– Его Величество ничего не может поделать, – откровенно сказал он. – Законы Империи не запрещают открывать учебные заведения. Наоборот, это толкуется как общественно полезное дело.

– А переманивать преподавателей законы тоже не запрещают?

– Если при этом не применялась магия, то нет, не запрещают.

– Ясно, – кивнул я. – И все-таки думаю, что мне стоит обсудить возникшую ситуацию с Его Величеством.

– Император тоже так считает, – неожиданно согласился Никита Михайлович. – Он просил меня передать, что ждет вас сегодня в Летнем дворце.

Зотов мельком взглянул на часы и добавил.

– Через два часа.

– Меня ждут во дворце, а вы устроили тренировку? – изумился я. – И как я появлюсь перед Его Величеством в грязном мундире? Гвардейцы примут меня за бродягу и вышвырнут на улицу. Благодарю за беседу, Никита Михайлович, но теперь вынужден отклониться. Мне срочно нужно домой – переодеться.

– И не вам одному, – ухмыльнулся Зотов. – Хорошо, что у меня в управлении есть сухая одежда.

Глава 6

– Никита Михайлович, у меня же академия без охраны, – вспомнил я, берясь за ручку двери. – Прежний сторож так и не отучился гнать самогон, и Валериан Андреевич Чахлик был вынужден его уволить. Да и толку с этого сторожа, откровенно говоря, было немного.

Я, конечно, могу нанять кого-нибудь, но хочется, чтобы это был человек, который реально способен следить за порядком, а не просто с комфортом проводить время за казённый счет. Можете мне кого-нибудь посоветовать?

– Ну, переводить в сторожа сотрудника Тайной службы, – это слишком большая роскошь, – отозвался Никита Михайлович. – А вот у полиции могут найтись подходящие работники. Почему бы вам не поговорить со своим другом Михаилом Кожемяко?

– Отличная идея! – обрадовался я. – Спасибо за подсказку, я непременно с ним поговорю.

– Как только у вас возникнут затруднения, сразу же присылайте мне зов, – напомнил Зотов. – Как вы помните, я тоже неплохо научился перемещаться через магические пространства. Если не успею вам на помощь, то хотя бы задержу преступников по горячим следам.

– Спасибо, вы меня очень успокоили, – расхохотался я. – Ладно, до встречи.

***

Вернувшись, я собрал всех обитателей дома на Каменном острове в столовой. Включая и магических духов, разумеется – им предстояло в ближайшее время сыграть очень важную роль в нашей жизни.

К моему удивлению Фома тоже оказался дома.

– А ты что здесь делаешь? – удивился я. – Почему не в лицее?

По моей настоятельной просьбе домового зачислили в Императорский Магический лицей и дали ему комнату в спальном корпусе. Так что дома он должен был появляться только на выходных.

– Меня отпустили, ваше сиятельство, – опасливо ответил Фома. – В лицее учителя с пониманием. Разве можно домовому надолго из дома отлучаться?

– Я правильно понимаю, что ночевать в лицее ты не хочешь? – уточнил я.

Фома отчаянно замотал головой:

– Не хочу, ваше сиятельство. Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше.

– Зато там ты будешь в безопасности, – вздохнул я.

Но и Фому можно было понять. Домовому и в самом деле тяжело подолгу находиться далеко от своего дома.

– Ладно, – кивнул я, – в таком случае наш разговор касается и тебя. Сегодня Никита Михайлович втайне предупредил меня, что влиятельные аристократы столицы недовольны усилением рода Воронцовых. Выступать против нас в открытую они не станут, но вот устроить пакость исподтишка могут запросто.

– Какую пакость? – сурово насупился Игнат.

– Например, наймут парочку головорезов на Стеклянном рынке, – объяснил я. – Здесь, в доме, никому из вас ничего не угрожает. Но с сегодняшнего дня я ввожу новое правило. Каждого, кто выйдет за ограду дома, будут неотлучно сопровождать стихийные духи. Поверьте, это самая лучшая охрана, которую только можно найти. Никита Михайлович Зотов лично проверил духов в деле и остался доволен.

Стихийные духи, незримо присутствовавшие в столовой, выразили своё одобрение невнятным гулом.

