– Я не прячусь, а заканчиваю приготовления к ужину, – ответила я монотонным голосом, не оборачиваясь. Я усердно натирала хрустальные фужеры полотенцем, чтобы занять руки. Чего я так психанула-то?!

Лоурен подошёл ближе.

– Может, прервёшься и уделишь мне минутку?

Я со звоном поставила бокал и обернулась, как будто делая ему одолжение. Он держал один из букетов в руках. Это были нежно-розовые розы вперемешку с ещё какими-то белыми цветами, похожими на колокольчики, названия которых я не знала. Букет был завёрнут в прозрачную обёртку с розовыми ленточками.

– Это тебе, моей прилежной ученице!

Неожиданная похвала Лоурена заставила меня покраснеть, а вся злость на него в одно мгновение испарилась.

– Спасибо, – промямлила я, принимая букет.

Мне никогда не дарили цветы мужчины. Подумать не могла, что такой простой подарок без умысла способен так жутко смутить. Но оказанное внимание мне было, несомненно, приятно.

– У меня есть ещё кое-что для тебя, – сказал он и взял в руки бумажный цветной пакет, который стоял рядом с ним, – держи.

Пакет был довольно увесистый. В нём было что-то прямоугольное и большое, завёрнутое в дорогую подарочную бумагу. Я немедля вынула подарок из пакета и стала его аккуратно разворачивать.

– Подарочная бумага существует для того, чтобы её рвать, – заметил Лоурен, скривив губы в усмешке, пристально наблюдая, как я старательно отклеиваю кусочки скотча один за другим.

– Если бы она не стоила как месячная плата за нашу квартиру, может быть, я её и порвала бы, – съязвила я, бросив на него взгляд исподлобья. Он улыбнулся.

Он правда улыбнулся! По-настоящему, так, что его лицо приобрело мягкие черты. Почему? Раньше мой сарказм его доставал, а теперь вдруг развеселил…

Я поспешила посвятить себя своему подарку, иначе рисковала не оторвать от него взгляда и таращиться, словно маленькая девочка на новоподаренную куклу Барби.

Там оказалась большая книга сказок Андерсена. Та самая, что он читал мне в ночь, когда я болела. Меня бросило в жар, и голова неожиданно закружилась от непонятного ощущения в груди. Наверное, это был намёк на что-то, но я своим недалёким, как выражался Лоурен, умом не могла понять, что он хотел выразить этим. Или я себе опять что-то навоображала. Но даже если так, я сама не лучше, тоже приготовила ему ловушку.

– Ого! Благодарю, – сказала я как можно безразличнее, стараясь скрыть хаос, что разразился во мне. – Это в твоём репертуаре.

Книга была безумно дорогой, судя по переплёту. Возможно, даже лимитированное издание. Такие, как Лоурен, всегда довольствуются только эксклюзивом.

– Я думал, что тебе понравится, – его изучающий взгляд прожигал меня насквозь. Может, он ждал, что я начну биться в истерике от счастья? Не дождётся! Он просто играет со мной, вот и всё. Только я в такие игры точно играть не умею.

– Мне нравится, правда. У меня тоже для тебя кое-что есть, – заявила я уверенным тоном, осторожно пряча книгу назад в пакет. Сейчас настал момент нанести ответный удар.

Я поспешила к себе в комнату и достала из письменного стола самодельную открытку. Она была точно такой же, как та, что я дарила ему, когда была маленькой. Единственное отличие состояло в надписи на ней.

Встав прямо перед Лоуреном, я протянула ему открытку. Моё сердце было готово выскочить из груди от волнения. Неужели мне не удастся его пробить? На секунду я пожалела о своей зловещей затее.

Он с неподвижным, серьёзным лицом изучил оборот, а потом произнёс медленно:

– Это навевает воспоминания. Но, надеюсь, на этот раз ты не собираешься порвать её и швырнуть мне в лицо, – он покрутил открытку в руках и добавил: – Хм, валентинка… Просто ирония судьбы. И на этот раз подписано без ошибок, хвалю! – он откашлялся в кулак, а потом неожиданно расхохотался во весь голос.

