Я послушно провёл по каменной поверхности. Под моими ладонями выросли иероглифы и рисунки, увиденные ранее. Даже те иероглифы, значение которых я не знал, скопировались без задержек.

Самое радостное то, что Голоса начали уходить вместе с новыми страницами скрижали, словно выгружались на каменную поверхность и превращались в иероглифы.

✦ ✦ ✦

Выгрузка опыта заняла больше времени, чем поглощение. К концу этого занятия, моя рука одеревенела и нестерпимо болела. Но я мужественно водил ладонью над скрижалями, заполняя их ворованными знаниями.

Процесс переноса не требовал концентрации, поэтому я мог разговаривать с присутствующими. Впрочем, общалась со мной только Реоа. Мама Самирана увлечённо читала скрижали, а Танэ Пахау куда-то ушёл. Сказал, что услышал какой-то подозрительный шум на крыше, где хранились мои дрова: «Как бы гнусные соседи не повадились воровать наши поленья».

Первым делом я поинтересовался, почему я взял опыт из одной скрижали, а передавать его нужно ажно на четыре?

– Есть у тебя ответ, Реоа?

– Конечно. Во-первых, ты не взял опыт, а своровал. Помни об этом. Во-вторых, скрижали бывают разные. Одни могу хранить много опыта, другие меньше. Скрижали во дворце Каро Ронгоа – самые лучшие и дорогие. Их изготовили славные мастера из самых дорогих камней. Поэтому они вмещают в себя больше знаний и опыта, чем эти дешёвые плиты.

Ясненько. Скрижали отличались накопительной ёмкостью. Но как именно готовить обыкновенный с виду серый камень к тому, чтобы он стал накопителем информации, Реоа не знала.

– Для этого нужны тайные озарения сословия Созидающих Вещи. У них и спрашивай.

Реоа явно тяготилась произошедшим. Она могла смириться с тем, что секретная скрижаль её рода попала в мои руки, но не с тем, что сейчас её жадно читала женщина из менее славного и конкурирующего рода.

Надо бы мне как-то успокоить девушку, иначе она решит исправить свою ошибку. Не доведи Создатели, расскажет обо всём старшакам.

– Всё будет хорошо, Реоа. Госпожа Саран не будет использовать эти знания во вред твоему роду.

– О, – откликнулась Мадхури Саран, не отрываясь от чтения скрижали. – Род Ронгоа скрывал имена охваченных демонами! Но всем остальным родам сословия Возвращающих Здоровье приказывал докладывать о таких хворых в Прямой Путь. Удобно устроились…

Реоа прикусила нижнюю губу и выразительно посмотрела на меня.

– Ничего страшного, – опять успокоил я девушку. – Ведь я тоже как бы с демоном внутри. Ты будешь хранить это в тайне, а мы будем хранить в тайне делишки твоих старших.

– Не мели ерунды, Самиран, – ответила мама. – Мы ещё не провели обряд разделения и не знаем, демон ты или просто заразился природной дурью. А вот нечестное обогащение рода Ронгоа заслуживает огласки.

Подбородок Реоа задрожал:

– Это вы нечестная! Я вас убью!

И положила руки на пояс, где висели кинжалы. В её способности убить Мадхури Саран я не сомневался. Я попытался загасить конфликт:

– Давайте, никто никого не убьёт. Предлагаю вам обменяться тайнами.

– Какими ещё тайнами? – нахмурилась Мадхури.

– Реоа, если госпожа Саран попытается использовать знания из этой скрижали во вред тебе и роду, то ты раскроешь тайну рождения…

– Не смей! – завизжала Мадхури и бросилась на меня с кулаками.

Но ей путь перегородила Реоа. Выхватив кинжал, сказала мне:

– Продолжай.

– Самиран, то есть я, не сын Похара Те-Танга. И это легко проверить, у меня даже не было других наследованных озарений, кроме целительских.

Реоа убрала кинжал и кивнула:

– Хорошая тайна. Если Те-Танга узнают об этом – конец мирному договору.

Владение тайной моего рождения успокоило Реоа. А вот маму Самирана взбесило. Она бросила чтение скрижалей и быстро заходила по комнате, гневно отпинывая подушки.

Впрочем, ей не привыкать, пусть бесится. В другом состоянии я её редко видел.

