Алиса Крафт: Шабаш для верховной

Глава 1. Чужая власть

Я стояла у высокого окна в гостиной, уставившись в сумеречный сад, где стройные ели и сосны переплетались с белоствольными березами, словно стражи древнего леса, перенесенного на окраину города. Особняк Мирослава был построен из толстого сруба: массивный, как древний храм, с просторной территорией, где ветер шептал секреты сквозь хвою. Несколько ритуальных камней были искусно вписаны в пейзаж: один притворялся старым валуном у пруда, другой – частью декоративной альпийской горки, третий – просто серым монолитом под тенью берёзы. Посторонний человек прошёл бы мимо, не заподозрив, что эти глыбы служат алтарями, где энергия текла рекой, а стоны смешивались с заклинаниями. Я была верховной жрицей, и этот дом теперь стал моим или, по крайней мере, частью моей запутанной жизни.

Прошла всего неделя с тех пор, как я переступила порог особняка, пахнущего смолой, старым деревом и чем-то ещё: едва уловимым привкусом крови и секса, впитавшимся в стены за столетия. Строптивая нечисть принялась испытывать меня с первого же вечера, будто я была не ведьмой, а какой-то девчонкой с улицы, решившей поиграть в хозяйку. Они были сильны и ревностно охраняли тайны верховного, но я была сильней и куда безжалостней: никаких мирных соглашений и ритуалов, только бескомпромиссное возмездие за непослушание. Алексей же находился в сладком неведении, лишь изредка упоминая, что у него мороз по коже от этого места. И это было неудивительно: мне несколько раз приходилось натурально спасать его человеческую сущность от посягательства «питомцев» его друга. Тени шевелились в углах, мебель скрипела, воздух пропитывался ядом от их недовольства, а большая люстра в холле так и норовила упасть на его симпатичную голову.

Теперь же они притихли, томно убаюкиваясь в потоках моей ведьмовской силы. Но внутри меня зрело беспокойство, словно густой эротический дурман, который вот-вот захлестнет с головой. Ожидание первого визита Мирослава. Он скоро придёт. Я знала это так же точно, как знала, что луна сегодня будет кроваво-рыжей. Поэтому я продолжала смотреть в окно, страшась увидеть, как ворон падает с небес, обретая образ колдуна с прозрачными глазами. Его приказ поселиться здесь не имел ничего общего с гостеприимством, вежливостью или заботой. Он слишком силён и слишком не человек для таких мирских традиций. Всё не то, чем кажется, но мне явно не хватало колдовского масштаба, чтобы оценить всё коварство его замысла. Но чувствовала – это будет больно и, возможно, приятно.

Алексей зашел в гостиную. Его шаги были уверенными и тяжелыми, будто этот дом принадлежал ему, а не Мирославу. Ореховые глаза сразу нашли меня у окна, и в них вспыхнул тот самый голод, от которого у меня теплеет между ног.

– Алиса, ты кого-то ждешь? Каждый вечер тщательно изучаешь сад, вместо того, чтобы изучать меня…

– Я просто любуюсь природой. Это умиротворяет, – нагло соврала я.

Его ладонь легла на мою талию, спустилась ниже, залезая под короткий халатик. Горячие пальцы протиснулись под трусики, настырно проталкиваясь глубже.

– В спальню. Срочно – отдал своё распоряжение босс и потащил меня к огромной кровати из темного дерева, пронизанной силой верховного.

И зачем я вообще на это подписалась? Совместное проживание и отношения с боссом. Гениальная идея, Алиса. Просто гениальная! Он хочет завтраков в постель, поцелуев на прощание и разговоров о свадьбе. А я хочу, чтобы он просто был во мне, двигался во мне, и не задавал вопросов, на которые я не могу ответить.

Но вот он прижимает меня спиной к стене спальни, и все мысли испаряются. Его пальцы без церемоний вошли в меня. Глубоко и уверенно. Он слишком хорош! Умелый ловелас, чтоб тебя! Слишком точно знает, где нажать, а где круговыми движениями довести до исступления. Я не верю в истинную пару и в ту бутылку вина, но я верю своему телу.

Его губы на моей шее, осторожный укус, а пока я стону – мой халатик уже под ногами.

