– Не могу понять, что это, – ответил голос.

– А это можно? – спросил я.

– Креветки? Бери, конечно, – ответил Марвин.

– Забила, давай дальше.

Я открыл ящик и стал перебирать местные фрукты или овощи. Ни одного из них я не знал, но Миа легко перечисляла, только я брал их в руки.

– Лайм, перец чили, имбирь, чеснок, огурец, кинза, – перечисляла она. – Бери все, я нашла идеальный рецепт. Называется «Креветки с чатни из манго». Кстати, индонезийская кухня.

– Буду готовить рецепт своих предков, – радостно сообщил я заждавшемуся Марвину. – Креветки и чачни к манго.

– С твоим произношением еще нужно поработать, – улыбнулся он. – Но я уже в предвкушении.

– Так, – возбужденный голос в моей голове активизировался. В межпланетном аскере проснулась женщина, – бери вот это зеленое и круглое, дави из него сок. Только в рот не суй, – сказала Миа уже после того, как я облизал пальцы, – он кислый.

– Бери это красное и длинное, режь на кружочки. Жуткой формы корень три на терке.

Я замер с корнем в руках.

– Терка есть? – повернулся я к Марвину.

Он встал, открыл шкаф и протянул мне доску с плоскими ножами на ней. Не с первого раза, но я понял, что с ней делать.

– Бери вот этот беленький, отдели дольку и мелко порежь. Потом еще вон тот орешек растолки.

– Вкратце можно? Что со всем этим делать?

– На сковородку и пожарить.

Я сгреб все, что достал из холодильника, покромсал в однородную массу.

– Жарить на чем?

Марвин достал мне огромную сковороду и поставил бутылку с желтой жидкостью.

– Это масло, – обиженно проговорила Миа. – Его льют на сковороду, а потом кидают туда продукты.

Я повернул рычажки, на плите заиграли огоньки пламени, поставил сковородку и налил туда масла где-то полбутылки. Марвин открыл рот, да так и смотрел на меня. Видимо, от восторга.

– Креветки помой, остолоп, – злилась Миа. Но ничего, великие повара всегда мужчины, Марвин подтвердит.

Я подставил пакет с креветками под воду и налил его доверху, потряс, слил воду и легко вытряхнул содержимое на сковороду. Вспыхнуло пламя, ослепив меня на секунду, я отшатнулся, упал со стула. И вовремя, потому что огненный столп горящего масла пролетел над моей головой.

– Ложись, –  прокричал Марвин, падая со мной на пол. Мы посмотрели друг на друга, проверяя, все ли в порядке. Он стал хлопать рукой по моим волосами, которые предательски тлели.

– У тебя есть огнетушитель?

Марвин замотал головой.

– Есть у управляющего.

В дверь забарабанили, и грубый голос заорал:

– Едрить твою налево, что у тебя происходит?

– Я сейчас вернусь, постарайся не попадаться ему на глаза. У нас здесь с женщинами строго.

– Нормы морали? – усмехнулся я, поднимаясь.

– Нет, за двоих берут двойную плату.

Он скрылся за дверью, пытаясь что-то объяснить управляющему, рвавшемуся внутрь. Я оглядел место крушения. Стеклянная поверхность плиты осталась нетронутой, но вот сковорода улетела, вспучившись и вышвырнув все содержимое на потолок, откуда оно по очереди падало на пол.

– Энгрин, ты жив? – раздался тихий голос в моей голове.

– Теперь ты называешь меня по имени? Это большой прогресс в  наших отношениях, – усмехнулся я, опираясь на хвост и залезая обратно на вертящийся стул.

– Нужно было слушать меня. Тут есть пошаговый рецепт. Это все. Но нужно делать в определенной последовательности, а не сваливать в одну кучу на сковороду.

– Хозяюшка ты моя, – ехидно произнес я. – Где же ты была раньше? На военной кафедре супы варила?

В эфире повисло обиженное сопение. Пусть пообижается, ей от меня все равно никуда не деться, а того, чтобы мной руководили сопливые девчонки, не будет никогда.

– Красотка, ты еще тут?

– Я-то тут, – раздалось за моей спиной. – А вот с кем ты говоришь?

Я быстро поджал хвост под стул, но было поздно. В дверях стояла Аннет и с любопытством разглядывала меня.

