Кованые ворота с притулившейся рядом будкой для охранника бесшумно расползлись в стороны, и машина въехала во двор, сразу свернув на специальную площадку. Там уже стоял чей-то джип, а также сиял лакированными боками спортивный Lexus LFA. Хм, такая машинка, пожалуй, не по карману даже мне. Интересно, кто же это на такой рассекает? Вряд ли это авто покойного Миши Шляпникова – он в него просто-напросто не поместился бы. Насколько я мог понять по фотографиям, объект моего внимания отличался немалым ростом и изрядным лишним весом. Даже если бы он и упаковался в такой суперкар, то выбраться из него смог бы только с чьей-нибудь помощью. Впрочем, это вопрос не из первоочередных.

От размышлений меня отвлекла вышедшая на крыльцо элегантная женщина лет пятидесяти в строгом платье. Она внимательно посмотрела на меня, словно мысленно сравнивая с фотографией, и молча посторонилась, пропуская в холл.

– Меня зовут Инна Викторовна, я домоправительница Михаила Фёдоровича, – сдержанно представилась она, – позвольте проводить вас в вашу комнату, Антон Борисович. Виталий Павлович распорядился, чтобы вам предоставили помещение для отдыха и работы.

– Благодарю, – так же невозмутимо отозвался я, – буду искренне признателен, если мне принесут чашку кофе и какую-нибудь лёгкую закуску.

– Непременно, – она слегка склонила голову с идеально уложенными светлыми волосами, – вашему питомцу что-нибудь тоже принести?

– Нет, спасибо, – я постарался не заметить возмущённого взгляда, которым одарил меня сквозь сетку переноски Фредерик, а из саквояжа послышался ехидный смешок.

Домоправительница прислушалась и сначала нахмурилась, а потом покачала головой, бросив на меня странный взгляд. Интересно, что рассказал ей – если рассказал – Зильберт обо мне и о цели моего пребывания в этом доме?

– Скажите, пожалуйста, в доме есть кто-нибудь из членов семьи?

– Нет, – тут же ответила Инна Викторовна, подняв на меня абсолютно спокойный взгляд, – супруга Михаила Фёдоровича здесь появляется редко, а Мария Львовна уже уехала.

– Простите, а Мария Львовна – это…. – я вопросительно посмотрел на домоправительницу.

– Это любовница Михаила Фёдоровича, – невозмутимо ответила она и взглянула на меня с едва заметной насмешкой, – надеюсь, я вас не шокировала?

– Чтобы меня шокировать, этого явно недостаточно, – слегка улыбнулся я, – а что – супруга господина Шляпникова была в курсе того, с кем проводил время её муж?

– Разумеется, она была в курсе, – по-прежнему совершенно спокойно ответила домоправительница, – такие вопросы нельзя пускать на самотёк. Мария Львовна часто бывала здесь, она пользовалась немалым доверием Михаила Фёдоровича. А это же недвижимость, имущество, активы. К ним нельзя подпускать кого попало.

Я немного помолчал, поднимаясь по лестнице за шествующей впереди Инной Викторовной и любуясь её идеально прямой спиной и гордой посадкой головы. Какое самообладание, какое чувство собственного достоинства и какой яркий, просто физически ощутимый аромат тайны! Пряный, влекущий, интригующий…

Однако, высокие отношения царили с семье покойного, своеобразные такие.

– А где, собственно, сам Михаил Фёдорович? – поинтересовался я, когда домоправительница распахнула передо мной двери в большую комнату.

– В цокольном этаже, рядом с подземным паркингом, – на лице Инны Викторовны не дрогнул ни единый мускул, – мы решили, что там наиболее подходящий температурный режим.

– Мы – это, простите, кто?

– Мы с Марией Львовной, – домоправительница протянула мне ключ от комнаты, – в цоколь можно спуститься на лифте, но будет лучше, если путь вам покажу я. Дом большой, вы случайно можете свернуть не туда. Когда будете готовы, просто нажмите вот на эту кнопку, – тут она показала мне небольшую аккуратную панель устройства, напоминающего интерком. – Горничная принесёт вам кофе и лёгкие закуски через десять минут. Приятного отдыха, Антон Борисович.