– Ишь, расшумелись, – пробормотал Игнат.

– А ты их тоже слышишь? – удивился я.

– Как же не слышать, Александр Васильевич? Эвон как галдят!

Получается, простой способ, о котором говорил джинн Умман, отлично работал. Тесно общаясь с людьми, магические духи потихоньку начинали возвращать себе человеческие черты.

Ещё одна хорошая новость.

– Я очень надеюсь, что вы все отнесётесь к моим словам серьёзно, – повторил я, строгим взглядом обводя домочадцев.

– Конечно, – кивнула Лиза.

– Не беспокойтесь, ваше сиятельство, – согласился с ней Игнат. – Если понадобится, я любому бандиту своими руками шею сверну. Но зря геройствовать не стану.

Фома молча шмыгнул носом, поэтому я обратился персонально к нему:

– Фома, ты понял, что я сказал?

– Да мне это без надобности, ваше сиятельство, – неожиданно возразил Фома. – Я же домовой. А значит, где бы я ни был, дом меня защищает. Никакие бандиты меня тронуть не смогут. Они и глазом моргнуть не успеют, а я уже окажусь здесь. Мгновенное перемещение, не хуже, чем через эти ваши магические пространства.

– А ты не врёшь? – напрямик спросил я.

Фома обиженно отвернулся, а дом коротким ментальным импульсом подтвердил, что домовой говорит чистую правду.

– Значит, и из лицея домой ты тоже можешь попасть мгновенно? – усмехнулся я.

– Ну да, – не чувствуя подвоха, кивнул Фома.

– А теперь повтори-ка ещё раз – ты точно предупредил служителей лицея о том, что отлучился домой, или просто воспользовался магией?

– Ну…

Фома запнулся и густо покраснел.

Я строго покачал головой.

– Смотри у меня. Выгонят тебя из лицея, я заступаться не стану.

– Да никто и не заметит, ваше сиятельство, – возразил Фома, и этим окончательно выдал себя.

– Ладно, военный совет закончен, – усмехнулся я. – Через час меня ждёт император.

– Александр Васильевич, может быть, поговорите с профессором, который у меня поселился? – неожиданно предложила Прасковья Ивановна. – Уж больно ему в столице нравится, да и человек хороший, сразу видно. Службы у него нет, вдруг пригодится вам в академии?

– Почему бы и нет, – секунду подумав, кивнул я. – Но это будет зависеть от того, что скажет мне император.

***

Его Величество назначил мне встречу в Летнем дворце на набережной Фонтанки. Прибыв туда, я прошёл мимо гвардейцев, которые строго вытянулись при моём появлении.

И застал удивительную картину.

Великая княгиня Мария Алексеевна копала картошку.

Вернее, картошку копали двое угрюмых плечистых охранников, а великая княгиня внимательно наблюдала за их работой.

Увидев меня, Мария Алексеевна расцвела в приветливой улыбке.

– Александр Васильевич, как же я рада вас видеть!

Мы с Марией Алексеевной познакомились, когда я ловил таинственного невидимого жильца, поселившегося в доме скульптора Померанцева. Помнится, тогда великая княгиня даже угощала меня чаем.

– Собираете урожай? – улыбнулся я.

– А как же, – невозмутимо кивнула Мария Алексеевна. – Не зря же я всё лето на этих грядках надрывалась.

– Не бережёте вы себя, ваше высочество, – пробормотал один из охранников с надеждой, глядя на меня.

Кажется, он рассчитывал, что моё появление отвлечёт великую княгиню от огорода, и они с напарником смогут немного передохнуть.

– Полезный труд продлевает жизнь, запомни, Фёдор, – величаво ответила Мария Алексеевна. – И не втыкай лопату так близко к кусту, картошку порежешь. Да поторапливайтесь, нам ещё помидоры в теплице снимать.

Мария Алексеевна обернулась ко мне и доверительно добавила:

– Хорошие помидоры в этом году уродились. Последние зелёными снимать приходится. Уже не вызреют, солнышка мало. Но ничего, я их и зелёными в банки закатаю. В зимнем салате объедение получится. А у вас, Александр Васильевич, есть огород?