– Ты – Русалочка?

Блеск в ее глазах сильно меня насторожил. Не должны дети так смотреть на взрослых тетенек.

– Ведь это ты?! Я загадала, чтобы встретиться с Русалочкой. Но я думала, что мама отвезет меня в Копенгаген, а потом папа подарил книжку, – она показала мне красочную книгу с яркой обложкой, на которой была нарисована такая же девушка, как и я, – а теперь я увидела тебя. Ты живая, самая настоящая! Откуда папа тебя привез? Купил? Заказал? Вот девчонки обзавидуются, когда о тебе узнают!

– Ты должен ее убить, – жесткий голос фельдмаршала зазвучал в моей голове.

– Еще чего! – рявкнул я.

– Думаешь не будут завидовать? – девчонка поняла меня по-своему. – Уверена, что помрут черной завистью.

– В твоем положении это лучший вариант. Девчонка растреплет всем в округе.

– Аннет, кажется? – я старался не слушать свою говорящую голову. – Ты ведь хорошая девочка?

– Конечно, – девочка удивленно смотрела на меня.

– Тогда ты понимаешь, что никто не должен знать о том, что ты видела.

– Но папа знает. Ведь знает?

Я кивнул.

– Но больше не должен никто. И дай мне ее, – я вырвал из ее рук красочную книгу и стал рассматривать.

Аннет подошла ближе и стала ручками водить по моему хвосту. Было щекотно. Но я капрал Империи или кто? Схватил ее за руку и притянул к себе.

– Девочка, или ты поможешь мне, или…

– Или я расскажу всем, что у папы живет настоящая русалка. Я слышала, как ты разговариваешь с кем-то. И знаю, что Русалочка – это сказка. Значит, ты что-то нереальное, с другой планеты. Живой инопланетянин – это еще круче, чем Русалочка. Но вижу, я тебя не убедила.

– Верно, – кивнул я, – кто поверит ребенку, рассказывающему сказки.

– Убей ее, – вопил голос фельдмаршала, – размажь по стенке!

– Точно, – девчонка сникла, опустила голову, но тут же горящими глазами вновь посмотрела на меня. – Я тебе нужна. Папа сказал, что хочет взять тебя в ассистентки. Но он ни за что не возьмет такую, – она кивнула на раскуроченную плиту, – неумеху. Я уговорю отца взять тебя в помощницы и научу хотя бы пользоваться плитой.

– Что ты хочешь? – улыбнулся я. Девчонка была права, повару на кухне нужен умелый помощник, а я ближе, чем сделать заказ, к кулинарии не приближался. А без этого я не смогу попасть в то заведение, где нужно искать артефакт. Да и повод позлить фельдмаршала упускать нельзя, второго может не подвернуться.

– Тебе зачем-то нужен папа. Обещай, что ты не причинишь ему вреда.

– Обещаю, – медленно проговорил я, дав себе обещание, нарушить слово, если будет необходимость. – Это все, что ты хочешь взамен?

– Папа сказал, что ты будешь его ассистентом. Я тоже хочу.

– Работать на кухне? – я кивнул на развороченную плиту. – Ты самоубийца?

– Сама такая. Готовить не умеешь, а еще обзываешься. Мама пытается доказать, какой папа плохой. А мне нужно, чтобы я проводила с ним больше времени, тогда его не смогут лишить отцовства.

– Хорошо, – я протянул руку, но тут же убрал, – мои условия: ты никому никогда не расскажешь о том, кто я и отдашь мне эту книгу.

– Я-то не расскажу, –  протянула она мне книгу, –  а вот скрыть твой хвост от других будет проблематично. Ты же даже ходить не можешь.

– Марвин сказал, что решит эту проблему. Как только найдет огнетушитель.

– Ну раз папа сказал, – закатила Аннет глаза, – он это будет делать очень долго.

Она подошла к угловому шкафу, открыла дверцы и достала красный цилиндр, поднесла его к сковородке, на которой еще подгорали креветки, и залила все пеной. Это у них такие огнетушители? А где вакуумный всасыватель, уничтожающий любой вид огня за считаные секунды? Дикий народ!

Я посмотрел на девчонку. А она ничего, смышленая. Пожалуй, нужно взять ее в союзники. Размозжить ее мозги по стенке я могу в любой момент.

