Его пальцы вернулись к груди девушки и опять сжали с силой сосок, выкручивая его. Нимат еле сдерживалась, чтобы не закричать от боли.

– Тебе нравится? Да? – приговаривал старик, продолжая издеваться. – А мне как нравится! Сейчас я еще тебе сделаю приятное.

Он опустил руку к лону девушки и стал настойчиво проникать между складок. Нимат вскрикнула и уперлась кулаком, в котором были зажаты листья, в его грудь.

– Отталкиваешь? – недовольно проговорил старик. – Ты должна быть послушна. Убери руку!

Нимат отрицательно закрутила головой.

– Не надо! – воскликнула она. – Пожалуйста, не надо!

– Надо, женщина! Еще как надо! – старик схватил ее кулак. – А что это ты там прячешь?

– Ничего такого! – попыталась вырвать руку, проговорила Нимат. – Мне это понадобиться!

– Сейчас посмотрим! – произнес Ментуии и с силой надавив, разжал кулак девушки. Листья упали на кровать. – Ты хотела впасть в небытие? Кто тебе это подсунул?

Нимат молчала, стиснув зубы.

– А ты знаешь, что после этого захотела бы впадать в это состояние снова и снова? Пока совсем улетела бы в загробный мир!

– Я не знала, – потрясенно прошептала Нимат. – Я просто не хотела чувствовать боль.

– Ты потом скажешь, кто тебе дал такой совет! И ему не поздоровиться! А сейчас просто расслабься. Мое лекарство начинает действовать.

Девушка посмотрела на мужчину. Его щеки покрыл румянец, глаза лихорадочно заблестели. Висящее достоинство встрепенулось и постепенно поднималось, превращаясь в стручок.

– Сейчас ты станешь моей, – заявил старик и практически упал на девушку. Его руки раздвинули ее ноги и промежность, а член тыкался, стараясь войти внутрь.

Нимат закричала и стала вырываться. Ее тело извивалось под стариком.

– Стой, дура! – воскликнул Ментуии. – Покорись!

Девушка завизжала и вдруг почувствовала, как старик перестал бороться. Он захрипел и повалился на бок. Нимат увидела, как взгляд Ментуии стекленеет, из уголка приоткрытых губ потекла слюна. Девушка вывернулась из-под старика и отодвинулась, сжавшись в комок. Старик сделал еще несколько вздохов и затих, полуоткрытые глаза уставились в потолок.

– Хозяин, – тихо позвала Нимат. – Господин!

Но Ментуии умер. От снадобья или от избытка чувств, противопоказанных в таком возрасте, его хватил удар.

Нимат в ужасе впала в ступор. Она не знала, как поступить. Теперь ее могли обвинить в убийстве мужа. И Нимат решила бежать. Все равно куда. Лишь бы подальше от этого дома и мертвого тела.

Она хотела только забрать свой узелок, спрятанный в комнате рядом. Очень тихо Нимат прокралась туда. На ее счастье, в комнате никого не было. Кулек так и лежал на кровати, как она его оставила утром. Быстро вытащив оттуда свободную рубаху из льна, девушка накинула ее на себя и связав остальное свое добро, аккуратно вышла. В доме стояла тишина. Только внизу из столовой доносились пьяные голоса. Все рабы тоже были там и прислуживали гостям. Это было на руку девушки. Она незамеченной выскочила из дома и побежала по темной улице.

Нимат бежала и бежала, не разбирая дороги. По пути никого не встретилось. Ноги сами принесли девушку к ступеням храма богини Исиды. Пройдя в самый конец здания, минуя множество колонн, девушка прислонилась к стене и прижала к себе колени. Она с содроганием вспоминала мертвое тело старика и пьяные глаза отца. Ей стало так тяжело, так плохо, что она тихонько заскулила, прижимая к себе узелок со спрятанным ожерельем.

Глава 4

Послышался скрип, и рядом с девочкой приоткрылась дверь. Сквозь щель показалась тонкая полоска света.

– Только что обходил, никого не было, – тихо произнес мужской голос. – Кутя, кутя, кутя! Песик! Иди сюда! Дам тебе косточку!

Из храма вышел пожилой жрец. Одна рука его была поднята и сжимала фонарь, в другой он держал кость. Увидев съежившуюся Нимат, жрец отбросил собачье угощение и склонился над девоушкой.

– Так это не собачка! – воскликнул он. – Милая, что случилось? На улице ночь. Что привело тебя к стенам храма в такой час?

Нимат дрожала от страха и не знала, что ответить. Она судорожно сжимала свои вещи и мысленно взывала ко всем богам, чтобы ее не прогнали. Жрец вздохнул и сильнее приоткрыл дверь.

– Иди внутрь, – велел он. – Там поговорим.

Нимат встала с земли и прошла в храм. Темные тени от множества колонн обступили девушку. Она поежилась.

– Не бойся, – произнес мужчина. – Здесь ты в безопасности. Боги не люди, не обидят.

Фонарь служителя осветил стены, и тени исчезли. На девушку смотрели множество глаз с ярких настенных фресок. Нимат с тоской посмотрела по сторонам. Она очень устала. Хотелось упасть на пол прямо здесь и забыться во сне. Жрец понял состояние девушки и, ничего больше не говоря, потянул ее за собой в глубину храма. Девушка по дороге озиралась по сторонам. Она никогда не заходила в глубину храмов и не знала, что там. Длинный изогнутый коридор напоминал ход в муравейнике. По сторонам виднелись двери, видимо, там жили служители. В одну из таких комнат и привел жрец Нимат. Пожилой человек указал девушке на скамью возле стола, и та послушно присела. Мужчина поставил перед Нимат мисочку с кашей и налил в кружку козьего молока.

– Вижу, ты не ужинала, поешь, – мягко произнес он. – Мы не привередливы в пище и довольствуемся малым, поэтому разносолов не предлагаю.

– Мне не надо разносолов, – пролепетала Нимат. – Спасибо большое за все.

Она схватила ложку и быстро стала глотать холодную кашу, запивая ее время от времени молоком. Пустой желудок с удовольствием принимал пищу. Девушка нормально не ела более суток. Постепенно она насытилась и ее бледные щеки покрыл румянец. Она согрелась и расслабилась. Жрец с улыбкой посмотрел на нее.

– Вижу, тебе уже лучше, – проговорил он. – Теперь расскажи мне о себе. Что же привело тебя к храму Исиды?

И Нимат начала рассказ. Она почему-то решила довериться этому человеку. Девушка рассказывала, как ее продал отец, про то, что ей пришлось пережить в эти дни, из-за чего она убежала. Жрец слушал молча, нахмурив брови. Он лишь пару раз покачал головой и сжимал кулак, услышав про поступок отца и действия Ментуии.

– Бедное дитя, – прошептал он, когда Нимат умолкла. – Я помогу тебе. Ты останешься в храме. Пристрою тебя помощницей на кухне. Ты же сумеешь разводить огонь в очаге?

– Конечно! – кивнула Нимат. – После смерти матери все хозяйство вела в доме я.

– Вот и отлично! – улыбнулся жрец. – А теперь пойдем, тебе надо отдохнуть. Да и мне пора на боковую. Первое время поспишь в закутке возле кухни, а потом мы со служителями определим тебе отдельную келью.

Жрец привел Нимат в крошечную комнатку прямо за печкой. Там стояли несколько мешков с зерном.

– От жара печи в зерне не заведутся жучки, – пояснил он. – Тебе хватит места на полу, ты совсем крошка. Я принесу матрас и одеяло. Подожди немного.

Через несколько минут мужчина приволок указанное.

– Если захочешь по нужде, то в кухне стоит ведро. Только сама за собой убирать будешь, Слуг у нас для этого не предусмотрено, – строго сказал служитель. – Встаем мы рано прославлять богиню, я приду за тобой на рассвете. После службы расскажу о твоих обязанностях, познакомлю со всеми и покажу все в храме. А сейчас ложись и поспи немного.

Он взял небольшую тростниковую свечу и зажег ее от своего фонаря.

– Держи. Пристрой куда-нибудь, – протянул он девушке лучину. – Да смотри, не спали здесь все!

– Спасибо за все, – поблагодарила жреца Нимат.

– Богиню благодари, – отмахнулся жрец и пошел к выходу. На пороге он повернулся. – Кстати, можешь звать меня жрец Уаб – Нетер.

– Хорошо, жрец Уаб – Нетер. Спокойной ночи, жрец Уаб – Нетер, – почтительно произнесла девушка.

– А как твое имя?

– Нимат, жрец Уаб – Нетер.

– Спокойной ночи, Нимат, – попрощался жрец и покинул кухню.

В помещении было тепло, в печи тлели дрова, поэтому Нимат не стала укрываться. Она свернула одеяло и положила под голову. Блаженно растянувшись на матрасе, она почувствовала, как спокойствие наполняет ее душу. Впервые за последние дни она чувствовала себя сытой и довольной. Счастливо улыбнувшись, девушка мысленно поблагодарила Исиду и уснула.

Утром ее действительно подняли с восходом солнца громкие голоса. В кухне несколько храмовых работниц готовили завтрак. Одна из них, увидев спящую девушку, растолкала ее.

– Это кого к нам занесло? – проговорила женщина, худая и высокая. – Как ты здесь оказалась?

– Меня пустил Уаб – Нетер, – ответила Нимат, вставая с импровизированного ложа.

– Наш милый Уаб всегда добр к каждой шавке! – зло хмыкнула вторая служка, невысокая и полная.

– Перестань, Феоноя! – возмутилась стройная. – Тебе ли осуждать действия благочестивого Нетера! Сама давно ли просила подаяние?

Феоноя смутилась и поспешила заняться готовкой.