– Ты мокрая, Алиса, – похотливо шепчет он. – Будь послушной и тебе будет очень хорошо.

Я хотела ответить что-то стервозное, но он, зная мой нрав, сразу добавил третий палец, а я попросту заскулила от удовольствия. Быстрые движения его руки были мне наказанием за все мои тайны и поганый характер.

Десятки невидимых обычному человеку глаз горят по углам комнаты тусклым фосфором. Нечисть в своём репертуаре, но я уже привыкла. Они питаются этой страстью и похотью, всей той энергией, что сейчас исходит он нас и клубится под потолком густым эликсиром.

Его потрясающие пальцы внезапно вышли из меня, но он не дал мне опомниться: схватил за запястья и поднял мои руки над головой. Рывком развернул лицом к стене, прижал всем весом своего тела, вдавив меня в тёплое дерево сруба. Ладонь звонко шлёпнула по моей ягодице, заставив меня громко пискнуть и выгнуться.

– Тихо, Алиса. Сегодня я буду громким за нас двоих, – прошипел он мне в затылок и вошёл сразу, без предупреждения.

Алексей Юрьевич не стал ждать, пока я привыкну, сразу начал двигаться: жёстко, глубоко, вбивая меня в стену каждым толчком. Кровать стояла в двух шагах, но ему, похоже, было плевать, он хотел именно здесь, стоя, чтобы я чувствовала себя полностью в его власти. И я подыгрывала. Истиной властью над верховной жрицей обладал вовсе не он, но я могла позволить ему думать именно так.

Его губы у моего уха. Стоны. О боги, эти мужские низкие стоны! Откровенные, томные, он не стеснялся своего удовольствия, и это сводило меня с ума. И пока одна рука удерживала мои тонкие запястья, вторая добралась до клитора. Он принялся безжалостно тереть его, в такт своим ударам. Я задёргалась, пытаясь вывернуться, но он только сильнее прижал меня бёдрами, не давая сдвинуться ни на сантиметр.

– Моя строптивая девочка, – прохрипел он, усерднее врываясь в меня. – Скажи, что ты моя.

Я хотела огрызнуться, но он так резко вышел и тут же вогнал себя обратно, что у меня перехватило дыхание. Только жалкий стон вырвался вместо слов.

– Скажи, – повторил он.

– Твоя… – выдохнула я, сдаваясь. – Твоя, чёрт тебя дери…

Он удовлетворенно зарычал и ускорился. Большая комната наполнилась совершенно непристойными влажными звуками. По внутренней стороне бёдер стекает моя собственная смазка, а я уже вся пульсирую под его пальцами.

– Кончай! Сейчас же, – приказывает мне.

Яркий оргазм вырывается из меня звонким криком, который, наверное, услышали даже ели за окном. Он чувствует, как я сжимаюсь, но продолжает, доводя меня до мучительной дрожи и всхлипов.

Он видит, как слабеют мои ноги, разворачивает к себе лицом и подхватывает под бёдра, насаживая на себя снова, прямо у той же стены. Глаза в глаза, дыхание в дыхание.

– А теперь ещё раз – шепчет он. – Я же знаю, что ты можешь.

Я уже не могла сопротивляться. Второй оргазм накрыл меня внезапно, ещё сильнее первого, я забилась в его руках, крича ему в губы, пока он сам не задрожал и не излился в меня надрывными, страстными толчками.

Мы сползли по стене на пол, тяжело дыша. Я сидела у него на коленях, прижавшись лбом к его плечу, а он гладил меня по спине, будто успокаивал.

– Ты моя, – тихо повторил он. – И я тебя никому не отдам.

Я закрыла глаза и улыбнулась в темноту, чувствуя, как нечисть в углах жадно втягивает остатки нашей энергии. Пока ты вытворяешь со мной такое, милый, я и сама никуда не уйду. А там посмотрим.

Утро началось с запаха кофе и его рук, скользящих по моим бёдрам, пока я стояла у плиты в одной рубашке. Алексей подошёл сзади, прижался поцелуем к шее и промурлыкал:

– Ты помнишь, что сегодня конференция по международному авторскому праву? Ты идёшь со мной. Как главный рекламный мозг компании, ты обязана быть рядом.

