Она слегка улыбнулась мне, но улыбка не достигла ее глаз, в которых плескался страх. Я хотела подбодрить ее, но не знала, что сейчас произойдет. Я была уверена в своих навыках, знала, к чему меня готовили, но я никогда по-настоящему не вступала в бой, в котором нужно беспокоиться о ком-то другом, особенно о том, у кого не было никаких боевых навыков. Самое большее, что я могла сделать, – это немного уравнять шансы.

– Мне нужно разбить их строй. Замани их сюда, это даст мне шанс проредить их ряды. Если они не знают, что я здесь, я воспользуюсь этим.

Нур кивнула и сжала меч, вытянув его перед собой, будто это был талисман, а не оружие. Я глубоко вздохнула, положила ладонь на напряженную спину Нур и вытолкнула ее к ожидающим стражникам.

Послышались крики, топот ног стал ближе.

– Она у нас в руках! – прозвучал в опасной близости чей-то голос, отделившийся от остальных.

Как раз то, чего я хотела.

– Ты думала, что сможешь сбежать? – сказал стражник голосом, похожим на низкое рычание. – Одна?

Нур побежала обратно за стену, странно держа меч. Стражник бросился за ней, но я была готова. Я взмахнула двусторонним скимитаром и одним четким движением перерезала ему горло.

– Она не одна, – сказала я дергающемуся на земле телу.

Какой-то краткий миг я оплакивала его. Еще одна смерть, которой можно было избежать, на моей совести. Но я не могла позволить себе думать об этом слишком долго. Я устала. Я изо дня в день копала, почти не ела и еще меньше спала. Я сосредоточилась на всем, что знала о сражении, – на всем, что узнала благодаря Бабе и тренировкам с Мазом. Но в какой-то момент я поняла, что голос, который диктовал мои действия, принадлежал моей бабушке. Никогда не показывай им свой страх. Слабые питаются страхом.

Из-за угла выскочил еще один стражник, и я сразила его не глядя. Следующий тоже наткнулся на мой клинок. Я вытащила из ножен тальвар и схлестнулась с тремя стражниками сразу, причем ни секунды в позиции защиты. Каждый удар был смертельным, каждое движение – атакующим.

На меня бросился стражник с длинными темными волосами и повязкой на глазу, я ждала его с обоими мечами наготове. Но он прикрыл лицо собственным клинком и оттолкнул меня. Он был крупным, намного крупнее меня. Я бы не продержалась долго в открытом противостоянии, мне нужно было превзойти его ловкостью.

Я отступила в сторону, но он последовал за мной, и к нему присоединились еще двое стражников. Я поднырнула под руку солдата справа от него, полоснула его по лодыжке своим скимитаром. Тяжело дыша, он упал на траву, но я успела откатиться в сторону. Он схватился за ногу и заскулил, как затравленная собака.

Перекрестием мечей я приняла изогнутую сталь более высокого стражника и оказалась вне его досягаемости, умело парировав его тяжелые удары. Низкий стражник с длинной бородой и плечами, похожими на толстые канаты, взмахнул своим скимитаром с такой скоростью, что застал меня врасплох, и на моем предплечье остался неглубокий порез.

Я подавила вскрик и тихо зашипела, а он самодовольно улыбнулся. Боль разлилась по моим венам, как холодный огонь. Мое лицо превратилось в маску свирепости. Я не позволю им увидеть свое настоящее лицо. Не покажу им свой страх. Слабые питаются страхом.

Здоровенный стражник прыгнул на меня, повалил на землю и приземлился сверху. Мои легкие сжались, когда он, прижавшись ко мне своим мясистым телом, выбил из них весь воздух. На его лице растянулась тонкая улыбка, и он находился так близко, что я видела каждую почерневшую пору на его щеках, чувствовала сильный запах пота у своего носа. Я не могла пошевелиться, не могла сопротивляться и не могла сбросить его с себя. В моей груди забилась паника. У меня не было выхода.

– Ты планируешь убить меня своим зловонием? – спросила я, надеясь, что он выйдет из себя настолько, что я смогу воспользоваться этим. Я лягала его ногами, но не могла найти опоры.