У Лоурена был красивый раскатистый глубокий смех. Я никогда прежде его не слышала. Даже смеяться у него получается восхитительно! Мне нужно было думать о том, что он меня высмеял, а вместо этого я стояла и любовалась его миной.

Меня обуял очередной приступ ярости. Моё лицо побагровело.

– Какая на фиг валентинка?! – прошипела я, переходя в натиск. – Отдай назад! Ты вообще ничего не понял! – я хотела выхватить открытку у него из рук, но он поднял её вверх, и мне до неё уже было не дотянуться.

– Ну уж нет, она моя! – он втянул несколько раз воздух через нос, успокаиваясь, а потом глянул на меня сверху вниз со снисхождением. Это было его любимым занятием не потому, что я намного ниже ростом, а потому, что он страстно любит демонстрировать своё превосходство. – И ты все эти годы злилась на меня за то, что я когда-то давно указал тебе на пару ошибок? – он уныло зевнул и покачал головой. – Ты точно глупая дурочка, особенно после того, как решила показать своё недовольство таким образом, да и ещё в такой день.

– Всё не так! – попыталась оправдаться я, но это было так. Он видел меня насквозь, что несказанно меня бесило. – Это ты виноват! Я была ребёнком! Я так старалась, а ты меня растоптал! Вот скажи, кто ты после этого?!

Неужели я действительно взялась выяснять с ним отношения из-за такого пустяка? Я почувствовала себя истеричкой с ПМС.

Вообще-то, подобная развязка в мой план не входила. Мне всего лишь хотелось дать ему материал для размышлений. Я наивно полагала, что заставлю его испытать угрызения совести, но попала впросак. Ему такое чувство, скорее всего, вообще не знакомо.

– Я не привык лицемерить и льстить, – заметил он сухо. – Я всегда говорю то, что считаю нужным сказать. Ко всему, не лги себе. Ты тогда была не такой уж и ребёнок. По крайней мере, свою неприязнь ко мне ты умела неплохо выражать, так что не нужно было напрягаться и дарить подарки тому, кто тебе противен. Утешься тем, что я ранил твои чувства без злого умысла и сейчас я рад твоему подарку.

Так выглядело раскаяние Лоурена Гроссмайера. «Полено бесчувственное!» – подумала я.

Он потрепал меня по голове в знак примирения и пошёл в гостиную, а я, раздражённо приглаживая волосы, последовала за ним. Вопрос был исчерпан. Петер и Карина дожидались нас за столом.

Моей сестре Лоурен подарил браслет, и, судя по всему, это была не дешёвая бижутерия. Карина постоянно теребила его во время беседы. Такие украшения друзьям дарить странно, скорее даже неприлично в данной ситуации. Но, похоже, все наплевали на это.

Пока компания за столом оживлённо болтала, я злобно молчала и ела, уставившись в тарелку, параллельно переваривая наш с Лоуреном разговор.

Я никак не могла понять его. Как только я начинала пытаться разобраться в его мыслях и поступках, так сразу натыкалась на стену. Он весь со всех сторон окружён стенами. Или мне так кажется, потому что я ровным счётом ничего о нём не знаю. Наверное, лишь Карине он может довериться, а мне остаётся принять всё как есть. Но неужели Лоурен не понимает, что в его нынешнем положении у него на Карину нет никаких прав, да и вообще все эти его знаки внимания и бессовестно дорогие подарки смотрятся просто смешно!

Позже Петер достал из холодильника то самое коллекционное шампанское, что Лоурен принёс с собой, и, разлив его по бокалам, они с Кариной вдруг оба поднялись с места. Мы с Лоуреном удивлённо поглядели на них. Они перемигнулись между собой, и Карина начала говорить:

– Лина, Лоурен… – Сделав паузу для вдоха, словно набираясь смелости, она продолжила торжественным тоном: – Мы хотим сообщить вам важную новость. Петер сегодня сделал мне предложение, и весной мы собираемся пожениться!

