Виктория Радецкая: Миллиардер под шубой

Виктория Радецкая
Миллиардер под шубой

Пролог

За окном стало совсем темно. Такой вьюги я давно не видела. Все небо заволокло тучами. Нам принесли запас дров для камина и даже попытались расчистить крыльцо. Но через несколько минут его опять занесло снегом. Боюсь, скоро и дверь открыть не сможем.

Раздается громкий стук.

– Никита, гости пришли, – говорю я своему сынишке. – Готовься. Хорошо, если дядя окажется во всех смыслах положительным.

Я отпираю дверь. Тут же в комнату врывается холодный воздух, словно он только и ждал снаружи. Снег бьет мне в лицо. Внизу разваливается образовавшийся у входа сугробик, и ветер мгновенно сдувает снежинки на ковер.

На крыльце – две мужские фигуры.

– Извините, бога ради! – это голос менеджера. – Погода ухудшается. Приходится воспользоваться вашим гостеприимством. Ничего не поделать! Мы вам, как обещал, компенсируем. Вернем деньги за эти сутки. Завтра обещали ясную погоду. Очень надеемся, что получится расчистить дороги.

Уж как я на это надеюсь, но вслух говорю другое:

– Хорошо-хорошо! – кричу я, пытаясь перекричать завывания ветра. – Проходите уже! А то наметет в комнату, и дом остынет.

Оба мужчины заходят. А вместе с ними – кучи снега с ботинок. Так у меня скоро тут будет не лучше, чем на улице.

– Я пришлю горничную. Она приберется и еще одну комнату приготовит, – менеджер постукивает ногой об ногу. Понимаю, что ему холодно, но от этого еще больше снега слетает с обуви. – И официант придет. Принесет вам обед и праздничный ужин. От нас комплимент за такие неудобства.

Он скрывается за дверью.

Передо мной стоит второй мужчина. Я продолжаю смотреть на пол, по которому начинают течь тонкие ручейки от тающего снега. На мужчине темно-коричневые, кожаные ботинки, облепленные снегом; брюки, в которых впору в офис ходить, а не загород ездить. Поднимаю взгляд выше. Пальто – дорогое, это видно, но явно несильно теплое. На шею намотан шарф, который закрывает пол лица. Шарф тоже дорогой, из тонкого кашемира. В руке у мужчины портфель для ноутбука.

– Раздевайтесь. Главное, обувь снимите. А то пока горничную дождемся, тут уже море-океан разольется. Дом довольно большой, но гостиная с кухней, как видите, без коридора. Я всегда считала, что такая планировка неудобна. А у меня ребенок. Ходит, ползает везде. Хочу быстрее прибраться.

Всё это я тараторю, стараясь не смотреть на гостя. Если бы женщину у меня поселили. Но надо было застрять именно какому-то мужику.

И чего он стоит столбом? Просила же быстрее раздеться, чтобы я тут могла ликвидировать последствия его же вторжения.

– Кира? – мужчина называет меня по имени, и в его голосе я слышу знакомые интонации.

Он наконец начинает раздеваться. И нет чтобы с обуви начать – шарф разматывает.

– Андрей? – я тоже его узнаю. Ну нет, так в жизни не бывает! – Ты что тут делаешь?! Ты это подстроил специально?

– Р-р-р, – Никита с машинкой едет в нашу сторону.

– Нет-нет, Никитка, сюда пока нельзя!

Я подбегаю к сыну, поднимаю его и переношу на несколько метров вглубь комнаты. На обратном пути беру тряпку и ведро со шваброй.

– Обувь сними уже!

Андрей снимает туфли.

– Не по погоде обувка. Да и остальное тоже, – комментирую я. – Вон тапки. Посмотри, какие подойдут.

Я вытираю пол, отжимаю тряпку, часть нерастаявшего снега пытаюсь вымести обратно за дверь.

Краем глаза вижу, что Андрей разделся и разглядывает гостиничные тапки, будто ему обноски бомжа предложили надеть.

Громкий стук в дверь. Боже! Лишний раз не хочется ни студить комнату, ни впускать очередные порывы ветра и снега.

