– Вот ты уморила, Эмма, ей-богу! Строгий! Да он просто имеет всё, что движется, включая секретарш! А работа на месте стоит, пока они развлекаются! Вот он и увольняет их одну за другой, не догоняя, что причина всему – он сам!

Я покраснела, как помидор. Я как-то не особо привыкла, чтобы люди так открыто и резко выражались на подобные темы на рабочем месте, да ещё когда речь шла о главном директоре компании.

– А как же он тогда до этого справлялся? – удивилась я.

– Как-как! У него раньше в помощницах была Герда – старая подруга его отца. Ей было уже сто лет в обед, и она ушла на пенсию, а преемницу не подготовила. Вот теперь и свистопляска. Герда этого разгильдяя строила как надо, а теперь он с цепи сорвался и творит беспредел. Но если господин Миллер и дальше так продолжит, то не миновать бури. Ведь он всего лишь исполнительный директор, а владелец компании его отец. Однажды господин Миллер унаследует всё, но, пока этого не произошло, за ним пристально следит око господина Вольфа. Он всегда был чем-то наподобие его няньки. Стоит ему рассказать, что господин Миллер устроил тут притон, можешь представить, что с ним сделает отец. Он столько сил угрохал, чтобы создать это предприятие, явно не для того, чтобы его сын разрушил всё.

– Ну и ну! Даже подумать не могла, что у нас тут такие страсти происходят! – ответила я честно. Для нас, простых сотрудников, атмосфера на предприятии казалась очень даже спокойной, а, оказывается, директор у нас тот ещё идиот. Не повезло, однако, его заму. Но в итоге зря я его пожалела, нужно было жалеть себя. Через несколько дней меня вызвали к нему в кабинет. Не передать словами, как у меня сердце колотилось! Я уже решила, что кто-то на меня нажаловался и меня решили уволить.

– Госпожа Шмидт, вас переводят, – заявил господин Вольф ровным тоном, постукивая обратной стороной ручки по бумагам в открытой папке. Он даже не взглянул на меня, а продолжал работать. Его кислая мина совсем меня расстроила.

– Но почему? Я ведь всегда стараюсь и хорошо выполняю свою работу! – попыталась оправдаться я, взбунтовав.

– Вот именно поэтому и переводят. Начальник маркетингового отдела очень хорошо о вас отзывался и восторгался вашей надёжностью и добропорядочностью. Не хочу, чтобы вы зарывали свой прирождённый талант. Вы заслужили повышение. С завтрашнего дня вы начинаете работать на верхнем этаже у исполнительного директора, господина Эндрю Миллера.

– Что?.. – я вскочила со своего места как ошпаренная. У меня подкосились колени. – Это как так у директора?!

– Что-то не устраивает? – спросил он равнодушно.

– Конечно, не устраивает! – выпалила я на автомате, не подумав, и покраснела, когда зам уставился на меня в недоумении с приподнятой бровью.

– И что конкретно? – поинтересовался он.

Ну не могу же я ему сказать, что не хочу работать под началом извращенца! Боже, и как всё могло так обернуться? Почему, когда моя жизнь наконец наладилась и пошла по нормальному руслу, мне вдруг выпало такое?!

– Я, я… – начала я, запинаясь, – это слишком большая ответственность, у меня недостаточно опыта! Ко всему, я ведь работаю на полставки! Новая должность с этим несовместима!

– Это не проблема. Мы оформим вас на полный рабочий день.

– Но у меня ребёнок и ателье! Я просто не могу! – взвыла я в отчаянии.

– Тогда нам придётся с вами распрощаться, – ответил замдиректора совершенно спокойно и безразлично.

– Но ведь я так старалась! Я не хочу уходить!

– Видите, вы сами решили проблему. С документами о переводе я всё улажу, об этом не беспокойтесь.

Безвольно я опустила плечи. Мне ничего другого не оставалось, как поддаться. Сейчас потерять работу означает огромные проблемы, а найти новую, подобною этой, крайне непросто с ребёнком, да ещё и без образования.

