Евгений Гаглоев: Дарина – разрушительница заклятий. Тайна кошачьего братства

© Евгений Гаглоев, текст, 2024

© ООО «РОСМЭН», 2024

В СЕРИИ «ДАРИНА – РАЗРУШИТЕЛЬНИЦА ЗАКЛЯТИЙ» ВЫШЛИ КНИГИ:

1. ТАЙНА КОШАЧЬЕГО БРАТСТВА

Следите за событиями Мира Санкт-Эринбурга на официальном сайте цикла – www.st-erinburg.ru

Глава первая, в которой у старосты в теплице заводятся привидения

Что ни говори, а ворованная еда всегда вкуснее, чем купленная за свои деньги! И добывать ее куда интереснее. Риск, опасность, адреналин, а затем – вожделенный приз! Дарина и ее лучший друг Триш знали об этом не понаслышке.

Да и, честно говоря, если бы они даже решили купить что-нибудь пожевать, им все равно было бы нечем заплатить – оба практически с самого рождения жили в небольшом сиротском приюте и, естественно, денег отродясь в руках не держали. Поэтому, когда кухарка Агриппина выставила всех воспитанников из столовой и, распевая во всю глотку военные марши, начала убирать со столов оставшуюся после ужина посуду, Дарина и Триш не придумали ничего лучше, чем совершить набег на теплицу старосты деревни.

Порции детям кухарка всегда давала небольшие, но сегодня она превзошла себя. Дарине досталось три ложки вареного гороха и веточка жухлого укропа, а Тришу и вовсе две ложки – он споткнулся, когда нес тарелку, и вывалил на пол почти половину своего ужина. Кажется, кто-то подставил ему ножку, но, кто именно, Триш не увидел, поэтому винить было некого.

Комендантша приюта Коптильда Гранже с самого раннего утра уехала в столицу, и жадина Агриппина осталась за старшую. Сэкономленные на воспитанниках продукты она быстренько покидала себе в рюкзак, намереваясь утащить их домой.

Вечно нечесаная, неопрятная Агриппина, с толстым круглым животом и тонкими ручками и ножками, напоминала воспитанникам приюта паучиху, которая так и норовила затянуть в свою паутину все, что плохо лежит. Поэтому ребята никогда не наедались досыта.

В животе у Дарины так громко заурчало, что Триш удивленно оглянулся.

– Твой червяк проснулся! – со знанием дела заявил он.

– Еще бы! Заморить-то его не удалось! – пошутила в ответ Дарина.

От голода ей повсюду мерещилась еда. Ярко-оранжевый блин солнца медленно опускался за холм, похожий на высокий кулич. Тень от холма буквально на глазах накрывала расположенную в долине деревню Белая Грива, домики которой, с белыми стенами и красными крышами, окруженные фруктовыми садами, смахивали на пирожные, рядами уложенные на большом зеленом противне. Две луны постепенно проявлялись на сумеречном небе, как две большие головки сыра – целая и немного отрезанная сбоку.

Приют стоял на соседнем холме. Дарина и Триш вылезли через окно девчоночьей спальни на узкий жестяной карниз, забрались с него на наклонную черепичную крышу приюта и, пройдя по ней, переступили на широкую ветку огромного раскидистого дуба, растущего вплотную к зданию.

Теперь осталось всего ничего – спуститься с дуба на захламленный задний двор и незаметно подкрасться к ограде из железных прутьев. Во дворе валялись горы ржавых железяк, оставшихся еще, должно быть, со времен последней гражданской войны.

Комендантша приюта Коптильда была ветераном и никому не позволяла выбрасывать весь этот железный лом, утверждая, что он напоминает ей о старых добрых временах, когда она на верном броневике безжалостно громила врагов нынешнего императора Всевелдора Великого.

В дальнем углу двора в ограде не хватало одного прута. Через эту дыру воспитанники частенько покидали территорию приюта, не опасаясь, что их застукает у ворот Коптильда или ее младший братец Копотун Гранже.

Копотун служил помощником комендантши, но абсолютно ничего не делал. Целыми днями он валялся в гамаке, подвешенном во дворе между двумя деревьями, либо слушал радио в кабинете Коптильды, а потом пересказывал сестре последние новости Империи.