– Так значит, тебе нужно что-то, чтобы ты смогла передвигаться и при этом не было видно хвост и никто не пытался посмотреть, где у тебя там ноги?

Лицо у девчонки менялось одновременно с тем, как она думала. Сначала лицо было задумчивое, сморщенное от тяжелой умственной работы. Потом резко расправилось и просветлело.

– Пойдем, я нашла выход.

– Надеюсь, идти ты предлагаешь не мне?

– Ой, вот и с тобой нянчиться, – Аннет схватила с кровати плед, накинула мне на ноги, схватилась за спинку стула и покатила вперед.

– У папы в доме живет старушка, лет сто, наверное. Она уже никуда не ходит, но у нее есть замечательное кресло, самоходное. Оно и ездит само, и поворачивается, и высоту меняет, и с пульта управляется. В общем транспорт как раз для тебя.

Мы завернули за угол и остановились около обшарпанной двери.

– План такой, – Аннет уже жала на звонок, – ты отвлекаешь, я ворую кресло.

– Наш человек, – подумал я, натягивая улыбку.

Глава 5

– Мадам Дюпон, – Аннет стояла перед старушкой, вытянувшись по струнке, – я хочу вас познакомить с подругой моего отца.

– Линн, – протянул я руку и широко улыбнулся.

Старушке, судя по количеству морщин и линзам с палец толщиной, пригвожденным к ее пухлому носу, было лет пятьсот. Она сморщилась и, ничего не говоря, зашаркала по квартире. Аннет подмигнула и втолкнула мое кресло внутрь.

– Говоришь, знакомая твоего отца? – старушка уселась в большое кресло, в котором практически потерялась. – Рассказывай, знакомая, кто такая, отчего такие почести, чтобы девчонка тебя на стуле таскала.

– Она инвалид, – затараторила Аннет, – ей в детстве трамваем ноги отрезало. Я ее поэтому и привела к вам, я же помню, как вы говорили постоянно, что нельзя подкладывать франки на рельсы. Вот я вас тогда не слушала, а сейчас отчетливо вижу,  что плохое это было дело. И на примере Линн должны учиться другие поколения.

– Не тараторь, –  на счастье, эта болтовня надоела и ей, – иди лучше чайник поставь, да печенье нам принеси.

Аннет ускакала на кухню, а я остался сидеть напротив старушки. Она поправила очки и внимательно осмотрела меня с ног до головы. Так меня осматривали только квагги, когда пытались найти артефакт.

– Так откуда ты приехала, милочка?

– Я? – голос сорвался на писк. – Индонезия.

– Не похожа, – отчеканила старушка, – ты почти блонди и строение лица у тебя европейское.

– В Индонезии я только родилась, – весь  напрягся, быть на допросе мне не впервой, но изображать при этом ангельскую невинность еще не приходилось.

– И чем же ты помогаешь нашему Марвину? Слышала сегодня жуткий хлопок, потом все бегали и кричали, что у кого-то кухня взорвалась. Твоих рук дело?

– Несчастный случай.

– Марвин никогда бы не пустил на свою кухню неумеху. Кто ты такая?

Я посмотрел в ее глаза, смотрящие на меня из-под толщины линз. Жесткие, колкие, профессиональные. Сейчас я имею дело если не с военным генералом, то с полицейским майором точно.

– Не пытайся пробуравить меня взглядом, дорогуша. Я в полиции пятьдесят лет отработала, таких, как ты, повидала сполна, так что отличить скромную девушку от засланного казачка могу с первого взгляда.

Я сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. Играть с равным противником даже интереснее, чем морочить голову Марвину бреднями об инопланетянах и тайных экспериментах.

– Вы правы, – выбрал я тактику разговора, – я была выслана из своей страны. Только вот я не очень похожа на шпиона, чтобы быть засланной с каким-то заданием. Марвин повар, кому какой интерес, что он готовит на своей кухне? Разве что старушкам, которые не могут смириться со своей немощностью и подглядывают в замочную скважину за соседями.

Старушка вспыхнула, но быстро взяла себя в руки.

– Значит, ты признаешь, что не спроста отираешься около Марвина и его дочки? Марвин наивный, но Аннет провести сложно, у нее глаз наметан. И ко мне привела она тебя не просто так.