Господин Вольф встал из-за стола и подошёл ко мне:

– Госпожа Шмидт, я прекрасно понимаю ваши опасения. У вас нет никакой квалификации для этой должности, но давайте начистоту: вам ведь нужны деньги? В помощниках у директора вы будете получать в три раза больше, чем сейчас, и сможете быстро решить свои финансовые затруднения. И мне от этого будет выгода. Вы наверняка наслышаны о господине Миллере и его похождениях. Так вот, я решил, что вы в нашей компании самая стойкая сотрудница, не падкая на богатых мужчин. Уверен, временно вы сможете справиться с работой и домогательствами господина Миллера. Тем более это не навсегда, а всего лишь до тех пор, пока мы не подыщем квалифицированного секретаря на это место. Потом я разрешу вам вернуться на прежнюю должность и даже добавлю вам зарплату. Устраивает такая сделка?

Я зыркнула на зама со скепсисом. Он смотрел на меня сверху вниз через очки буравящим твёрдым взглядом. Опасный человек этот замдиректора и хитрый, как старый лис, хотя он ещё довольно молод. Как будто у меня был большой выбор, кроме как согласиться! Похоже, он прошерстил перед этим разговором всю мою подноготную, раз решил, что я смогу устоять перед посягательствами на моё целомудрие. У меня уже три года не было мужчины, а именно с тех пор, как я рассталась с мужем. Да и романов за мной не водилось. Наверное, поэтому я показалась ему надёжной в этом плане по сравнению с остальными штатными сотрудницами.

– Устраивает, – подтвердила я и вздохнула печально.

– Вот и замечательно. Завтра с утра зайдите ко мне в кабинет. Я покажу вам новое рабочее место и представлю вашему новому шефу.

– Хорошо.

Я выползла из кабинета господина Вольфа полумёртвая. Мне было очень грустно и обидно. Я чётко ощущала, что очкастый зам сделал из меня жертвенного ягнёнка. Мне не нравилось, что меня срывают с места, где я так хорошо прижилась, а ещё мне предстоит работать под началом отвратного босса. У меня и так стресса в жизни хватает, а тут до кучи новых проблем добавилось. Я понятия не имела, что меня ждёт впереди, но мне это уже заранее не нравилось.

2

Утром, перед первым днём на новой должности, я прежде всего выудила из шкафа свой строгий серый костюм. Всё-таки быть секретарём у директора центрального филиала предполагает настоящую серьёзность, а значит, и выглядеть нужно презентабельно.

Ноа посмотрел на меня с удивлением, когда застал за тем, как я кручусь перед зеркалом.

– Мам, ты чего это сегодня так официально разоделась? – удивился он.

Я ещё ему не рассказала, что он будет видеть свою маму реже, чем обычно. Мне не хотелось его расстраивать, но утаивать правду было бесполезным занятием. Я решила признаться, раз подходящий момент сам напросился.

– Меня повысили, – ответила я обречённо.

– Так это же здорово! Поздравляю! – возликовал он. Ноа подошёл и крепко обнял меня.

Я прижалась щекой к его мягким волосам на макушке.

– Работы на какое-то время станет больше, и я буду поздно возвращаться домой. Я постараюсь, чтобы на тебе это не отразилось. София будет иногда встречать тебя после школы и готовить ужин, хорошо? – я погладила его по щеке, надеясь, что он в очередной раз простит свою непутёвую мамашу. Конечно, София, моя подруга и помощница в швейной мастерской, не могла заменить Ноа моё внимание, но, по крайней мере, ему будет не так одиноко одному.

– Мам, я уже не ребёнок! Хватить так сильно меня опекать! Ты лучше за себя беспокойся. Тебе ведь теперь придётся как-то совмещать новую должность и работу в ателье, которую ты так любишь. Смотри не перетрудись! Ладно, я пошёл в школу. Задай им там всем жару! Ты ведь у меня самая лучшая! – он улыбнулся, поцеловал меня в щёку и, схватив рюкзак, побежал к входной двери.

На глаза навернулись слёзы умиления. У меня самый прелестный сын на свете! Если бы его не было в моей жизни, не знаю, как бы я справилась со всем, что навалилось на меня за последние годы. Ради него я могу свернуть горы и сделать невозможное возможным!

