Елена Архипова: Яга для мэра-молодца

Глава 1

– Так, игрушки загрузила, пакеты с булочками тоже, осталась только корзинка с грибочками, – Яся задумчиво оглядела сверкающую чистотой кухню. – Кажется, ничего не забыла. Теперь переодеваюсь, и пора выдвигаться, – скомандовала себе.

Ядвига, или для своих просто Яся, переоделась в костюм, прицепила косу цвета воронова крыла длиной ниже пояса, закинула на плечо, погладила её любовно и вздохнула с тоской, глядя на собственное отражение в зеркале:

– Эх, да чего уж теперь-то! Ничего, скоро своя такая отрастет! – Закинула косу за спину и прикрепила на голове кокошник.

В этом году она на детском празднике будет играть бабу Ягу, которая обманула Василису Прекрасную, вселившись в её молодое тело.

Усмехнулась, вспомнив, что её саму в детстве именно так и дразнили. Очень уж созвучные у неё имя, отчество и фамилия.

Накинула красную шубку, подхватила корзинку с хрупким печеньем, закрыла кондитерскую и шагнула к своей машине.

– Давай, Жемчужинка, не подведи! – обратилась девушка к собственной машине, поворачивая ключ в замке зажигания. – Обещаю, в январе всё-всё тебе поменяю на СТО у Петровича, честное слово! Ты же знаешь, моя хорошая, что я держу свои обещания! Только уж и ты не подведи меня сегодня, ладно? Дети же ждать будут!

Жемчужинка, белоснежная красотка с характером старой актрисы, сначала закашлялась, будто вспомнила, что забыла выкурить утреннюю сигарету. Потом чихнула дважды – первый раз от смущения, второй – для верности.

Из выхлопной трубы вырвалось облако чёрного дыма, такое густое, что рыжий кот, намывающий морду у соседнего джипа, мгновенно записался в борцы за экологию, встал и, задрав пушистый хвост трубой, с гордым и независимым видом припустил куда-то по своим срочным делам.

Корпус Жемчужинки дернулся, как будто она только что увидела свой счет за бензин, но… завелась!

– Ура! – девушка потрепала руль, будто гладила упрямого пони после победы на скачках. – Я же знала, что ты у меня не просто так в белом цвете – чистая душа!

Жемчужинка хрипло урчала, намекая, что «чистая душа» – это, конечно, лестно, но свечи зажигания всё-таки стоило бы поменять ещё в прошлом январе.

– Ура! Едем! – сообщила сама себя Яся, выруливая на дорогу.

Да, она была из тех женщин-водителей, кто давал имена своим машинам и потом, сидя за рулем, разговаривал со своим транспортным средством, обращаясь ласково и то и дело поглаживая руль и хваля саму машину.

Вот так, говоря с машиной, а по сути, уговаривая ту не глохнуть и довезти свою хозяйку до назначенного места, Яся и выехала за город.

– Ты ж моя хорошая! Смотри, до школы-интерната нам всего-то двадцать километров! – сообщила Яся своей Жемчужинке, проезжая указатель.

Почему Жемчужинка? Да потому что машина была выкрашена не просто в белый цвет, а в белый именно с жемчужным отливом.

Машина была малолитражкой, что Ясю вполне устраивало. Во-первых, у Жемчужинки был маленький расход топлива, а во-вторых, Яся всегда легко находила место, где припарковаться в их вечно забитом дворе.

Когда до интерната оставалось доехать всего несколько километров, Жемчужинка начала подозрительно активно дергаться, чихать, кашлять и в конце концов, проехав ещё несколько метров, заглохла.

– Да как же так! –  Яся в отчаянии стукнула ладонями по рулю, но тут же его погладила и попыталась вновь завести двигатель, но тот упорно молчал.

– Так, значит, да? – обратилась она к заглохшей машине. – Ладно! Ты сама напросилась!

На что именно “напросилась” машина, Яся не стала уточнять, достала из сумочки телефон и набрала директора интерната:

– Илья Михайлович, мне очень стыдно, но я опоздаю на праздник! – Ядвига горестно вздохнула. Поспешила добавить: – У меня машина заглохла. Чуть-чуть до вас не дотянула!

– Где ты, Яся? – директор школы-интерната был старше и мог себе позволить обращаться к ней вот так, запросто.

