– Оставь Лину в покое! – процедил я ледяным тоном, не обращая внимания на его слова. Я подготовился к этому разговору, поэтому совсем не испытывал волнения и был готов к любым реакциям брата. Тем более я знал их наизусть.

– И почему я должен? – удивился он искренне и приподнял бровь. – Я ещё не наигрался, а этот птенчик уже упорхнул у меня из-под носа. Я так не люблю!

– Разве она не дала тебе чёткий от ворот поворот? Не переходи границы, Джим! Ты спал с моими бывшими, потому что они тебе не отказывали, но Лина другая! Не собираешься же ты становиться насильником?

Джим с треском поставил полупустой бокал на стол. Внезапно его клоунское выражение лица сменилось на хищную гримасу. Вот я и выманил наружу его настоящую личину. Теперь пришло время готовиться к схватке и доставать настоящую артиллерию. Джим псих до мозга костей. Раньше я старался игнорировать его безумную сторону, но когда я повстречал Амелию, то эта оплошность огрела меня со страшной силой.

– Даже если и собираюсь, проповеди от тебя выслушивать не стану! – огрызнулся он дерзко. – На полпути я точно не остановлюсь! Пташка Лина станет моей, потому что я её хочу!.. – Он прервал речь, чтобы сделать очередной глоток виски, а потом продолжил: – Как я погляжу, эта стерва тебя здорово зацепила. Это плохо. Я тебя насквозь вижу, братец! Думал, разыграешь из себя айсберг и я потеряю к ней интерес? Неплохой ход, но ты просчитался! Эта девка больше не твоя забота, поэтому не стой у меня на дороге! Нехорошо расстраивать маму! Если она узнает, что тебе любовь к другой крале башню снесла, тебе несдобровать! Франциска не потерпит соперницу, ты же знаешь, поэтому будь хорошим мальчиком, Лоури, сиди смирно и не строй из себя героя-спасателя! – пропел он ядовито, оскалившись, как шакал.

Вот же скотина! Он знает все мои больные места и грамотно на них наступает. Хотелось бы мне, чтобы всё в моей жизни сложилось по-другому, но я прекрасно знаю, что даже если бы мог вернуться в прошлое, то не избежал бы произошедших в нём событий. Но Джим, скорее всего, этого не понимает. Он винит во всём меня и ненавидит за то, что я спал с его матерью. Но осудить его за это чувство я тоже не могу. Частично ответственность лежит на мне, как бы я не оправдывался. Наверное, поэтому я раньше много чего спускал ему с рук. Тем не менее это не отменяет факта, что мой брат сумасшедший. Ему в наследство от нашего папаши достались садистские наклонности и полное отсутствие совести. Как и мой отец, насилие он считает простым средством достижения желаемого. То, что от этого страдают люди, ему безразлично.

– Помнишь, как ты обещал, что не станешь принуждать Лину к связи с тобой? Ты соврал. Не ты один не любишь, когда играют не по правилам, Джим. Прими к сведению: если ты не остановишься, то горько пожалеешь об этом!

На секунду повисла тишина, а потом мой брат разразился хохотом.

– Сколько раз я уже слышал эту песню, пустобрёх, и сколько раз я доказывал тебе, что ты бессилен против меня! Ты крут, Лоури, без сомнения, но я всё равно круче! Неужели тебе ещё не надоело сыпать никчёмными угрозами в мой адрес?!

Я не сдержал саркастичную насмешку. «Нет, дружок, – подумал я про себя, – в этот раз всё будет иначе! В этот раз ты не сорвёшься с моего крючка, мерзкое отродье! Меня слишком сильно разозлили, и я готов идти до конца!»

– Знаешь, в чём твоя проблема? – ответил я спокойно. – Ты думаешь, что всемогущ, но упускаешь из вида то, что окружающие просто слишком много списывают тебе со счетов. Я сказал: оставь Лину в покое! Она будет жить своей жизнью вдали от нас, а если ты этого не сделаешь, готовься к последствиям!

Я взял папку со стола, открыл её, вынул оттуда стопку документов и швырнул их прямо перед носом Джима. Он с неподвижным лицом покосился на кипу бумаг, потом взял её в руки и пролистал несколько страниц.

– Ха-ха! Вот гадёныш! Невероятно! И как у тебя это вышло? – воскликнул он.