У меня невольно открылся рот. Вроде бы такой исход событий был предсказуем, но сейчас из этого получилась настоящая сенсация. Вот к чему были все эти церемониальные приготовления и столько спонтанной суеты! Петер с Кариной хотели отметить помолвку вместе с нами. Но что себе думала моя сестра, устроив такое?! Ведь она знает о чувствах Лоурена к ней и всё равно вывалила это при всех, совсем его не жалея! Мало того, она ещё и приняла его подарок. Это не похоже на мою Карину. Обычно она в таких вещах очень деликатна.

Я сразу же покосилась на Лоурена. Наверное, это стало для него огромным потрясением, но его непоколебимо спокойная маска ни на секунду не сползла с лица. Мне вдруг стало даже немного страшно за него. Такое поведение было явно ненормальным.

– Ну что же, мои поздравления! – Лоурен поднялся первым, пожимая руку счастливому Петеру и обнимая Карину. Столько галантности и ноль печали.

Я тоже встала, чтобы поздравить их. Невозможно было не порадоваться за счастье сестры. Я видела, что они с Петером сильно любят друг друга. Но какой-то части меня было сейчас не по себе. Я знала, что придёт момент, когда наши пути разойдутся и мы заживём каждая своей жизнью, но он настал слишком быстро, на мой вкус. Мне не хочется оставаться одной! Я к этому не готова! Когда эта мысль проскользнула у меня в голове, я тут же поставила на себе штамп эгоистки. Карина и так достаточно со мной нанянчилась. Теперь я совершеннолетняя, пора уже слезть с её шеи, стать самостоятельной и дать ей пожить собственной жизнью в своё удовольствие. Что же в эту минуту происходит в душе у Лоурена?

Когда мы подняли бокалы за помолвленных, я осмелилась окинуть его долгим изучающим взглядом. Он улыбался, даже умудрился выдать впечатляющий тост, от которого наша парочка голубков умилённо прослезилась. С виду всё было как в красивом сне, но я чётко ощущала, как атмосфера в помещении нагнетается и давит на меня, словно тонны кирпичей. Но счастливые Петер и Карина, конечно же, ничего не замечали. Нужно срочно что-то предпринять, долго Лоурен так не продержится!

– Я тут вдруг вспомнила, – подскакивая со стула, вскрикнула я, нагоняя панику в голос. Актриса из меня была отвратительная, но я надеялась, что мой неуклюжий театр прокатит под любовную эйфорию моей сестры и Петера. – Я забыла книгу по математике у Лоурена дома! А у меня завтра тест! Мне она очень нужна, срочно! Прости, Лоурен! – я бросила в его сторону щенячий взгляд, надеясь, что он поймёт, почему я всё это делаю.

– Ну во-о-от! – простонала Карина протяжно, вмешиваясь в разговор. – Как так могло выйти? Ты такая рассеянная! Может, всё-таки обойдёшься без неё? Вечер только начался!

– Ничего страшного, – прервал её Лоурен, – я всё равно скоро собирался уходить. У меня завтра совещание рано утром. Я захвачу Лину с собой. На машине мы быстро обернёмся. Побудьте немного вдвоём. Разделите вместе эти драгоценные минуты счастья. Помолвки случаются не каждый день.

Глядя на Лоурена, я не переставала поражаться его мастерству имитировать искреннюю радость. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда рука Петера легла на талию моей сестры и он чмокнул её в губы. Его самообладание потрясало.

– Я только возьму сумку, – сказала я и поскакала на всех парах в комнату, не теряя ни секунды. Через несколько минут мы с Лоуреном стояли на улице и молча вдыхали влажный ледяной воздух.

– Ты же знаешь, что мой учебник по математике не у тебя! – внесла я ясность на всякий случай.

– Садись в машину, – скомандовал он, ничего не ответив, и отворил передо мной дверь своего чёрного Порше. Я беспрекословно повиновалась. Он захлопнул дверцу с моей стороны и сел за руль.

– Куда теперь? – уточнила я.

Он был мрачнее тучи. Под его пуленепробиваемой оболочкой бушевал шквал эмоций. Меня аж морозило от его вида.

– Не знаю, – он запустил мотор, и машина с бешеной скоростью сорвалась с места.

Мы ехали, и ехали, и ехали молча. Я боялась произнести и слово, чтобы не дай бог не спровоцировать случайный взрыв чувств, пока он ведёт машину. Так мы выехали далеко за город.