Прогнав из головы посторонние мысли, я отправилась на работу в полной боевой готовности. Нельзя сплоховать! Мой сын каждый день очень старается ради своего будущего, а я должна постараться ради нашего!

Когда я вошла в кабинет замдиректора, он выглядел свеженьким и бодреньким, в очень хорошем расположении духа, что меня сразу насторожило.

– Госпожа Шмидт, следуйте за мной, – скомандовал он, и мы направились к служебному лифту, работающему от специального ключа, и поднялись на два этажа выше. – Теперь это ваша территория, – он завёл меня в просторную светлую приёмную с большим окном, рядом с которым стоял письменный стол, а на нём компьютер. С правой стороны была дверь в кабинет начальника, а прямо напротив моего рабочего стола располагалась дверь в конференц-зал. Ещё тут была небольшая кухонька, где стояла дорогая кофейная машина и остальная кухонная утварь.

После того как господин Вольф показал мне все комнаты, он постучал к шефу и не церемонясь впихнул меня к нему в кабинет, – так, что я даже споткнулась об свои же ноги. Неужели он боялся, что я передумаю и сбегу в последний момент?

Первое, что мне бросилось в глаза, – жуткий хаос в документах. У меня аж челюсть отвисла. Бумаги валялись даже на полу, а на полках из переполненных, беспорядочно расположенных папок выпадали исписанные листы. Как может начальник такой крупной компании так безалаберно относиться к документации?!

– Я тебе тут привёл кое-кого, – послышался довольный голос господина Вольфа возле меня. – Знакомься, это госпожа Шмидт. Она на время будет твоим секретарём.

Я перевела взгляд на фигуру шефа, который поднялся из-за стола и подошёл к нам. Он остался стоять в одном шаге передо мной. Я задрала голову вверх. Этот тип оказался настоящим гигантом, но мне пришлось тут же признать – весьма привлекательным гигантом! Русые волнистые волосы, тёмные карие глаза, аристократичные правильные черты лица, гордый подбородок, прямой нос и высокий лоб произвели на меня неслабое первое впечатление! Трёхдневная ухоженная щетина покрывала его лицо. Он выглядел очень мужественно и властно. В нём не было ни грамма слащавости. Почему-то в воображении я представляла его себе совсем иначе: как какого-нибудь папенькиного сынка со смазливой мордашкой, а передо мной стоял небритый дядя, похожий на викинга. Его вид даже немного устрашал, но я решила этого не показывать. В конце концов я уже не девочка, чтобы смущаться, как школьница перед учителем.

Босс прищурил глаза и несколько секунд изучал меня внимательно. Под его пристальным взглядом я как-то невольно съёжилась. В итоге он выдал:

– Зачем мне этот гном? Ты в своём уме, Роб?

– Заткнись! Тебе вечно моделей подавай! Она тут, чтобы работать, а не для того, чтобы ты на неё любовался!

– Не думаю, что она подходит на эту работу, – снова отозвался шеф с брезгливостью в голосе.

Закипая, я покраснела до кончиков ушей. На этот раз я не выдержала и ответила вместо зама:

– Для этой работы я подхожу не хуже, чем вы для своей, господин Миллер!

Я сверкнула на него яростным взором. Конечно, я понимала, что вести себя так неприлично, но злоба душила мне горло, как удав, и затмила здравый смысл.

Господин Вольф покосился на меня не без изумления, но с каким-то неожиданным признанием и гордостью во взгляде.

– Эй, Роб! Ты что мне тут решил подсунуть? Она ещё и огрызается! Мы точно не сработаемся!

– А я вот думаю иначе! – заявил зам спокойно, скрещивая деловито руки на груди. – По-моему, как раз то, что тебе надо! Ты совсем распустился! Госпожа Шмидт остаётся, а если ты против, то я расскажу твоему отцу, чем ты тут промышляешь в рабочее время! Тебе ясно?! Хватит валять дурака! Будь ответственней! – после этих слов господин Вольф развернулся и ушёл, оставив нас с шефом наедине.

– Чего встала как истукан, иди работай! – рявкнул он злобно и чуть ли не вытолкнул меня из кабинета.