот чёртовый приём. А может, ходил. Давит пальцы на переносице, как если бы долго читал книгу, чтобы смягчить давление в глазах. К сожалению, папа, в стрессовых ситуациях это не помогает.
Они все выглядят уставшими, измученными, хотя мне хуже всего. Но кто это понимает?
Мама опускается передо мной на колени и, пока Лу держит чашечку с раствором, она смачивает тампон и смазывает мои обгоревшие раны. Сейчас кожа имеет лишь лёгкое покраснение. Скоро всё пройдёт. Я даже не думал, что может произойти, если способность выпустить из-под контроля.
Потом она кладёт свою холодную ладонь мне на лоб. Она не просто холодная – ледяная. Меня редко пробирает дрожь, но сейчас меня как будто морозит. В детстве мама часто так делала, чтобы научить меня справляться со страхом перед неизвестным. Но раньше и эффект был целительный. Сейчас происходит что-то другое. Ее веки наполовину опускаются. У меня начинает кружиться голова, а через секунду до моего сознания доходит, что подо мной матрас вместо твёрдого паркета. Потолок, стены, мебель изменили формы и окраску. Я в своей комнате, на кровати, а мама сидит на краю. Больше никого нет – все исчезли.
– Прекрасно, – вырывается шипение.
– Нам нужно поговорить, сынок.
– Для этого, конечно же, надо продемонстрировать свою сверхспособность! Браво, мама! Жаль похлопать не могу. Ты умеешь перемещаться.
– Твоя ирония мне понятна. Но пойми и ты, всё это очень серьёзно и очень опасно.
– Значит, ты работаешь на эту организацию, как и папа, как и дядя? Вы ведёте войну с плохими дядями, не думая о детях. Да, мама, затеяв это, вы не подумали о нашем будущем!
Мама остаётся спокойной, выражение лица – непроницаемым.
– Всё очень сложно.
– Да, да… я это уже слышал, – сглатываю, чтобы не закричать. – Габриэль и я – братья? Это правда?
– Доктор Кристофер Фостер рассказал мне о вашем визите, Джейсон. Мы встречались с ним в тот же день. Ты теперь понимаешь, что я могу зайти в ванную, а выйти из другого дома. А могу сделать так, что никто и не заметит моего отсутствия. Все наши командировки не более, чем фарс. – Минутная пауза. Мама думает, затем продолжает: – Доктор всё верно вам сказал. Все девять детей были частью эксперимента. Но ты, Джейсон, настоящий ребёнок – рождённый в любви. Мы не желали, чтобы у тебя была способность, как у нас. Но это гены, от которых никуда не деться. Габриэль – брат только по отцу, но не мы его воспитывали.
Чем больше мама рассказывает, тем спокойнее становится.
– У папы тоже есть способность?
– Да. Он умеет стирать память.
– Отличная семейка, – усмехаюсь я, а сам чувствую тяжесть в груди. Всё это трудно осознать. – Теперь ясно, кто помог мне исчезнуть с газона, когда Дакота и ее дружки напали на меня. А отсутствие воспоминаний – папа?
– Иногда нам приходится это делать.
– И что, сейчас папа придёт и сотрёт мне память, чтобы всё было как раньше?
Мама вздыхает.
– Нет. Если бы я хотела, чтобы ты всё забыл, то не стала бы приводить тебя сюда. Ты бы был сейчас вместе с Крисом. Ему отец сотрёт последние воспоминания, – будем называть вещи правильно, – потому что Крис с его импульсивными порывами может всё испортить. Тебе же я доверяю и считаю, что ты должен знать правду.
– Откуда у тебя сверхспособность? – ровным тоном спрашиваю я. Пальцы начинают двигаться, кажется, временный паралич проходит.
– У меня не одна способность.
Я округляю глаза и удивлённо смотрю на мать.
– Да, сынок, – поджимает губы. – Телепортация и скорость перемещения. Я могу перемещаться с места на место, могу перемещаться во времени, а также очень быстро бегаю – почти со скоростью света.
– Да ну? – не верю я. – О, Дьявол! Но откуда? Может, поведаешь, раз решила откровенничать? Гм?