К ограде примыкал большой сетчатый вольер, в котором обитал зорг Вельзевул – огромная жуткая собаченция Коптильды, размером превышающая крупного пони, вся покрытая косматой черной шерстью. Дарина всерьез подозревала, что в роду Вельзевула попадались не только обычные собаки, но и драконы, черти или еще кто-нибудь похуже. Пес уважал и боялся только Коптильду, а всех остальных не замечал в упор.

Зорги появились в их мире много лет назад. Поговаривали, что колдуны Эсселиты привезли их из другого измерения. Во время войны зоргов часто использовали вместо лошадей, но со временем они встречались все реже. Сейчас на всю Белую Гриву был один только Вельзевул, а в ближайших поселках и городках зоргов не видели уже очень давно. Но никто об этом не жалел, поскольку здоровенные собаки внушали ужас одним своим видом.

Почуяв приближение детей, Вельзевул начал громогласно лаять и яростно бросаться на ограждение вольера. Хорошо, что оно было сварено из металлической сетки и толстых листов железа и зорг не мог его проломить, хотя никогда не оставлял попыток сделать это.

Однажды пес каким-то чудом умудрился порвать толстую цепь, на которой сидел, и вырвался из своего логова во двор во время послеобеденной прогулки. Треть воспитанников приюта в мгновение ока очутились на заборе, причем сами позже не могли вспомнить, как они туда забрались. Вторая треть просто попадала в обморок от испуга, а остальным пришлось срочно бежать в прачечную – отстирывать бельишко. Дарина тогда оказалась в первой трети, Триш – во второй, а их приятель Пима – в третьей.

Комендантша Коптильда быстро загнала пса обратно в вольер, угрожая ему поочередно то револьвером, то огромной ржавой сковородкой и осыпая страшными ругательствами, но Дарина на всю жизнь запомнила тот ужасный день.

Сейчас они с Тришем прижались к земле, чтобы Вельзевул их не заметил. Так, на всякий случай. После давней космической катастрофы, когда столкнулись две луны и половинка одной свалилась на землю, коты научились говорить. Кто знает, может, и собаки умели, только скрывали это?

А Вельзевул знал о Дарине и ее приятелях много занятного и явно не стал бы помалкивать! Сколько раз она пробиралась мимо него в деревню, а потом возвращалась, нагруженная ворованными огурцами, помидорами или яблоками!

Ребята подкрались к покосившейся ограде, нырнули в заветную дыру и наконец-то покинули территорию приюта. Кое-кто уверял, что брешь в решетке проделал сам Вельзевул, сожрав один из чугунных прутьев. Дарина готова была в это поверить. С такой акульей пастью пес легко заглотил бы пасущихся около Белой Гривы коров и баранов.

Выбравшись на волю, Дарина и Триш тут же метнулись в заросли высокой травы, окружавшие приют. Чуть поодаль начиналась тропа, ведущая вниз с холма, в деревню. Дарина настороженно высунулась из травы. В приюте стояла мертвая тишина. Похоже, их побег остался незамеченным. Сразу приободрившись, они с Тришем поспешили в Белую Гриву.

По слухам, Коптильда поехала в столицу Империи за деньгами для приюта, значит, скорее всего, должна была остаться ночевать в городе, поэтому Триш и Дарина не опасались, что кто-то их хватится. Ленивый братец комендантши Гранже сидел на берегу озерца, раскинувшегося неподалеку, и удил рыбу, жуя пирожки с капустой, которые специально для него напекла кухарка. Его совершенно не волновало, чем занимаются воспитанники приюта. Да он и не различал их между собой. Для него все шестьдесят с лишним детей были на одно лицо.

– Опусти-ка свой кочан пониже! – шепнула Дарина Тришу. – Тебя видно из травы. Вдруг Копотун обернется и заметит нас?

– Да он, похоже, вообще спит! – фыркнул Триш.

– Лучше не рисковать!

Триш послушно втянул голову в плечи.

