Эйслин (страница 2)
Мы добрались до места, где Сколль заприметил Эйслин, и остановились. Тишина природы вокруг, несомненно, что-то в себе таила. Ничто не нарушало покой северного леса, лишь редкое пение птиц и лёгкий шелест листвы под ногами. Все это благотворно действовало на мою душу.
Внезапно Сколль залаял торжественным лаем, и этот лай не был похож на вчерашний. Я улыбнулся и ступил вглубь чащи.
– Эйслин? Ты здесь?
Я обернулся и посмотрел на свою собаку. Он сидел у дороги, не намереваясь идти за мной. Наверное, её здесь нет, решил я.
– Ладно, – печально вздохнул и медленно пошёл к дороге. – Пожалуй, сегодня мы нагулялись. Вернёмся домой через лес.
Сколль громко гавкнул, но не сдвинулся с места.
– Хочешь идти через шоссе?
Я уже сделал шаг, когда почувствовал на своём плече чью-то руку.
Обернувшись, я увидел Эйслин.
Глава 5
– Давно приехала в эти места? Признаться, я не знал, что ближе к горам есть деревушка.
– Так ты проверил?
Эйслин такая забавная. На вид ей что-то около двадцати, но в моих глазах она выглядела моложе лет на десять.
Я улыбнулся.
– Да, мы со Сколлем специально поднялись пораньше, чтобы осмотреть окрестности на северо-западе. Ты была права, я плохо смотрел. Удивительно, что я раньше там не побывал.
– А сам-то ты давно здесь живёшь?
– Уже что-то около двух лет, – прищурился, пытаясь припомнить поточнее, – может, даже с хвостиком.
– Чем же ты занимаешься?
– Знаешь, кто такой gamedev?
Девушка отрицательно мотнула головой.
– Это разработчик игр, – пояснил я.
– То есть ты умеешь создавать компьютерные игры? – глаза Эйслин загорелись любопытством.
– Да. Я умею создавать анимацию, визуальные эффекты, концепцию игры, дизайн. А ещё я знаю основы моделирования и юриспруденции.
– Юриспруденции?
– Именно! Разработчик, который работает сам на себя, должен уметь не только защищать, но и запатентовать разработанную игру.
На ветку сел дрозд и Эйслин отвлеклась от моих рассказов, принявшись внимательно наблюдать за птицей.
– Ладно, это скучная тема…
– Ш-ш-ш… – зашипела она, когда я сделал шаг и под подошвой треснул сук. – Ты спугнёшь его.
– Его? С чего ты решила, что это «он»?
– А ты сам посмотри: у самца голова серая, над глазами – белые «брови», у клюва – небольшие белые «усы», – говорила Эйслин, и я действительно увидел все эти особенности. – Самка, – продолжала она, улыбаясь, – более тусклая, с оливковой головой и белыми «щёчками».
– А ты неплохо разбираешься в птицах, – сделал комплимент я. Дрозд в этот момент упорхнул на соседнее дерево.
– Спасибо моей любимой энциклопедии, которую я прочитала уже, наверное, раз двадцать. Она называется «Птицы Норвегии».
– Так ты у нас любишь читать? – спросил я, хотя это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
– Очень люблю.
– Смотри-ка, кажется Сколль заскучал. – Я нагнулся, чтобы погладить пса. – Ты не против, если мы покидаем ему палку?
– О, а можно мне?
Отыскав среди листьев и иголок, которые издавали приятный треск, когда на них наступали, подходящую палку, я протянул её Эйслин.
– Попробуй. Только сначала дай её Сколлю понюхать.
Эйслин подошла к собаке, позволила обнюхать палку со всех сторон, затем, приподнявшись на цыпочках, забросила её куда-то вдаль. Довольный Сколль помчался на поиски «игрушки», весело виляя хвостом.
Я облокотился на ближайший ствол сосны и пристально посмотрел на девушку.
– Ну, теперь твоя очередь: чем ты занимаешься?
Глава 6
Девушка посмотрела себе в ноги. Из-под бордовой юбки выглядывали носки белых ботинок. Эйслин смотрела на них так, словно ноги принадлежали не ей. Я не понял, как это связано с моим вопросом, и не стал допытываться.
– Чем занимаюсь? Читаю… провожу всё своё свободное время с книгами, – ответила она. К этому моменту прибежал Сколль с «добычей», и Эйслин повторила бросок. У неё отлично получалось. Палка улетала на достаточно большое расстояние.