За дверью очередной мужик. Точно не официант и не горничная.

– Это мой телохранитель, – раздается голос Андрея за моей спиной. – Паш, проходи.

– Вот уж нет, – я угрожающе встаю в дверях. – На телохранителя мы не договаривались!

– Я вещи Андрея Викторовича принес. Извините. Давайте я так передам… Хотя через порог не очень хорошая примета…

– Хуже вряд ли уже будет.

Я вырываю у него из рук тяжелую сумку.

– Вот еще, – телохранитель протягивает два портпледа.

– Спасибо, – ставлю сумку на пол и забираю портпледы.

– Вас там как разместили? – спрашивает из-за моей спины Андрей. – Все в порядке?

– Да, Андрей Викторович. Нормально. Без особых удобств, но вы не волнуйтесь. Главное, как у вас? Ничего? – и он смотрит на меня подозрительным взглядом.

– Уйдите, а? Если надо, по телефону обсудите удобства, – встреваю я, пытаясь закрыть дверь. – У меня ребенок маленький. Да и мне простудиться не хочется.

Захлопываю дверь, не дождавшись ответа.

– Может вещички свои возьмешь? Пойдем, покажу твою комнату.

Я смотрю на очередные лужи.

– Так, иди сам. Поднимешься на второй этаж. И там крайняя комната слева.

– У тебя ребенок?

– Да, у меня ребенок. Зовут Никита, два года. Вперед!

Андрей покорно берет свою сумку и портпледы.

А я покорно вытираю лужи, поглядывая на Никиту – чтобы особо не приближался. Но он, слава богу, увлекся игрушками на здоровой ёлке, которая стоит в углу гостиной.

Бикает таймер – пора снимать овощи для «Оливье» с плиты.

Стучат в дверь – чтоб вас всех!

– А мне больше нравится другая комната! – слышу крик сверху. – Может, мы поменяемся?

Глава 1. За час до этого

Я делаю «селедку под шубой»…

И зачем я готовлю столько еды? Традиция. Нас с сынишкой всего двое, но меня это не смущает. Надо приготовить хотя бы минимальный, традиционный в нашей семье – новогодний! – стол. А в понятие «минимальный» у нас с мамой входит довольно приличное количество блюд.

Я тру свеклу, и в голову приходит второй вопрос:

– Кира, а что тебя понесло в этот дом отдыха? – его я произношу вслух.

Мне сказали, что с детьми надо разговаривать, даже если они ничего не понимают. На самом деле, точно понимают! Никите всего два годика, но он слушает меня внимательно. Уверена – у него в голове есть ответы на мои вопросы. По глазам вижу. Иногда меня даже пугает приближение того момента, когда Никитка нормально заговорит. Чего он готовит – какие речи…

– Да, Никит, можно было спокойно поехать к бабушке с дедушкой. Правда? В нормальную, городскую квартиру. С центральным отоплением и нормальным напором воды в душе.

Никита улыбается и кивает. Игрушки рассыпаны по ковру, и он с воодушевлением елозит по нему машинкой, сопровождая свои действия страшным рычанием.

– Но Рита сказала: «Сколько можно сидеть дома?! Поехали в частный отель в Подмосковье. Там отдельные домики на территории. На Новый год развлекательная программа». И я согласилась. И что?

– Р-р-р! – машинка объезжает ножку стула. Никита поднимает на меня взгляд и снова кивает. Мол, продолжай, мама, говорить, ты мне совсем не мешаешь.

Выкладываю слои: селедку, лук, картошку, яйцо, яблоко… Промазываю майонезом.

– Да, так вот. Поселили нас неплохо. Правда, Никит? Домик двухэтажный. Внизу у нас с тобой большая кухня с гостиной. Смотри, нам даже елку поставили, нарядили. Еще чулан с лыжами, санками… На втором этаже аж три спальни. Куда нам столько? Но тут платишь за домик целиком, а не за номера, как в обычной гостинице. Прохладновато. Есть обогреватели и камин. Но не жарко, прямо скажем.

Всё, последний слой, и селедка под шубой отправляется в холодильник.