– Мой отец был «Гением генетики» – так он себя называл. Возможно, так оно и было. Он ставил опыты на своих детях. Я, дядя Билл… у нас ещё были братья и сестры, но они не выдержали эксперимента, он не смог их спасти.
Она встаёт с кровати и идёт к окну, чтобы посмотреть на ночное небо, усыпанное звёздами. Она не может вспоминать это, я чувствую. Но останавливать не собираюсь, хочу знать.
– Я – одна из первых сверхлюдей, – говорит мама. – Билл – последний в нашей семье. Спенсер и твой отец присоединились к нам совершенно случайно. Тогда папа уже организовал экспериментальную лабораторию. Его убили его же создания – мутанты.
– Мутанты?
– Не все эксперименты были удачными, Джейсон. Тех существ потом уничтожили. Габриэль, хоть и не мутант, но очень опасен. Он способен убивать. Я пробовала перемещаться, чтобы поймать его, но он приказывал возвращаться. Только способности Анны и Алессио могут остановить его. Но эти молодые люди не в нашей команде, а Спенсер – враг.
Дальше я расспрашиваю, кто такой Спенсер. Мама ничего не скрывает, разъясняет каждую деталь. А в конце нашего разговора она сообщает, что я теперь часть организации. Потому что она продолжила дело отца, а я должен продолжить ее дело. А у меня в голове не укладывается, что мама – дочь основателя организации, которая создала нас.
Матиас
Мои руки крепко обнимают Кристу за талию, не оставляя сомнений, что никуда её не отпущу. Сегодня точно. Стану ее стражем, караульным, буду охранять ее сон. И никто не посмеет причинить ей вред.
Я с удовольствием вдыхаю аромат её волос. Она такая красивая, такая нежная, как бутон редкой розы, не могу оторвать от неё глаз. И от любого ее прикосновения кружится голова.
Я хочу её.
Прямо здесь и сейчас. Что мешает? Неподходящее время и место. Да, сейчас мы одни в комнате Кристы, но её соседки могут вернуться в любую минуту, и снова придётся испытать чувство стыда, как в прошлый раз. Пусть они ничего не поняли и не видели меня. Я хочу любить ее, не чувствуя рамок, хочу отдать ей всего себя без остатка, но так, чтобы никто и ничто нам не могло помешать.
– Матиас, ты задушишь меня, – смеётся Криста.
– Прости. Просто тяжело сдерживаться, когда мы одни, да ещё и на кровати.
Она издаёт забавный смешок.
– Кажется, мы недавно говорили о собственной квартирке на двоих.
– Я помню, но мне кажется, сейчас опасно нам жить вдвоём. Пока Габриэль разгуливает на свободе, и пока я не буду уверен, что он не причинит тебе вред…
Не договариваю, потому что Криста вдруг сердится и перебивает меня:
– Его ведь поймали. Да и что же он может мне сделать? С чего ты взял, что он причинит мне вред?
– У него дар убеждения. Он умеет повелевать людьми. Сейчас его поймали, но я не уверен, что это надолго. А ты нужна ему.
– Так… вот, в чём дело. Тот туман в голове, тот посторонний голос, мешающий сознанию. Это на самом деле странное ощущение. Я хочу одного, но делаю другое. – Она поворачивается и смотрит на меня. Наши лица совсем близко, и что мне стоит удержаться от поцелуя, одному Богу известно. – Это страшно, Матиас. Зачем я ему?
Мы молчим. Знаю, что должен ответить, но язык не поворачивается.
– Матиас, ты знаешь. Скажи.
– Он… хочет стать бессмертным и… он знает, как убить тебя.
– Каким образом он может стать бессмертным?
– У него есть коды. Осталось добыть твою кровь и в мире станет на одного бессмертного больше.
Я ожидал чего угодно от Кристы, но к моему удивлению, она смеётся, а потом касается кончика моего носа длинным чёрным ноготком и говорит:
– У меня столько защитников. Разве вы бросите меня надолго с торчащей палкой в груди? – с этими словами она встаёт и идёт к шкафу, чтобы достать чистое полотенце. – Не волнуйся понапрасну, милый. Вместе мы сильнее Габриэля. Расслабься, а я схожу в душ.