– То есть, чтение – это твоя работа?
– Можно и так сказать.
– Вроде библиотекаря? – ляпнул, а потом понял, что никакой библиотеки в этих местах и в помине нет.
– Почти, – тем не менее, ответила Эйслин. – Отец любил повторять, что для меня в мире не осталось книг, поэтому я читаю их по второму или десятому кругу.
Её смех, словно перо птицы, так приятно щекотал слух. Но, к сожалению, я все испортил, когда поинтересовался:
– А сейчас не повторяет?
Лицо Эйслин приняло мрачное, серьёзное выражение. Сколль дважды подал голос, оповещая о том, что он уже здесь. Эйслин не реагировала, и тогда я бросил собаке палку.
Мы пошли по узкой тропинке вглубь леса.
– Мне было десять лет, когда их не стало. Родителей. Авария. Но я плохо помню подробности, потому что была в машине и… я не разговаривала почти до пятнадцати лет. Никакие психологи не могли помочь. Только книги вернули меня к жизни.
– Прости…
Наступила тишина. Я чувствовал вину за то, что умудрился напомнить девушке печальные события её жизни. Но откуда мне было знать?
– Я уже свыклась с мыслью… что их нет. – Она поджала губы, затем вновь принялась смотреть на носки белой обуви, время от времени выглядывающие из-под плотной ткани. – А твои родители где?
– Мама и отец живут в Шотландии. Да, я шотландец, – усмехнулся, увидев удивление на лице Эйслин. – Но, как видишь, это не помешало выучить норвежский язык и переехать сюда.
– Как ты нашёл эти места? Такая глушь…
– Сначала я жил в Тромсё, конечно же. Красивый город, без всяких сомнений. Но мне хотелось уединения. Я его нашёл. Купил участок, построил дом и вот… я здесь.
– В Тромсё, наверное, остались друзья?
– Конечно! Моего лучшего друга зовут Брокк. Мы познакомились в колледже, жили в одной комнате. Так до сих пор и дружим. По характеру он полная моя противоположность. Наверное, поэтому мы так долго дружны.
– Потому что разные?
– Именно. Брокк – заводила, весельчак. Юмор в его исполнении многогранен, он остряк, без фальши в поведении и искренний балагур. Ещё он любит миндальные пирожные с присыпкой и уважает футбол.
Наверное, я сказал всё это слишком несерьёзно, потому что Эйслин расхохоталось. И это было настолько заразительно, что я не удержался и рассмеялся в ответ.
– Ты уверен, что твой друг любит пирожные с присыпкой? – сквозь смех и слезы спросила она.
Искренне не понимая, почему её это так зацепило, уверенно ответил:
– И дня прожить не может!
– Я слышала, что эти пирожные с миндальной обсыпкой. А присыпка снижает зуд у малышей.
– Э…
Минуту я почти не дышал, а потом прыснул. Эйслин тоже прыснула. Через секунду мы умирали со смеху. Мой норвежский иногда подводит. Но я был благодарен этой нелепости за то, что Эйслин больше не грустила.
Глава 7
Сунул в рот травинку и уставился перед собой в голубое небо с редкими белесоватыми клубами облаков. Эйслин стояла рядом. На ней был всё тот же норвежский свитер и длинная юбка. Погода сегодня лучше, чем в последние дни, поэтому рискнул остаться в майке с короткими рукавами.
Я скучал по ней. Скучал по нашим разговорам и был приятно удивлён, когда она спросила, где я пропадал все выходные. Неужели она ждала? Мне стало как-то не по себе, почувствовав её пристальный взгляд.
– Прости, я должен был сообщить тебе, что уеду в Тромсё, так как Брокк позвал меня на матч. Нет, я сначала не хотел ехать… наверное, в этом причина моей оплошности.
– Почему ты так оправдываешься?
Я не смотрел на Эйслин, но по голосу понял, что девушка улыбается.
– Потому что поступил некрасиво. Ты приходила, ждала, а я…
– Я знаю одно местечко, где можно устраивать пикники, – вдруг ни с того ни с сего сказала Эйслин. Мне нравится эта девушка своей лёгкостью. Это не Ширли, которая любит устраивать допросы с пристрастием и взрывать мозг, стоит мне допустить мелкую оплошность. Именно это я мог бы ответить Эйслин на вопрос «Почему я оправдываюсь?», если бы она знала, кто такая Ширли.