– Ритка, понятно, веселится. Они хотели сэкономить и забились в домик вшестером. К тому же, она у нас со школы девушка активная. А я только тебя, Никит, максимум на санках вожу, – я смеюсь, вспоминая ненавистные школьные уроки физкультуры. Особенно те, на которых нас заставляли зимой гонять на лыжах по парку.

Достаю из холодильника миску с овощами, которые подготовила для «Оливье». Теперь надо их поставить вариться.

– Да, мы могли бы с тобой пойти отмечать с Риткой. Но ты еще мал. Тебе, несмотря на Новый год, надо спать лечь пораньше. И я поняла, что оставить тебя одного не смогу. В общем, буду отмечать одна. Наемся всем этим богатством и после полуночи тоже пойду спать. Вот такая программа. И точно у бабушки с дедушкой было бы не хуже.

За окном метет метель. Все сильнее завывает ветер. М-да, погодка сегодня не для прогулок. Вроде, персонал пытается убирать снег, но я вижу, что получается это все хуже.

Ладно, нам-то никуда ни ехать, ни идти не надо. Вон, даже небо заволакивает тучами, хотя с утра светило яркое солнце. И по прогнозу сегодня улучшения не ждать.

О, звонит мобильный. На экране высвечивается улыбающееся лицо подруги.

– Привет! Ну ты чего, Кира? Не надумала к нам прийти? Пообедаем, потом пойдем в главный корпус. Обещали танцы-брянцы, конкурсы…

– Нет, Рит. Посмотри на улицу. Никакого желания нос высовывать. И не люблю я эти увеселения. Думаю, Никитке тоже не понравится шум и гам.

– Кира, там есть дети! Точно родители с ними придут. Это у тебя режим строгий для ребенка. Но не все так к нему относятся. И Никите можно один раз лечь попозже.

Знаю я это «попозже». Сын будет капризничать, кукситься, хныкать, а потом бегать, как заведенный, пока не упадет. Утром встанет поздно, и в плохом настроении. Нет уж. Я лучше посижу одна. В конце концов сама виновата, что согласилась сюда ехать, не подумав.

– Нет, Рит, точно не пойдем.

Подруга громко вздыхает.

– Тебя точно не вытащить? Смотри, может мы тогда к тебе заглянем. Давай, пока! Мы на обед. У тебя ведь оплачен. Сходила б, а? – не отстает Ритка. – Там и мужики есть свободные, так сказать, от семейных уз. А то превратишься совсем в старую деву. Прости, дорогая! Но без мужика в жизни как-то тухло.

Опять смотрю за окно. Вот уж нет. Даже до главного корпуса еще добраться нужно – у нас домик один из самых дальних. Я поздно решила сюда ехать, и нам выделили большой, подороже, но и подальше от условного центра цивилизации.

К тому же, мне предстоит съесть всё наготовленное собственными руками. Но так лучше. Хорошо, что доставка успела прорваться, и курьер привез заказанное. Сейчас еще неизвестно, смог бы он проехать.

В холодильнике припасена привезенная с собой бутылка «Советского шампанского». Если было бы можно возить бокалами, то мне одного-двух точно бы хватило. Говорят, одному пить алкоголь – плохой признак. Согласна на все сто.

Вообще, моя жизнь с рождением Никитки сильно изменилась. Точнее, с того момента, как я узнала про беременность. Рите пока этого не понять.

Сверяюсь со списком – всегда пишу, что надо приготовить, чтобы ничего не упустить.

– Твоя мама перфекционистка, – обращаюсь опять к сынишке.

– Р-р-р! Мама, иди сюда! – отвечает он с улыбкой и машет рукой. Мне нравится, что он улыбчивый. На позитиве. Ему редко что-то портит настроение.

– Мама сейчас закончит с готовкой и поиграем.

– Иди-иди, ёлка!

– Ага, ты хочешь, чтобы я тебя подняла повыше, – догадываюсь я. – Посмотреть, что там висит на ёлке наверху. Момент, сделаем!

Но мой порыв помочь Никитке получше разглядеть игрушки прерывается стуком в дверь. Кого, интересно, принесло?

На пороге менеджер отеля.