С этими словами она повернулась и ушла, оставив после себя едва уловимый аромат дорогих духов. Я хмыкнул и отправился обозревать своё временное пристанище. Комната была большая, но не слишком уютная: она неуловимо напоминала номер хорошего отеля. Красиво, комфортабельно, но безлико…

Я открыл переноску, выпустил недовольного Фреда, потом извлёк из саквояжа череп и аккуратно пристроил его на столе рядом с вазой, в которой красовались цветы. Я потрогал листья – надо же, живые…

– Нет, ну какая цаца! – восхищённо проговорил череп, возбуждённо сверкая зелёными глазницами. – Королева! Как есть – Снежная Королева! Я тащусь, дорогая редакция! Ух!

– Соглашусь с нашим маргинальным другом, – задумчиво сказал Фредерик, вспрыгивая на подоконник и оглядывая часть двора, – такая женщина… и в экономках… Антуан, ты чувствуешь некий диссонанс?

– Не умничай, – проворчал череп, но достаточно беззлобно. Надо отдать Афанасию должное: он старательно впитывал информацию и с удовольствием расширял словарный запас.

– Короче, полная лажа, – перевёл для Афони кот, – понимаешь, мой костяной друг, такая женщина может согласиться на статус прислуги только у очень сильного, авторитетного чувака.

– Так вроде этот Шляпа совсем не такой, – озадаченно моргнул череп.

– Вот в том-то и дело… в том-то и дело…

– Давайте отложим догадки и версии на потом, – предложил я, – всё равно для того, чтобы делать выводы, у нас недостаточно информации, и наша первоочередная задача – её получить. Поэтому…

Договорить я не успел, так как наконец-то подал признаки жизни телефон, и я с облегчением увидел, что звонит Стелла.

– Присылай, – без лишних предисловия сказала ведьма, – я свою часть договора выполнила.

– Отлично, – я действительно был доволен, так как всё намекало на то, что свеча мне очень пригодится, – через пять минут Фредерик будет у тебя. А насчёт оплаты не переживай, ты же меня знаешь – я всегда держу слово, должность у меня такая.

– Да уж, – фыркнула Стелла, – кстати, Игоря я предупредила, и, знаешь, у меня было впечатление, что он не удивился. Он даже не спросил, откуда у меня такие сведения, просто сделал вид, что поверил моим словам о дурных предчувствиях. И мне это не нравится, Антонио! Поэтому, как бы странно это ни звучало, но будь осторожен.

– Это действительно звучит странно, не сказать – подозрительно, но я тронут, честное слово, – усмехнулся я, не зная, как реагировать на столь нехарактерное для ведьмы поведение.

– Не обольщайся, просто я к тебе привыкла, – засмеялась Стелла, – а к новому врагу придётся сначала присматриваться, потом проверять его всячески, потом договариваться… Зачем мне эти лишние хлопоты?

С этими словами она отключилась, оставив меня в глубокой задумчивости. Ладно, о странностях ведьминского поведения я подумаю позже, сейчас в приоритете иные задачи.

Оглядевшись, я присел в кресло и взял в руки лежащий на столе журнал, посидел так, затем зафиксировал изображение, произнёс нужные слова и тихонько скользнул в сторону, оставив своего двойника с интересом изучать статьи о том, как научиться нравиться людям – я успел прочитать заголовок.

Теперь любой наблюдатель сможет увидеть, как я отдыхаю в ожидании обещанного кофе. Ну и прекрасно, а я пока займусь делами. Повернувшись к коту, я сказал:

– Фредерик, давай-ка, метнись быстренько к Стелле, возьми у неё свечу, а мы с Афоней пока тут осмотримся.

Вот за что я искренне целю своих партнёров, так это за то, что они прекрасно понимают, когда можно спорить и качать права, а когда следует молча подчиниться и просто выполнить порученное дело. При всей любви Фреда поговорить и поспорить, сейчас он кивнул, и вот уже посреди комнаты стоит существо ростом с хорошую гончую, состоящее из перевитых мощных мускулов, с горящими жёлтыми глазами и внушительным набором острейших клыков. Да, наверное, отсутствие шкуры слегка портит его внешний вид, но я ценю Фреда не за внешнюю красоту, тем более что в его истинном облике есть своё смертельное очарование. Хрипловато рыкнув, Фред подбежал к стене и словно впитался в неё.

– Вот сколько вижу его, а всё никак не привыкну, – вздохнул череп, виновато посверкивая зелёными глазницами, – и я давно спросить хотел, Тоха, а чего он в виде кошака ходит, а не собаки, к примеру?