– Прошу любить и жаловать – теперь я распорядитель акций господина Вагнера, одного из самых влиятельных акционеров нашей строительной компании, – заявил я прямиком, прижимая Джима фактами. – Стоит мне сказать ему хоть слово, он мигом настроит других членов акционерного общества против тебя. Ты лишишься своей власти и пойдёшь мёртвым грузом на дно.

– И ты серьёзно думаешь, что это сработает? Я не знаю, как ты подобрался к господину Вагнеру и получил от него доверенность на управление, но он точно не станет по твоей просьбе наговаривать на меня! Ты практически не интересовался делами компании, а он самый давний член общества. В твоих тупых интригах он участвовать не станет!

– Хочешь проверить, Джим? – заявил я надменно, приподнимая бровь. – К тебе доверие в компании тоже не ахти. Ты слишком много забавляешься с женщинами и слоняешься по сомнительным притонам, чем испортил себе репутацию. Тебе бы стоило скрывать это получше.

Я вальяжно поднялся с кресла, сделал несколько больших шагов и подошёл к рабочему столу Джима. На нём был кавардак после его развлекательного мероприятия с подружкой. В этом хаосе я неожиданно обнаружил пачку сигарет. Точно такую же марку курит моя мачеха. Она частенько бросает и забывает мелкие вещи где попало. Наверняка Франциска навещала Джима недавно, раз её сигареты валяются тут. Во мне взыграло чувство ненависти с двойной силой. Я медленно достал одну сигарету из пачки. Там же лежала и тоненькая женская зажигалка, украшенная стразами. Я засунул сигарету в рот, зажёг маленький огонёк и со смаком прикурил. Курение я давно бросил, но сейчас, на краю триумфа, эта символичная пафосность добавляла мне значимости. Я снова развернулся лицом к Джиму, отнимая сигарету от губ и выпуская густое облако дыма. Во рту остался неприятный привкус табака и персика. Ощущение было премерзкое, словно я только что целовался с мачехой. Но гадкое послевкусие забивалось моей предстоящей грандиозной победой. С особым наслаждением я выговорил:

– Я женюсь на Леони Вагнер – дочери господина Вагнера. Скорее он примет меня как будущего главу компании, чем тебя. Что бы ты теперь ни пытался сделать, я всегда буду на шаг впереди. Всё просто, Джим, – тебе конец!

Я приблизился к нему. Он сидел с разинутым ртом, очевидно, обрабатывая шокирующую новость. Я затушил половину сигареты прямо об стеклянный столик и бросил окурок в его недопитый стакан с виски.

Джим сначала хмыкнул, отходя от транса, а потом начал тихо смеяться. Его смех нарастал по мере того, как он всё больше проникался сказанными мной словами.

– А это делается интересным! И ты заходишь так далеко из-за какой-то простушки? – прошипел он грозно, тоже подскакивая на ноги и делая шаг на меня. Теперь мы стояли вплотную. Его зелёный взгляд впился в мой. Он искрил яростным недовольством. – Значит, объявляешь мне войну? Ну хорошо… на этот раз твоя взяла, но ты не думай, что игра окончена! – он заскрежетал злобно зубами, а я не сдержал довольную насмешку.

– Как тебе будет угодно, братец, – подстегнул я его напоследок, развернулся и пошёл к двери. Моя миссия завершилась успешно.

– Я найду, чем достать тебя, Лоури, клянусь! Ты недолго пробудешь на своём пьедестале!

Я развернулся вполоборота у входа и окинул его снисходительным взглядом.

– Можешь сколько угодно из кожи вон лезть, но теперь тебе до меня не дотянуться. Сейчас меня уже ничто не остановит! И это только твоя вина! – Потом я вышел и спокойно затворил за собой дверь.

Никогда я не испытывал такого огромного облегчения, как когда покинул здание Grossmayer Bau AG в этот раз. Это всего лишь начало. Впереди меня ждёт жестокая борьба. Тем не менее моё сердце освободилось от беспомощной безысходности, потому что я наконец по-настоящему защитил того, кто мне дорог.

Шаг второй

Выйдя на улицу, я снова сел в машину.

– Господин Гроссмайер, госпожа Вагнер звонила, – сообщил мне водитель монотонным официальным тоном. – Она уже на месте.

– Хорошо, – отозвался я коротко. – Поехали скорей.

Без дальнейших замечаний шофёр повёз меня к новому месту встречи. Через двадцать минут автомобиль остановился у одного из самых известных ресторанов города. Там меня ждала моя союзница и будущая жена – Леони Вагнер. Она должна была помочь мне окончательно поставить на ноги мой хитросплетённый план.

У входа в ресторан меня встретил официант и проводил к её столику. Начинало вечереть. Яркие лучи пурпурного солнца просачивались через высокие оконные стёкла в большую залу, красиво описывая силуэт женщины с задумчивым видом, смотрящей на небо. Она положила подбородок в руку, наблюдая за проплывающими облаками снаружи, игнорируя постороннюю суету.

Леони мне далеко не чужая, однако друзьями мы не являемся, но она относится к небольшому количеству людей, которые знают обо мне почти что всё. Наши отношения сложно описать несколькими словами. Никогда не думал, что мне когда-нибудь придётся просить у неё помощи. Но жизнь – непредсказуемая штука.

– Леони! – окликнул я её. Она вздрогнула и обернулась, после чего обворожительно заулыбалась, поднимаясь со стула. Каштановые густые волосы струились ей до плеч и обрамляли сердцевидное миловидное личико. На ней было серебристое платье на бретельках и высокие туфли на шпильках. Моя будущая жена обладает отменным вкусом, так как владеет сетью знаменитых бутиков одежды и вращается в мире моды. Леони родилась в очень влиятельной и обеспеченной семье, но и других качеств в ней предостаточно. Никто бы не осмелился сказать, что она недостойная меня партия. Скорее наоборот: это я её не достоин.

Я приблизился к ней, приобнял и поцеловал её в щёку.

– Ну как всё прошло? – спросила она, снова опускаясь на стул.

– Как и ожидалось, успешно, – ответил я немногословно, перенимая меню из рук официанта. Мы заказали еду и напитки. После того как нам принесли бутылку шампанского, наш разговор продолжился.

– Жаль, меня не было рядом! Хотела бы я полюбоваться сокрушённой миной Джима! Ты фотку, случайно, не сделал? – она злорадно хихикнула.

– К сожалению, нет, но это было феерично! Такое услаждающее взор зрелище надолго осядет в моей памяти! – подметил я с иронией. – И всё же, как тебе удалось уговорить отца доверить мне управление его долей акций?

Леони пожала плечами, подняла свой бокал с шампанским и пригубила его.

– Он уже немолод и у него серьёзные проблемы с сердцем. Когда я сказала, что собираюсь за тебя замуж, он был так счастлив, что готов был выполнить любые мои условия.

Я не сдержал усмешку, хотя это было жестоко. Леони уже давно подарила своё сердце другому мужчине, но господин Вагнер не одобрял их отношения, потому что тот обычный офисный служащий.

– Твой отец расстался с высокой должностью, лишь бы ты не сошлась с простолюдином. Надеюсь, ты понимаешь, какую жертву он принёс в угоду твоему эгоизму.

– Уж чья бы корова мычала, – ощетинилась она в ответ и сверкнула на меня хитрым лисьим взглядом, – сам тащишься от первокурсницы и теперь увяз в дерьме по уши. Тебе же и на руку, что мой отец потакает всем моим капризам.

– А ты за словом в карман не полезешь! Но с тобой не поспоришь, – парировал я, не прекращая улыбаться. Я симпатизировал Леони, несмотря на всю её избалованность, а вот она мне – нет.

– Тебе со мной несказанно повезло! Не забывай своё обещание, Лоурен! Я знаю твою хитрую задницу и на что ты способен!

– Ну что ты, зайка, ты меня невероятно выручила, и наше соглашение всегда будет в силе. Я понимаю, ты не в восторге от брака со мной, но мы нужны друг другу. Я помогу твоему возлюбленному подняться до нашего уровня, и вы воссоединитесь. К тому моменту я уже не буду вам помехой.

Она иронично скривила губы:

– Красиво поёшь, как и всегда. Можно подумать, ты в восторге, что тебе приходится на мне жениться! Так где моя компенсация за старания и моральный ущерб?

До чего же она высокомерная, но умная, смелая и решительная. Этого у неё не отнять. Я вздохнул и достал из кармана брюк маленькую, обитую бирюзовым бархатом коробочку, после чего раскрыл её перед ней. Там блестело и переливалось всеми цветами радуги обручальное кольцо.