Он широкой ладонью заломил мне руки над головой, и мои мечи, воткнутые в траву, не могли мне помочь.

Стражник поднял свой меч, направив острие прямо мне в грудь, как будто собирался пригвоздить меня к земле. У меня перехватило дыхание, я не могла выдохнуть. Мне показалось, что время застыло, когда он начал опускать клинок. Но вдруг его руки дрогнули, глаза-бусинки закатились, и он с глухим стуком рухнул на меня.

Мгновение я лежала оглушенная. Затем я с силой надавила ему на плечи и сбросила с себя вонючее тело. Над ним нависла Нур, она выставила перед собой рукоять скимитара так, будто собиралась заколоть себя. Я моргнула, слова застряли у меня в горле.

– Ты вроде сказала, что не умеешь обращаться с мечом? – наконец произнесла я, с трудом сглотнув.

Она наклонила голову и тяжело выдохнула:

– Я почти уверена, что использовала не тот конец.

Позади нас послышались шаги. Нур обернулась и увидела, как к нам подходит еще один стражник. Я вскочила на ноги, взмахнула скимитаром над ее головой и вонзила меч в шею стражника, затем вырвала оружие и забрызгала кровью нас обеих. На мгновение воцарилась напряженная тишина. Мы зашли за угол лазарета и оценили нанесенный ущерб. Все стражники во дворе были мертвы.

Нур присвистнула:

– Ты сделала это, Дания.

Я не ликовала. Я подавила желание оплакать погибших и сглотнула подступившую к горлу желчь. Я схватила Нур за руку и потащила к наружной стене:

– Через несколько минут за нами придут все стражники тюрьмы, если мы сейчас же отсюда не уберемся.

– Разве ты только что не убила их всех?

Я покачала головой, подсчитывая количество тел и вспоминая, сколько ночных патрульных я насчитывала перед предыдущими попытками побега.

– Похоже, мы имели дело только с ночным патрулем, но они подняли тревогу, так что скоро за нами нагрянет вся тюремная охрана. Они думают, что сбежал только один узник. Как только они увидят, что здесь была резня, они начнут нас искать.

Нур кивнула и высвободила свою руку из моей:

– Но зачем ты тащишь нас к стене?

Я изумленно уставилась на нее:

– Чтобы перелезть через нее.

Нур рассмеялась, затем показала большое золотое кольцо с ключами, блеснувшее в лунном свете:

– Зачем перелезать через стену, если я уже стащила ключи от парадных ворот у Тохфсы?

Десять

Вдалеке послышались крики, когда к лазарету побежали остальные тюремные стражники. Руки Нур дрожали, когда она отпирала ворота, а затем мы проскользнули через главный вход под покровом темноты, пока передовые линии патруля были отвлечены. Мое сердце колотилось громче, чем звучали наши торопливые шаги, но, когда мои ноги впервые коснулись рыхлого песка у воды, я будто почувствовала крылья за спиной. Мы добрались до побережья. Спасение было уже близко.

Мы нашли какую-то утлую лодку и как можно тише спустили ее на воду. Мои окровавленные руки наконец-то отпустили мечи и взялись за весла. Мы гребли в ночи, наши руки подпитывал адреналин. Я боялась, что буду измождена и не смогу двигаться, но моя кожа дышала свободой, это чувство будто наполняло меня новым огнем. У нас не было четкого представления о том, куда мы направляемся, только то, что мы оставляем тюрьму позади.

– Я не могу поверить, что мы только что это сделали. Не могу поверить, что ты только что это сделала. – Голос Нур дрожал, и я не могла понять, готова она рассмеяться или заплакать.

Я почувствовала, как мой собственный эйфорический смех зарождается в груди.

– У этих стражников едва ли были базовые навыки владения мечом, – сказала я, не в силах сдержать усмешку. – С настоящими солдатами ничего бы не получилось.

Нур фыркнула:

– Это вообще не должно было получиться. Ты что, употребляла магию джиннов? Как ты это сделала?