– Я плохо разбираюсь в земледелии, – развёл я руками, едва удерживаясь от смеха. – У меня этим занимается Игнат.

– Какие ваши годы, – улыбнулась Мария Алексеевна, – ещё научитесь. Хотите чаю?

– Я бы с удовольствием, но его величество назначил мне встречу, – тактично отказался я.

– Знаю, – неожиданно усмехнулась великая княгиня. – Поверьте, обсуждать важные дела за чашечкой чая куда приятнее, чем в официальной обстановке. Его Величество не будет против.

– Но тогда и я не возражаю, – улыбнулся я.

Княгиня принялась заваривать чай, а я помог охранникам погрузить выкопанную картошку в мобиль. Моя помощь заключалась в том, что я придерживал дверцу мобиля, а охранники таскали тяжеленные мешки.

Это могло бы показаться несправедливым, но ведь я был гостем императора, а они состояли на службе.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – пропыхтел охранник, закинув в мобиль последний мешок.

И с такой силой захлопнул дверцу мобиля, словно хотел выместить на ней всё своё раздражение.

***

Стоило мобилю охранников выкатиться за ворота, как из дворца, словно по волшебству, появился император. Я даже заподозрил, что он специально дожидался, пока мы погрузим всю картошку. Может быть, и в окно подсматривал.

– Добрый день, Александр Васильевич, – с вежливой, но усталой улыбкой поздоровался он. – Благодарю вас за то, что откликнулись на моё приглашение.

Его Величество всегда старался быть безукоризненно вежливым. Он считал, что этим подаёт хороший пример своим подданным.

Я тоже не остался в долгу и ответил церемонным поклоном:

– Добрый день, Ваше Величество. Спасибо, что удостоили меня аудиенции, несмотря на хлопоты, связанные с переездом.

– Это всё проклятые традиции, – поморщился император. – Мне нравится Летний дворец. Он достаточно благоустроен, я с удовольствием жил бы в нём весь год. Но дворец-то называется Летним, и, по мнению моих придворных, оставаться в нём зимой решительно невозможно. А если я начну нарушать традиции, то мои придворные подумают, что и им всё дозволено, и чего доброго устроят бунт. Вот и приходится переезжать.

– А пища со своего огорода – это тоже традиция? – рассмеялся я. – Действенная мера против отравителей?

К моему удивлению, император серьёзно кивнул.

– Вот именно. Хотите верьте, хотите нет, но овощи, которые вырастила Мария Алексеевна, просто невозможно отравить. К тому же они очень вкусные, а я люблю побаловать себя простой пищей. Мне это, знаете ли, не часто удаётся. Но хватит любезностей. У нас с вами, Александр Васильевич, сегодня два важных дела, и я бы хотел начать с приятного. Благодарю вас за то, что вы открыли портал в Лачангу. Вы совершили то, что до сих пор не удавалось ни одному магу. Проложили дорогу в новый магический мир. Поверьте, Империя ценит это по достоинству, а лично обо мне и говорить нечего. В скором времени я собираюсь нанести великому визирю Лачанги официальный визит, и это стало возможным только благодаря вам.

Без всяких усилий император заговорил чуть громче, и его голос стал официально торжественным:

– Граф Александр Васильевич Воронцов! За заслуги перед Империей я награждаю вас чином статского советника. Благодарю за службу.

– Спасибо, Ваше Величество, – улыбнулся я.

Всё случилось так, как я и хотел. Награждение прошло в неофициальной обстановке и вряд ли вызовет среди столичных аристократов какие-либо пересуды. Я от души радовался этому, но тревога за будущее Магической Академии никуда не делась.

Его Величество отлично это понимал и не стал тянуть время.

– А теперь поговорим о том, что происходит в моей Магической академии, – сказал он. – Но сначала выпьем чаю.

– Прошу к столу, – радушно улыбнулась Мария Алексеевна.

Я удивлённо нахмурился. До этого момента я не слишком хорошо понимал, зачем при нашем разговоре присутствует великая княгиня. И вот сейчас в моём мозгу промелькнула догадка.

А что, если родная тётушка императора играет в империи куда более важную роль, чем все привыкли считать?