Остановившись напротив Реоа, мама Самирана потребовала:

– Понимаешь ли ты, девочка, что в твоих руках благополучие моего рода?

– И рода Те-Танга тоже, – кивнула Реоа. – Понимаю.

– Дай мне слово, что никому не расскажешь, что узнала.

– Обещаю, что буду молчать до тех пор, пока вы не расскажете, что узнали из наших скрижалей.

Девушка и женщина даже шевельнули руками, намереваясь протянуть их для рукопожатия, но обе не остановились и передумали.

Мадхури Саран подошла ко мне, пнула попавшуюся под ноги подушку, будто это была моя голова, и сказала:

– Проведём уже этот дурацкий обряд.

9. Демонический обряд и польза игровой зависимости

Обряд определения демонической сущности вводил подозреваемого в состояние сна или комы с параллельной обработкой гроздьями озарений. По результатам будет ясно, демон я или нет.

Именно такой обряд Ронгоа совершали над подозреваемыми в демонизме, приведёнными стражей в Прямой Путь.

Некоторое время Мадхури читала Скрижали, то возвращаясь к одним узорам, то перелистывая на другие. Потом объявила:

– Обряд требует нескольких гроздей озарений, его нельзя провести в одиночку. Ронгоа собирались по четверо, чтобы провести его. В нашем распоряжении только двое целителей, даже если мы истощим Линии до предела, то всё равно можем умереть.

Тогда Танэ Пахау взял на себя роль того, кто будет поддерживать Мадхури и Реоа, питая их Линии с помощью озарения «Сопряжение Линий», позволяющее восполнить чужую толщину Линий Тела и Духа других за счёт своих.

Мадхури кивнула:

– И второе непреодолимое затруднение. Для проведения обряда мне придётся усвоить скрытое озарение рода Ронгоа, но у меня не хватает свободных граней на яркую ступень. Придётся ограничиться заметной. В своих записях господин Каро Ронгоа предостерёг, что в таком случае гроздь получится неустойчивой и обряд оборвётся.

– Расходимся? – с надеждой спросил я. Мне отчего-то всё меньше и меньше хотелось подвергаться обряду.

– Нет, – пропищала Реоа. – Я усвою скрытое озарение, лишь бы оно не стало известно чужакам.

Далее мама Самирана рассказала, что озарений в гроздьях всё равно слишком много, нужно купить несколько ярких кристаллов настолько редких озарений, что они стоили огромных денег.

Впрочем, с деньгами затруднений не было. Мадхури притащила сундук со своими сбережениями, к ним я присоединил сундук своих. Должно хватить. Ещё и на шашлык останется.

Рынки работали круглосуточно, но не все торговцы были за прилавком. Тем более нельзя рассчитывать, что на месте будут торговцы редкими кристаллами, которые покупали раз в четверть поколения. Всё-таки Дивия – это не средневековая Европа, где поисками демонов занимались на ежедневной основе.

– Придётся ждать утра, – обескураженно сказала Мадхури.

– Летите на ветроломы, – предложил я. – Там можно купить всё и всегда.

– Какой позор, – замотала головой мама Самирана. – Я никогда там не покупала ничего. Там же живут бесславные…

– Нормальные там люди живут, – возразил я. – С вами полетит господин Пахау. Он вас защитит от бесславных.

Мама и старец быстро собрались. Танэ взвалил на плечи сундуки с золотом и заметил:

– В мои времена на ветроломах убивали людей за шкатулку золота. А тут – два сундука.

Они вышли. Я и Реоа остались вдвоём.

Воспользовавшись паузой, я сбежал в ванную комнату. Отмылся от пота, пыли и рвоты. Переоделся в чистое. И долго-долго трусливо сидел в бассейне, не решаясь выйти обратно к Реоа.

Поняв, что пауза затянулась, вышел обратно в комнату. Реоа сидела на матрасе и весь её вид сообщал мне: «Прячься, хоть не прячься всё равно придётся поговорить».

– Кхм, вот так ночка выдалась, да?

Я понимал, что мне нужно как-то оправдаться перед девушкой. Ведь «латентный» демонизм – серьёзное обвинение. Но Реоа это не волновало. Заговорила она совершенно о другом:

– Самиран, я только что потратила грани на яркое озарение, которое редко когда нужно. Но оно нужно было тебе…

– И я крайне благода…

– Да не перебивай ты меня! Я потратила свои свободные грани на это скрытое озарение. Я больше не смогу развиваться. Отныне я владею только теми озарениями, которыми владею.