Ядвига огляделась.

– Как раз напротив кривой ели.

– Так, не сиди в машине. Сама же знаешь, машины к нам редко приезжают. Мороз, конечно, несильный, но лучше двигаться! – тут же дал совет мужчина. – Яся, ты иди в нашу сторону, а я сейчас завхоза нашего, Егорыча, найду и к тебе навстречу отправлю.

– Хорошо, Илья Михайлович, мне бы, главное, подарки перегрузить и булочки – я их еще теплыми загружала. Ну а машину уж я потом, завтра, на СТО на ремонт отгоню.

– Заберем, а то как же! Не переживай! Всё заберем! – обнадежил Илья Михайлович бодро. – Всё, пошел искать завхоза, а ты давай не сиди там – машина на морозе быстро остывает.

Яся, решив на удачу еще раз завести машину, повернула ключ в замке зажигания, но двигатель упорно молчал.

– Ну и стой тут в лесу, на проселочной дороге, теперь одна! – мстительно процедила Яся.

Закинула телефон в сумочку, подхватила с заднего сиденья корзинку с хрупким печеньем в форме грибов и зашагала по обочине мало оживленной дороги в сторону интерната.

– Ладно, – бросила она через плечо, – может, тебя тут медведь заведет. Или хотя бы зарядит мотивационную речь!

Жемчужинка, словно обиженная кошка, которой наступили на хвост, ответила гробовым молчанием. Ни треска, ни пыхтения, ни даже привычного укоризненного скрипа – только тишина.

Машина молчала. Но в ее молчании явно читалось: "Ну-ну, попробуй без меня донести это печенье целым".

Глава 2 

– Кирилл Игоревич, вот ваше расписание на ближайшую неделю, – Лора продефилировала к рабочему столу мэра и, красиво изогнувшись в пояснице, наклонилась, чтобы положить перед молодым мужчиной распечатанные листы.

Её большие груди качнулись, обещая Кириллу наслаждение, если, конечно, он захочет. Да вот беда, он, в отличие от мэра прежнего, не хотел.

Предпочитал, видите ли, не смешивать работу и удовольствие! Однако Лора не зря на своем месте работала. Ничего, она ещё найдет подход к этому новенькому!

Прежний мэр был женат на такой мегере, что тоже сначала шарахался от её прелестей как от огня. И всё равно не устоял.

Шифроваться приходилось не хуже разведчиков-нелегалов от его мегеры, и ничего, справлялись как-то. Зато её, Лору, все боялись, знали, что только от неё зависел доступ в кабинет мэра.

Эх, жаль, не удержался прежний мэр на своем посту два срока! Нового прислали. Как водится, вначале и.о., но всем известно – где и.о., там и мэр потом!

Кирилл великолепие пятого размера не оценил. Отодвинулся даже от стола и от своей помощницы, дождался, пока она выпрямится, и только тогда вернулся на прежнее место, рыкнул недовольно, обратившись к ней по имени-отчеству, официально, будто она училка в школе:

– Лариса Дмитриевна, впредь попрошу застегивать блузку на все пуговицы и носить юбку ниже колена, а ещё лучше брюки. Вы в приемной мэра города работаете, а не зазывалой в стриптиз-клуб!

– Как скажете, Кирилл Игоревич, – Лора недовольно поджала губы, накрашенные ярко алой помадой, и процедила сквозь зубы: – Напоминаю, что сегодня у вас по расписанию благотворительный праздник. Точнее, не у вас, у того, кто сидел в этом кресле ДО вас, но ехать придется вам. Коробки с подарками ждут в приемной. Как раз только что доставили.

Произнесла так, словно сделала ему одолжение, и походкой от бедра вышла из кабинета начальства, хлопнув дверью так сильно, что звякнули стекла в окнах.

– Дурдом на выезде! – психанул Кирилл и углубился в чтение расписания, что принесла ему секретарь.

– “Благотворительный праздник в школе-интернате для детей-сирот”, – прочитал один из пунктов. – Во сколько?? Да вашу ж маму! А где?

Нашел на карте расположение интерната, еще раз ругнулся, прикинув, сколько ему до туда добираться, и подорвался из кресла, успев на бегу накинуть на джемпер пальто.