Я перестала грести и потерла затылок. Не магия заставляла мой меч молниеносно рассекать воздух, подобно молнии, не благодаря магии мои рефлексы были быстрыми, как у кошки. Это была натренированность. Каждая атака, парирование и защита были результатом мышечной памяти. Я подумала о том, с кем провела все эти часы тренировок, и у меня в голове промелькнули темные глаза и уверенные руки. Я даже будто могла услышать осторожный шелест его шагов рядом со мной. А затем я стала вспоминать не только наши схватки, но и другие детали. Те его черты, которые отчаянно хотелось забыть, – легкую улыбку в уголках рта, когда он смотрел на меня, то, как мог дрогнуть его голос, когда он произносил мое имя.

Я сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в кожу и пытаясь спастись от натиска воспоминаний о нем, каждое из которых словно въедалось в плоть. Но я похоронила их – те моменты нежности, о которых не хотела думать, потому что в них не было ничего настоящего. Настоящим было только то, что происходило между нами на поле боя. И я не хотела произносить его имя, не сейчас.

– Я росла, всю жизнь имея дело с разными видами мечей. Отец изготовлял их, но он также позаботился о том, чтобы я знала, как ими пользоваться, – наконец сказала я, подавив желание произнести другие слова, которые грозились вырваться наружу.

– Это уж точно. – Нур посмотрела на темный океан, и какое-то время наша лодка просто покачивалась на воде, пока мы были поглощены мыслями о чем-то большем.

– Дани, я не все тебе рассказала, – перекрыл ровный шум океана низкий голос Нур.

Я посмотрела на нее, и что-то в ее голосе заставило меня сжать весло крепче. Взгляд сверкающих глаз Нур, в которых отражался залитый лунным светом океан, встретился с моим.

– Я точно знаю, где сокровище Сумы.

Я резко вдохнула, морской воздух проник в мои легкие, а возможные последствия ее признания стали проноситься в моей голове быстрее, чем любая стратегия побега из тюрьмы. Это вытеснило теплые мысли о Мазе и заронило зерно кое-чего еще. Чего-то, похожего на месть. Я подозревала, что она знает, где находится сокровище. Но теперь, когда я узнала наверняка, возможности были безграничными. Вся эта сила. Вся эта магия. Что бы я сделала, если бы у меня была сила сделать что угодно?

На этот раз нахлынувшие воспоминания не были утешительными, они были пропитаны горечью. Бесстрастное лицо Мазина, когда он смотрел, как меня уводят дворцовые стражники. Капитан Дарбаран, грязные пальцы которого впились в мою кожу и застегнули толстые цепи на моих запястьях. Я могу заставить их заплатить. Но что мне это даст сейчас?

Как бы сильно я ни хотела поддаться ненависти, именно тихий голос моего Бабы звал меня домой. Месть не поможет моему отцу – она только все испортит. Я могла бы обладать всей властью в мире, но прямо сейчас я хотела только одного.

– Пойдем со мной, найдем сокровище Сумы вместе. – Голос Нур был таким тихим, что ветер почти не донес его до моего слуха, но я расслышала слова достаточно четко. – Разделим его. С тем, что закопал Сума, мы можем отправиться куда угодно. – Она сглотнула, ее глаза горели в лунном свете. – Мы могли бы добиться справедливости за то, что с нами сделали.

Я тихо выдохнула:

– Справедливости? – и выгнула бровь. – Это то, чего ты хочешь? Потому что это не то, что мне нужно.

Она отвела взгляд, глядя на бездонное темное море.

– Месть, – ответила она спустя минуту молчания. – Вот что я должна была сказать.

Слово, которое я знала слишком хорошо.

– Я хочу отомстить императору Вахиду. – Она нервно облизала губы, будто боялась признаться в этом вслух.

Но что-то не давало мне покоя. Это было нечто большее, чем наказание за вождя, с которым она сблизилась. Это было нечто иное.

– Почему? – спросила я, наклонив голову и оценивающе глядя на нее; мы уже многим поделились друг с другом, но, возможно, это было еще не все.

– Я хочу уничтожить человека, который приказал убить так много людей. Человека, который убил моего…

Нур замолчала, словно с трудом подбирая слово. Я не могла предугадать, на каком из них она остановится. Друга? Начальника? Сума был не просто ее вождем, не просто человеком, который научил ее использовать зораат, – это точно.

– Твоего?.. – подтолкнула я.

Она подняла взгляд, ее темные глаза блестели.