Я оценил масштаб её жертвы.

Вместо стройного набора нужных для славного целителя озарений, который поколениями культивировали её предки, Реоа обзавелась несочетаемыми огрызками, частью целительскими, частью боевыми, частью управляющими. Самый большой урон нанесло усваивание невыгодного с точки зрения целительского бизнеса яркого озарения, предназначенного для работы с демоническими одержимостями. В сочетании с другими озарениями оно бы могло принести пользу, но у Реоа не хватит на них граней.

С таким бессистемным набором её не возьмут в славные целители – на Дивии и без того высокая конкуренция.

На поле боя она не сможет исцелять так же полноценно, как Маур Ронгоа, который последовательно усваивал и улучшал только целительские озарения.

Карьера разведчицы тоже под вопросом. У воспитывавших её старших воинов был расчёт на то, что Реоа продолжит усваивать новые ступени боевых озарений, улучшит невидимость, освоит что-то ещё. Но теперь девушка навсегда застыла на уровне подручного.

По дивианским меркам Реоа разрушила свою карьеру ещё на старте. И всё из-за меня. Она никогда не займёт место среди старших, разве что Создатели, как это иногда бывает, вдруг одарят её невиданно большим Моральным Правом.

– Понял? – с надрывом спросила она. – Я понятно объяснила?

– Реоа, я…

– Ты просто использовал меня, – вздохнула она. – Но дурак тут не ты, который это сделал, а я, которая допустила это.

– Я как-нибудь отплачу, – пылко сказал я. – Ты навсегда будешь в моём отряде. Будешь получать самое большое жалование. Больше моего. Я… я не знаю, что ещё тебе сделаю.

– Ах, – только ответила она.

Тогда я привлёк её за тонкую шею и поцеловал. Она попробовала отбиваться.

– Теперь-то чего дёргаешься?

– Я – Ронгоа, а ты – какой-то там Саран, – слабо сказала она.

– Ты же больше не станешь самой славной Ронгоа. Ты теперь спустилась с пьедестала. Присоединяйся к нам.

– К кому? – не поняла Реоа.

– К распутникам и распутницам. К тем, кто может свободно любить на Всеобщем Пути, не озираясь на мнение рода.

Реоа слабо и неумело ответила на мои ласки:

– Но ведь ты даже не любишь меня.

– Любовь – это жертва. Нам достаточно твоей жертвы.

Я встал с матраса и приказал Слуге выйти из дома и ждать у ворот, дабы предупредить возвращение Танэ и Мадхури. Потом вернулся к матрасу и упал рядом с Реоа.

Она отодвинулась, даже испуганно подобрала полы длинного халата, будто боялась намочить его.

– Что… что ты делаешь, – робко поинтересовалась она.

– Таков Путь, – убедительно сказал я и привлёк девушку к себе.

✦ ✦ ✦

Мама Самирана и Танэ Пахау вернулись, а мы уже сидели порознь друг от друга. Слуга сворачивал испачканный кровью матрас. Реоа оказалась девственницей. Что, впрочем, не удивительно.

Хотя я был доволен собой, но не смог не спросить:

– Тебе понравилось?

– Нет. Не знаю… А как… надо?

– В первый раз всегда непонятно. Потом будет лучше.

Реоа зыркнула на меня, опустила взор и с безразличием ответила:

– Потом так потом.

Во дворе дома раздался шорох шагов, в залу вошли Танэ Пахау и Мадхури Саран.

Вместо сундуков с золотом оба несли по большой деревянной коробке с крышкой на металлической застёжке. На голове Мадхури красовался головной убор, похожий на плохо намотанную чалму. Я даже ухмыльнулся, решив, что красавица-мама не удержалась и купила себе какую-то модную обновку.

Мама Самирана сразу же уставилась на Реоа, словно всё поняла. В глазах мелькнуло что-то вроде сожаления и сочувствия. Меня это оскорбило, можно подумать, я подверг Реоа чему-то плохому и унизительному. Она ведь сама этого давно хотела!

Танэ Пахау с грохотом поставил свой короб на пол: