– Вы слышали, что я сказала, – шипит на меня змеей.

Открываю рот, но тут меня окликает Ания с малышкой Лилей на руках:

– Абы! (обращение к старшему брату у татар). Поехали, пожалуйста. Лиля испугалась.

Смотрю на своих девчонок, потом на эту принцесску с гонором. Увидев ребенка на руках матери, она притихла, заметно вздрогнула и опустила глаза. Неужели осознала? Неужели стыдно? А пусть будет так. Я в момент резкого торможения испугался за своих девочек. Ания – моя младшая сестра, я всю жизнь нес, несу и буду нести за нее ответственность. Лиля – любимая племянница пяти лет, которую я обожаю, как родную дочь. Когда эта девица вылетел на встречку, я быстро среагировал, и сразу же посмотрел назад, где сидели Ания с Лилей. Сестра прикрыла дочь собой, а я рассвирепел.

– Ания, садитесь в машину. Я сейчас подойду, – говорю мягко, а потом обращаюсь к виновнице. – И вы тоже уезжайте от греха подальше. Я постою, пока вы развернетесь.

И тут я вижу, как она поднимает на меня свои глаза и они у нее блестят. Неужели от слез?

– Хорошо. Спасибо, – соглашается она, открывает водительскую дверь, но не садится, а вцепившись металл, смотрит на Анию.

– Простите, пожалуйста, я не хотела. Я не увидела…

– Все нормально, – мягко перебивает ее сестра. – Езжайте спокойно. Все обошлось.

И только после ее слов, принцесска ныряет в салон. Вся ее смелость вмиг улетучилась. Ничего не могу поделать, только позлорадствовать. Бесят меня эти мажоры, папины дочки и прочая нечисть, считающая себя выше других.

Я возвращаюсь в свой BMW и молча наблюдаю за тем, как девчонка сдает назад, на этот раз аккуратно разворачивается и уезжает вниз. Ей еще повезло, что после девяти вечера именно на этой улице не такое оживленное движение.

– Успокоился? – слышу тихий голос младшей сестры.

– Да, – выдыхаю и завожу мотор.

– Говорила же, отпусти ты ее с миром. Ну ошиблась, с кем не бывает?

Милая Ания. Всегда была самой доброй, поэтому постоянно приходилось ее защищать, как старшему брату. Никогда не забуду, как забирал ее от мужа, поднявшего на нее руку. Увидев сестренку в синяках и крови, озверел и сломал гниде пару ребер и нос. К счастью, дело на меня не завели – знакомые похлопотали. С того дня я забочусь об Ани и ее дочери, которой на тот момент было полтора года.

– Она нас чуть не убила, – тихонько рычу я, но тут же беру себя в руки – племяшка снова напугается.

– Но не убила же. И мне показалось, она расстроилась.

– Тебе показалось.

– Ты злой.

– Я справедливый. Мало того, что вылетела на встречку, еще и разговаривала так, будто ей все должны.

– Мне так не показалось, – ловлю взгляд Ании в зеркале заднего вида. Да, ее уже точно не исправишь – ей всех жалко, даже бывшего мужа. – Все хорошо, что хорошо кончается.

– В прошлом году одного моего знакомого на зебре переехали. Вот там да, хорошо все закончилось.

– О, это для которого ты сдавал кровь?

Было дело. Сначала мы терпеть друг друга не могли, а после даже подружились. Он теперь говорит, что я его кровный брат.

– Да.

– Вот видишь, какой ты хороший. Но почему— то на дороге превращаешься в зверя. Впрочем, как все мужчины: что в 25, что в 49, – философствует сестра. – Или же ты просто накручен, потому что мама опять хочет познакомить тебя со своим терапевтом?

– Ой, не начинай, – морщусь, вспомнив мамины рыдания о том, что двое взрослых детей разведены, внучка без отца растет, а внук живет с моей бывшей, которую я почем зря содержу. А она мне нашла женщину за 40, еще и врача, еще и татарку. Не отрицаю, мне нравятся зрелые женщины. В прошлом году одна – бывшая жена того самого “кровного брата” – особенно зацепила, но не сложилось, остались друзьями. Я уже совсем остыл, а тут әни (с татарского – мама) со своим сводничеством.

– Кстати, девушка красивая, – улыбается Ания. – Как куколка.

– Кто? Терапевт? Ты видела? – хмыкаю.

– Какой терапевт? – смеется она. – Неет, я про девушку на “Лексусе”. Красивая. На татарку похожа.

– Не знаю, я не разглядел, – внимательно слежу за дорогой, поворачиваю направо. – Но гонор у нее тот еще. И характер скверный.

– Я же говорю, точно татарка.

***

На следующий день решил без объявления наведаться в конный клуб. Обычно всегда звоню, предупреждаю, чтобы коня моего Верного подготовили. После ужина у родителей и едва не случившейся аварии, захотелось расслабиться в любимом месте и отвлечься от всего.

– О, дядь Фар, а мы вас не ждали, – поздоровавшись за руку, наивно верещит новый конюх. Парень молодой, толковый, простой.

– Вот я такой весь внезапный, Азиз. Привыкай, – ухмыльнулся. – Верного сам оседлаю.

– А Верного нет, – улыбается он.

– Как нет? – останавливаюсь по пути в конюшню.

– Гостья одна приехала, прошлась и выбрала его для прогулки.

– Какая еще гостья? – пробасил я.

– Так это, – замялся Азиз, почесывая затылок. – Симпатичная, с гонором. Сказала, с детства верховой ездой занимается. Погуляла по конюшне, а тут Верный как заржет. Ну она на него такая…и говорит: “На нем поеду”. А я же не знал, что вы, – он стих, – приедете.

– Ох ни хера себе, – выругался себе под нос. Верный специфический конь и уж точно не для красивых барышень. Для таких у нас арабский жеребец Оскар – тот еще дамский угодник. А Верный – это черный дьявол. Мой любимчик. – Он же строптивый. Может ее скинуть.

– Так он чуть не скинул. Как на дыбы несколько раз встал, а она такая – раз— раз – и все, усмирила. Почти два часа уже катается.

– Поверить не могу, – цокаю, головой качаю. – Вот это предатель.

– А вон они как раз вернулись, – Азиз взмахнул рукой и указал на ворота. Я тоже обернулся и увидел хрупкую наездницу, красиво и уверенно сидевшую в седле. Чтобы лучше рассмотреть ее снял солнцезащитные очки и прошелся по ней взглядом. Черные сапоги для верховой езды, бежевые, облегающие брюки и синяя футболка— поло, почти как у меня. Она подчеркивала ее осиную талию и высокую грудь. Еще на ней был шлем и перчатки – ничего не скажешь, хорошо подготовилась.

Верный остановился на приличном расстоянии от нас, но мне стало интересно понаблюдать, что она будет дальше. Девушка ловко спустилась с моего коня, погладила его плечу, что-то шепнула ему и ласково почесала шею. А этот предатель только довольно заржал.

И тут она коснулась пальцами ремешка на шлеме, отстегнула его, сняла и поправила длинную косу. Где— то за ребрами странно кольнуло, когда вид сзади показался мне знакомым. Незнакомка, наконец, повернулась, взгляды наши встретились, а меня чуть кондратий не хватил, потому что передо мной стояла вчерашняя Принцесса с голубыми, как океанские льдины, глазами.

Что там Ания про нее говорила: “Красивая? Как куколка?”

саундтрек книги песня "Я хочу быть" Анны Асти на музыку Игоря Крутого.

Глава 3. Темные воды

Сая

Место действительно потрясающее. Тот случай, когда ожидание и реальность совпали на сто процентов. КСК “Номад” покорил меня огромной территорией, инфраструктурой, чистотой, конюшней и ее обитателями. А уж этот черный красавчик Верный хоть и оказался норовистым, но и его я приручила. Пришлось, конечно, попотеть, когда он то и дело взвивался на дыбы, но игра стоила свеч.

За пределами клуба я перешла на рысь, которая быстро превратилась в галоп, стоило выйти в поле. Я скакала все быстрее и быстрее, подставляя лицо солнцу, чувствуя себя свободной и счастливой, больше не думая ни о бывшем, ни о том, что вчера только по счастливой случайности осталась жива сама и не убила целую семью. Да простит меня Всевышний!