– Кот безобиднее, к тому же котиков все любят, – улыбнулся я, – а у Фреда, как ты мог убедиться, очень своеобразное чувство юмора.

– Это точно, – хохотнул Афанасий, – давай, Тоха, чего делать-то надо?

– Сейчас пока ничего, – подумав, решил я, – а вот когда горничная принесёт мне кофе и что-нибудь к нему, очень внимательно следи за ней, постарайся не упустить ни одной мелочи. Себя никак не проявляй, изображай экзотический аксессуар. Сдаётся мне, в этом доме не всё так просто, как кажется.

– Понял, босс, – ответил Афоня, и обращение «босс» показало, что он осознал всю серьёзность происходящего и готов к работе.

Не успели мы договорить, как послышались приглушённые ковровой дорожкой шаги, и в дверь осторожно постучали. Я нырнул в кресло и щёлкнул пальцами, снимая иллюзию.

– Открыто, – доброжелательно откликнулся я, и в комнату вошла симпатичная девушка в скромном, но достаточно элегантном брючном костюме. Она толкала перед собой столик, на котором стоял прозрачный кофейник на подставке, чашка и несколько накрытых салфетками тарелок.

– Спасибо большое, – я тепло улыбнулся девушке, но она лишь молча кивнула и уже хотела выйти, но я остановил её. – Простите, вы горничная?

Она обернулась и вопросительно посмотрела на меня.

– Да.

Ни тени улыбки, спокойный, совершенно не эмоциональный взгляд и абсолютное, двухсотпроцентное равнодушие.

– Я просто хотел уточнить, где я могу найти кого-нибудь из охраны?

– Зачем?

Признаться, такого вопроса от обслуживающего персонала я не ожидал, поэтому на секунду замешкался, а когда собрался, то странная горничная уже вышла. Я на цыпочках подошёл к двери и прислушался: никаких звуков из коридора не доносилось. Рывком распахнул дверь и с некоторым недоумением увидел совершенно пустой коридор. Она что, как Фредерик, в стену впиталась?

Вернувшись в комнату, я, ничего не говоря Афанасию, который предусмотрительно помалкивал, извлёк из саквояжа четыре коротких булавки с небольшими камешками в навершиях и воткнул по одной в каждую из стен. Воздух на секунду мигнул зелёным, а я с интересом стал ждать реакции на свой поступок: я просто только что вывел из строя все подслушивающие и подсматривающие устройства, которые почти наверняка находились в комнате. И теперь мне крайне любопытно, последует ли какой-нибудь ответ на мои действия. Если да – значит, всё не так уж и плохо, а вот если нет…

– Что скажешь? – теперь я мог спокойно разговаривать с черепом, не опасаясь, что кто-то нас услышит и не тратя силы на поддержание иллюзии.

– Тоха, валим отсюда, – Афоня был на редкость серьёзен. – Ну их на хрен, эти деньги, походишь немного в прошлогодней коллекции, не помрёшь.

– Всё так серьёзно?

– Девка, которая приходила, она не совсем живая, понимаешь?

– Откуда такие выводы? – я подобрался, как хищник, почуявший запах незнакомого, но, скорее всего, вкусного зверька.

– Она не пахнет человеком, – череп нервно мигнул зелёными огнями в глазницах, – ты же знаешь, что я из-за этого вашего травника теперь запахи чуять могу. Все чем-то пахнут, кто приятнее, кто противнее, а она вообще ничем.

Я с удивлением посмотрел на Афоню: до этого момента он не рассказывал мне о своих новых способностях.

– Интересно, а я чем пахну?

– Ты? Свечами, горькими хризантемами, полынью, металлом, землёй и немного кровью.

– А Фред? – мне стало очень интересно, и потом я наверняка придумаю, как использовать этот обнаруженный талант помощника.

– Горячим песком, болотной гнилью, кровью и, ты будешь смеяться, кошачьей шерстью, – отчитался череп, – а эта вообще без запаха, сечёшь?

– Очень интересно, – я побарабанил пальцами по столу, – кстати, принюхайся – это только кофе, или в нём есть незапланированные добавки?

Я плеснул в чашку кофе и поставил возле черепа. На мгновение мне показалось, что я слышу сопение, но потом череп в очередной раз мигнул глазницами и уверенно сообщил:

– Чисто, только кофе, босс. Еду проверять будем?