Дарине недавно стукнуло двенадцать лет, а Тришу уже исполнилось четырнадцать, и он был на голову выше ее. Дарина всегда считала его редкостным болваном, но подозревала, что влюбится в него, когда немного повзрослеет. Он был высокий и стройный, крепкий и гибкий, закаленный в многочисленных драках. Глаза у Триша были невероятного зеленого цвета, а волосы – черные и длинные, почти до плеч, только на солнышке почему-то отливали зеленым. Если бы не это да не остроконечные уши, Триш выглядел бы совсем как человек.

Видать, один из его родителей принадлежал к лесному народу – странной и не слишком дружелюбной расе, обитающей в дальних лесах Империи. В народе их обычно называли лешими или лешаками. Другие жители Империи лешаков не любили и побаивались. Их считали мутантами, появившимися после столкновения двух лун, и старались избегать встреч с ними. Наверное, поэтому Триша младенцем подкинули на крыльцо приюта. Оставалось загадкой лишь то, каким образом маленький представитель лесного народа попал в Белую Гриву. Леших здесь отродясь не видывали.

Сама Дарина оказалась в сиротском приюте двенадцать лет назад, в самый разгар гражданской войны. Голубоглазая девчонка с короткими, вечно взлохмаченными волосами угольно-черного цвета вечно совала свой курносый нос куда не следует, за что и получала на орехи.

Дарина и Триш считались в приюте главными задирами и драчунами. В последнее время, когда они стали самыми старшими воспитанниками, их даже слегка побаивались. Это в детстве Триша постоянно дразнили за его остроконечные уши, а Дарину – за дружбу с ним. Теперь же ситуация изменилась – приютские хулиганы из малышни предпочитали обходить их стороной.

Из-за живописного зеленого пригорка показались высокие черепичные крыши Белой Гривы, но Дарина и Триш не вышли на дорогу, а продолжили пробираться кустами и зарослями, не желая лишний раз попадаться на глаза местным жителям. Приютских детей в деревне особо не жаловали. Местные мальчишки частенько затевали с ними драки, а люди пожилые вечно жаловались Коптильде, и та потом устраивала своим воспитанникам веселую жизнь.

Высоко в небе парил черный дирижабль имперской жандармерии, издалека похожий на огромную разваренную сардельку с блестящими боками. Под его длинным брезентовым корпусом была закреплена небольшая кабинка со стеклянными стенами, в которой сидело двое жандармов. По указу императора Всевелдора Первого в их обязанности входило следить за порядком в Белой Гриве и ее окрестностях. Но как-то Пима соорудил мощный телескоп из осколков битого стекла, и Дарина с Тришем смогли разглядеть, что на самом деле жандармы попивали наливку, играли в домино или в карты на деньги, дремали, а иногда – видимо, от скуки – принимались мутузить друг друга.

В общем, жандармам было не до тех, кто копошился на земле. Да и что можно разглядеть с такой высоты? Дарина и Триш были не больше двух черных точек в густой траве.

Дарина посмотрела на парящий в небе дирижабль, затем легонько пихнула Триша в бок. Тот недовольно оглянулся:

– Ты чего?

– Тебе никогда не хотелось удрать из приюта? – спросила Дарина. – Не на время, как мы обычно убегаем, а навсегда?

– Смеешься? – изумился Триш. – Да я только и мечтаю об этом. Как и все остальные сироты. Избавиться от ненавистной Коптильды, Агриппины, Копотуна… Наконец стать свободным! Да только ты не хуже меня знаешь, что это невозможно. – Он хмуро потрогал массивный ошейник из кожи и блестящих металлических пластин, плотно облегавший его загорелую шею. – Из-за него нас тут же вычислят и поймают. И тогда не миновать нам чего-нибудь похуже, чем сиротский приют.

Дарина горестно вздохнула:

– Еще так долго терпеть Коптильду и ее братца! Угораздило же нас попасть в эту богадельню!

– Можно подумать, нашего согласия кто-то спрашивал! – фыркнул Триш.

Дарина мечтала жить в столице, кататься на лошадях, летать на дельтапланах, бороздить бескрайние моря и океаны на больших железных пароходах… Да только на ее шее красовался точно такой же ошейник, запертый на небольшой висячий замок.