Эта поездка нужна была мне как воздух, как лекарство от одиночества, боли и страха. И когда я летела на Верном быстрее ветра, мне казалось, что мы стали единым целым, понимая друг друга без слов. Это именно то, за что я с юности люблю верховую езду.

Прошел примерно час, когда я чуть успокоилась и вновь перешла на рысь, когда въехала на территорию яблоневого сада. Воздух здесь был невероятным и вкусным, а пейзаж завораживал и успокаивал мои расшатанные нервы. Да, при всей моей любви к столице, но такой красоты там нет. Стало безумно интересно, кто же все это содержит в таком порядке – выразила бы ему свое почтение.

Вернувшись в КСК, я спустилась наземь, поблагодарила Верного и сняла шлем. Странное жжение между лопаток почувствовала, и тут же обернулась. Господи, только не это!

На меня смотрел тот самый мужчина, чью семью я вчера чуть не отправила на тот свет. Он тоже не восторге от нашей встречи. Суровый взгляд из— под бровей, от которого внутри все холодеет и сжимается. Очень сложно признавать свои ошибки. Еще сложнее их исправлять. Сегодня я не такая смелая рядом с ним, но все— таки беру себя в руки и подхожу.

– Вот так встреча, – говорю первая и машинально перебрасываю косу на плечо. Он обращает на это внимание, потом мажет по мне оценивающим взором и отвечает: – Значит, это вы забрали моего коня.

Хмурится и злится, а мне хочется сквозь землю провалиться. Да что за напасть такая с этим мужиком?

– Так это ваш конь? Мне сказали, хозяйский.

– Хозяйский. Это мой клуб.

– Вот как? – приподнимаю брови. – Ну что ж, отличный клуб. Поздравляю.

На этом, пожалуй, разойдемся. Он подает сигнал конюху и тот, спохватившись, идет за Верным, оставив нас наедине.

– Я хотела извиниться за вчерашнее. За то, что напугала вашу жену и дочь. Честное слово, я не заметила знак. Очень устала.

– Это моя сестра и племянница, – объясняет спокойно. – Я не женат.

– А, – опустив глаза, тереблю черный ремешок. Не знаю, зачем мне эта информация, но ладно. – Тогда сестре передайте.

– Нормально. Главное – все живы— здоровы, – вдруг усмехается и он, а я поднимаю на него глаза и совершенно неожиданно меня сбивает с толку его кривоватая, притягательная улыбка. Голос у него чистый, глубокий, деловой. Да и сам он подтянутый, высокий, плечистый мужчина. Не могу понять, сколько ему лет из— за проступившей седины. Точно за сорок, но не пятьдесят. Замечаю крохотные морщинки у глаз и на лбу. Лицо у него открытое, чуть вытянутое, живое. Так стыдно, что вчера сказала ему про седину и нижние мозги. Впрочем, и он готов был меня убить на месте.

– Согласна. Я надеюсь, малышка не сильно напугалась. Сколько ей?

– Пять.

– Прекрасный возраст, – стараюсь быть максимально нормальной, запихав свой непростой характер куда подальше.

Поднялся теплый ветер и на лицо мне упала длинная прядь, выбившаяся из прически. Я смахнула ее пальцами и убрала за ухо. Тем временем, у мужчины челка на лоб упала, и он, запустив пятерню в волосы, зачесал ее назад одним движением. Руки – мой фетиш. Всегда обращаю на них внимание. А они у него крепкие, мускулистые, с выступающими венами. Настоящие мужские, сильные, волосатые руки.

Стоп, о чем я думаю? И почему мне не все равно? И зачем он сейчас так на меня смотрит?

– Как зовут вас? – неожиданно спрашивает мужчина.

– Сая.

– Меня Фархат.

– М, – слегка киваю. Мне казалось, что-то на “А”.

– Понравилось вам у нас? – ни к чему не обязывающий, дежурный вопрос.

– Очень. Завтра я улетаю, но как-нибудь обязательно вернусь.

– Возвращайтесь в сентябре, в самый урожай. Здесь в это время красиво, яблоки попробуете.

– Хорошо, – соглашаюсь и физически ощущаю, как с души падает тяжелый камень. – Ну что ж, мне пора ехать. Надеюсь, никаких обид между нами не осталось?

– Думаю, нет.

– Вот и отлично. До свидания.

– Всего доброго.