Я закатила глаза, но кивнула. Через двадцать минут я уже стояла перед зеркалом в спальне, надевая строгий деловой костюм: узкая юбка-карандаш до колена, белая рубашка, заправленная так, чтобы подчёркивала талию, жакет в тон, туфли на каблуке. Волосы собрала в высокий хвост, серые глаза сверкнули холодом, как всегда перед выходом в мир людей. Идеальная сотрудница. Никто бы не подумал, что ещё ночью меня драли у стены, пока я кричала и кончала дважды.

День в офисе пролетел в обычном ритме: рекламные разработки, звонки, много кофе. В пять мы уже выскользнули из здания, не дожидаясь официального конца рабочего дня. Белый мерседес мягко вырулил на вечерние улицы. Алексей вёл одной рукой, вторую положил мне на колено и медленно, будто невзначай, поднимал юбку выше. Я не сопротивлялась, просто смотрела в окно и усмехалась.

Конференция проходила в огромном зале, который за считанные минуты заполнился по меньшей мере двумя сотнями гостей. Стекло, металл, свет прожекторов, запах дорогих духов и тревожные ауры выступающих. Мы прошли через толпу, и нас провели в первый ряд, туда, где сидели вип-гости.

Мероприятие началось без свойственных задержек. Со скучающим видом слушала спикеров, делая редкие заметки на планшете: судебные практики, кейсы WIPO, новые поправки к Бернской конвенции. Алексей Юрьевич тихо и профессионально комментировал некоторые моменты, видимо, не догадываясь, что я сама могла прочитать ему трёхчасовую лекцию по авторскому праву.

А потом объявили следующего докладчика:

– Прошу на сцену Романа Витальевича Грозного, ведущего эксперта по интеллектуальной собственности, партнёра международной юридической фирмы…

Я замерла. Он вышел на сцену, чуть более взрослый, более привлекательный и уверенный в себе. Хотя, казалось бы, куда ещё более? Высокий, в светло-бежевом костюме, рубашка без галстука, удлинённые волосы собраны в тот самый небрежный пучок на затылке. Серые глубокие глаза прошлись по залу и остановились на мне на долю секунды. Но мне этого хватило, чтобы старые воспоминания ворвались в изумлённый встречей разум. Мой самый строгий преподаватель, смертоносная звёздочка кафедры, тот, кто когда-то на экзамене по доктрине интеллектуальной собственности взял меня прямо на столе аудитории. Мой второй мужчина после Абриэля. Тот, кто впервые вошёл в меня сзади, в тугую, неподготовленную попку, пока я лежала грудью на холодной парте, силясь не кричать на весь университет.

Алексей наклонился ко мне и шепнул:

– Знакомый? Ты вся напряглась.

Я только улыбнулась, не отрывая взгляда от сцены.

– Мой бывший преподаватель. Очень строгий и очень хорошо знакомый.

Роман Витальевич начал говорить, голос ровный, уверенный, с той самой интонацией, от которой у меня когда-то трусики становились мокрыми ещё задолго до того, как он прикоснулся ко мне на самом деле. Я плотнее скрестила ноги, подготовившись к интеллектуальному и эротическому удовольствию.

Фуршет после конференции был шумный, дорогой и слегка душный. Отполированные бокалы, белоснежные скатерти, море шампанского и изысканные канапе. Алексей изредка придерживал меня за талию, но я отстранялась, напоминая ему о своём равном статусе участника этого мероприятия, а не просто сопровождающей дамы. Я уже почти расслабилась, допивая второй бокал, когда услышала знакомый голос.

– Ярилина. Не ожидал увидеть здесь свою лучшую студентку.

Роман подошёл к нашему столику. Рубашка расстегнута на ещё одну пуговку ниже положенного, а колкий и лукавый взгляд осмотрел меня с ног до головы.

Алексей вежливо протянул руку:

– Алексей Юрьевич Корский. Генеральный директор…

– Знаю, – спокойно перебил тот, пожимая руку. – Грозный Роман Витальевич. Когда-то преподавал у Алисы. Она была… выдающейся студенткой. Особенно по дополнительным вопросам.

Последнюю фразу он произнёс с таким откровенным намёком, что я чуть не поперхнулась шампанским.

– Алиса до сих пор выдающаяся. Просто теперь мучает меня вместо вас, – рассмеялся мой директор.