– Пикники? Утром?
– А почему нет? – Она схватила меня за руку и повела вглубь чащи. – Там очень красиво. Сам увидишь.
Сколль уже бежал рядом и громко лаял, то ли радуясь, то ли желая, чтобы девушка отпустила меня. Я поддался искушению и пошёл за ней.
Достигнув поляны, заросшей длинной травой, Эйслин вдруг сняла свои ботиночки, взяла их в руки, а сама ступила на сырую землю босыми ногами. Я же украдкой любовался её белыми аккуратными ступнями, при этом заметив, что ногти покрыты красным лаком.
– Что ты хочешь делать?
– Бегать.
– Бегать?
– Ты же приходишь сюда для того, чтобы бегать? И я хочу. Догонишь меня?
И не дав мне рта раскрыть, сорвалась с места и побежала, утопая в зелёной траве. Глядя ей вслед, я не мог пошевелиться. Она бежала, раскинув руки в стороны, словно пыталась обнять весь мир. До меня доносился её звонкий смех, приглушенный свистом ветра.
– Давай, вон к тем валунам! – обернувшись, махнула девушка, указывая на небольшие обломки горной породы.
Сколль нырнул за ней в траву. Его радости не было предела.
Всё казалось полнейшим безумием. Я не знал, ни кто она, ни что здесь делает, но от неё словно исходил свет волшебный, манящий и согревающий. Я снял свою обувь и даже носки. Земля оказалась очень холодной, но девушка будто не чувствовала этого, а я не мог упасть в её глазах.
– Сейчас я догоню тебя! – с этой доброй угрозой я помчался по поляне навстречу ветру…
Глава 8
Выяснилось, что Эйслин очень быстро бегает. Вдобавок к этому она умела ловко увернуться из-под моих рук. Я гонялся за ней по всему полю, и только один раз удалось поймать её за свитер. Не удержавшись, девушка упала в траву, потянув меня за собой. Я едва успел упереться руками в землю, иначе мог бы придавить хрупкое создание своим весом.
Так получилось, что Эйслин упала на спину, а я оказался поверх неё. И тут что-то произошло. Я сразу почувствовал, как вспыхнуло моё лицо, кровь ударила в голову, а сердце стало биться чаще. Воздух накалился от напряжения.
Мир исчез.
Осталась только Эйслин и её чёрные-чёрные глаза, в которых утопал, улетал в неизвестность… меня стали переполнять странные эмоции, их было трудно удержать в себе, однако, мне не хотелось распылять в себе непонятные чувства и давать им волю.
В ту секунду я задавался вопросом, а хочет ли Эйслин этого поцелуя? Её грудь вздымалась и опадала, несколько мгновений она буравила меня взглядом. Ждала?
Всеми силами мысленно сопротивлялся против поспешных действий, но побороть искушение был не в силах. Я наклонился, а когда поцелуй был уже так близко, между нашими губами просунулась мягкая мордочка.
Сколль вернул меня к реальности. Быстро вскочив на ноги, я помог встать и Эйслин, лицо которой залилось краской. И я хотел бы верить, что это от смущения, а не от того, что девушка разочарована во мне. Такой момент мужчина не должен упускать.
– Сколль, дружище, – заговорил я, теребя шерсть собаки, скрывая за этим действием свою оплошность. – Кажется, мы заигрались и забыли про тебя. Сейчас я быстро найду тебе дело. – И я встал, оглядываясь вокруг в поисках толстой, но короткой палки.
– Эта подойдёт? – Эйслин словно знала наперёд, что мне надо. В её руке была палка от сосны.
– Отлично! Бросишь сама?
Обрадовавшись, она кинула Сколлю палку. Собака играючи подпрыгнула и помчалась за «добычей». Мы с Эйслин наблюдали за ним, улыбаясь, затем направились неспешным шагом к намеченным валунам.
Место оказалось и вправду очень красивым. Большие округлые камни лежали между увесистых деревьев. На них можно было сидеть и использовать как стол. Удивительно, как Эйслин нашла это место. Неужели за выходные, пока ждала меня?
– Завтра я обязательно принесу булочки, сыр и чай в термосе, – жизнерадостно сказала Эйслин, глядя куда-то ввысь.
– Я никогда не завтракал на природе.