Он только три дня как приехал в этот город, даже вещи ещё толком не разобрал, кинулся разгребать эти авгиевы конюшни, что ему достались в наследство от прежнего мэра.

Но праздник в школе для детей-сирот – дело святое. Тем более что и подарки же уже куплены и упакованы.

Кирилл вылетел в приемную, ожидая чего угодно, но только не эти три жалкие коробки среднего размера.

– Это что? – рыкнул на секретаршу. – Вот это и есть подарки от администрации? На всю школу?? На всех детей??

– Да, – небрежно пожала та плечом. – Вы как будто с неба свалились, Кирилл Игоревич, честное слово! Почему на всех детей? Это подарки учителям и нянечкам. А для детей вон, – она кивнула на четвертую, самую маленькую, коробку, которую он не сразу и увидел, – детям шоколад.

– По одной шоколадке? От мэра города??

В ответ было очередное пожатие плечом.

– Ладно, разберемся, – буркнул, подхватывая сразу все четыре коробки. – Пока я езжу, подготовьте мне сводку по этому празднику. Сколько было заложено в смету, и сколько потратили. Приеду, буду разбираться!

Злясь на прежнего хапугу мэра и на себя самого, загрузил коробки в свой джип, забил в навигаторе адрес школы и поехал, ориентируясь на голосовые подсказки.

Из города выехал быстро, а вот потом навигатор вроде и вел правильно, но почему-то Кирилла не покидало стойкое чувство, что он проехал нужный поворот.

Ну нереально ехать так долго какие-то смешные двадцать километров!

Ругнувшись на навигатор и поверив собственной интуиции, Кирилл свернул на первом же повороте. Свернул и понял, что по этой проселочной дороге вообще мало кто ездит.

Пока он ругался на собственный навигатор, привезший его неизвестно куда, и собирался уже набрать новый маршрут, как карта перезагрузилась.  Кирилл увидел конечную точку прибытия, до которой осталось несколько километров, но это опять же если верить навигатору.

– Ладно, едем! – принял он решение и тут увидел, как по обочине дороги идет девушка в ярко-красной шубке.

Хоть Кирилл и не видел лица идущей по обочине, но почему-то был уверен, что это молодая девушка.

Откуда она здесь, вдали от города? Пешком, одна, среди зимнего леса?

На голове у любительницы пеших зимних прогулок было что-то надето, только вот Кирилл никак не мог понять, что именно. В руках она несла тоже нечто странное, издалека было не разобрать, что конкретно.

Но удивила Молодцова не шубка и не её яркий цвет! А толстая длинная коса цвета воронова крыла.

Шубка на девушке была чуть ниже пояса, а вот её толстая коса опускалась значительно ниже шубки.

Когда же Кирилл подъехал ближе, девушка обернулась и подняла руку, как делают это голосующие на трассе. И тут мужчина увидел, что на голове у девушки кокошник под цвет шубки, а в руках корзинка. Обычная самая, из ивовых прутьев. И была эта корзинка заполнена грибами. Точнее, мухоморами. Яркими такими, красивыми, красными в белую крапинку.

– Чего только на просторах родной страны не увидишь! – проговорил Кирилл любимую присказку родной бабки, но на обочину свернул, нажав на тормоз. Всё-таки на улице зима, мороз, а девушка пешком и, похоже, идет в ту же школу.

Глава 3

Кирилл хмыкнул: нет, ну правда, что за ерунда? Кто в здравом уме собирает мухоморы?

Хотя тут еще и другое! Зима же! Сугробы по пояс. Какие, к чертям собачьим, грибы?

– Ну хоть не подснежники, – ответил сам себе же и опустил стекло со стороны девушки:

– Эй, Василиса Прекрасная! Вам куда?

Девушка подошла, заглянула в салон, и он наконец разглядел её лицо – большие глаза цвета молочного шоколада, слегка вздернутый нос, губы, поджатые от холода.

– В интернат, – ответила она, слегка приподняв корзинку с мухоморами, будто это было самое естественное объяснение её странному виду.

– А мухоморы зачем? – Кирилл не смог сдержать улыбки.

– Это печенье ручной работы, детям в подарок, – вздохнула девушка, словно объясняла это уже в сотый раз, и протянула Кириллу один мухомор: – Вот, попробуйте, это вкусно. Я сама пекла.