Она дёрнула меня и потащила. Я охнула от боли в запястье, внутри снова начала разгораться огненная ярость, кончики пальцев слегка закололо. Какого чёрта она обращается со мной как с глупой безвольной куклой? Кто дал ей это право?

Я так взбесилась, что даже дурацкая часть меня, что вечно останавливала мои порывы, ничего не смогла сделать. Моя свободная ладонь сложилась в кулак, сжалась до побеления костяшек, а потом медленно расслабилась.

– Отпусти меня, – вырвалось из горла ледяным приказом, так, как делала Лейла Фардеклёр.

Мария-Фелисса вздрогнула и обернулась ко мне. На её лице отразилось непонимание, смятение, она вглядывалась в мои глаза, словно что-то искала. И медленно разжала пальцы, всё ещё не веря, словно на автомате.

– Перестань обращаться со мной как с глупой куклой, – сказала я, с ужасом чувствуя, как смелость и неожиданная сила покидают меня под напором той части меня, что всегда меня подавляла. Она заставляла меня быть той самой слабой Розэ. Но я ведь ещё не всё сказала кузине!

– Ты… Да ты… – пыталась совладать с мыслями Мария-Фелисса.

Послышались голоса, они приближались и были смутно знакомыми. Кузина вдруг нахмурилась, обернулась в сторону голосов, она точно узнала один из них. Она резко обернулась ко мне и приложила палец к губам. Я нахмурилась, ничего не понимая.

А Мария-Фелисса взяла меня под руку и толкнула за поворот, чтобы собеседницы нас не увидели. Две женщины остановились как раз в нескольких метрах от нас, и теперь слышно их было хорошо. Я узнала противный голос Ирэны и такой же неприятный второй, смутно знакомый. Кажется, я недавно общалась с его обладательницей.

– Ваша дочь унизила меня перед всеми, – повизгивала от возмущения знакомая незнакомка.

Мари прижалась к стене рядом со мной, вслушиваясь в разговор. Если бы сейчас не шли занятия, собеседницы точно не стали бы так безрассудно разговаривать в коридоре.

– Сама виновата, – надменно ответила ей тётка Ирэна, – нужно было подкараулить эту маленькую дрянь, когда рядом не было Марии-Фелиссы.

Кузина ощутимо вздрогнула и обернулась ко мне, в её глазах плескалось непонимание. Я прикрыла рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Сразу стало понятно, кто собеседница Ирэны, и о чём они говорят. О Матерь-Ведьма, неужели тётка решила меня подставить?

– В любом случае, я выполнила свою часть уговора, – недовольно сказала ведьма Дюбесси, – высказала этой девке всё, как вы сказали, чтобы нас слышали. Скоро все узнают, какая она на самом деле.

– Отлично. Вот твоё зелье, – сказала Ирэна.

– Точно сработает? Он сильный ведьмак, – засомневалась собеседница моей мерзкой тётушки, и та взбесилась. Ирэна ненавидит, когда сомневаются в её талантах.

– Мои зелья не дают промахов! – злобно зашипела она, – влюбится как миленький.

– Надеюсь, что вы не обманываете, – буркнула блондинистая вобла.

– Да как ты смеешь?! – вышла из себя Ирэна, – пошла прочь.

Дюбесси ей ничего не ответила, послышался топот каблуков, а тётка, извергая под нос проклятия, понеслась дальше по коридору. А Мария-Фелисса со злостью ударила кулаком по стене. В её глазах засветился ведьмовской огонь. Она ведь радела за честь рода, даже защищала меня из-за этого, а её мать своими руками решила всё разрушить. Это было сродни предательству.

– Ничего не говори, – прошипела она, злобно глянув на меня, – молчи обо всём, что услышала. Проболтаешься – я тебя своими руками закопаю.

Я нервно сглотнула и кивнула. Кузина развернулась и убежала. Из сумки вынырнул Мелоун, посмотрел на меня чёрными блестящими глазками и, кажется, заругался на меня. Выражение мордочки у него было до крайности возмущённым.

– Да знаю я, – вздохнула я, – но так просто я это всё не оставлю. Эта мегера меня чуть не отравила в детстве, ещё одного удара в спину я ей не спущу. Нужно стать решительнее. Прогуляемся вечером к пруду?

Хорёк бодро закивал головой, кажется, он начал догадываться, что я что-то задумала. Если я хочу стать сильнее, нужно начинать с малого – таки свершить свою маленькую месть и проучить Марию-Фелиссу. А для этого мне нужна очаровательная жабка.

Квакушка нашлась быстро. Совершенно прекрасная, зелёная и очень важная. Она лениво сидела на моих ладонях и раздувалась от собственной значимости, поглядывая на меня с королевско-жабьим презрениям в маленьких глазках. Меня она совершенно не боялась.

– Сделаешь мне маленькое одолжение, жабуля? – спросила у неё весело я, а Мелоун покрутил лапкой у своего виска.

Жаба небрежно, как-то рычаще квакнула. Я сочла это за согласие и опустила земноводное на полушку Марии-Фелиссы. Бородавчатая квакушка важно сложила лапки в ожидании аудиенции с моей кузиной. Я подхватила Мелоуна и вернулась на свою постель, открыла первый попавшийся учебник.

Кузина должна с минуты на минуту выйти из ванной и увидеть мой подарок. Пока она полчаса плескалась в ванной, а раньше она точно не вышла бы, я успела сбегать до пруда и выловить лениво поквакивающую на моём камне жабу. И так же быстро вернуться. Как раз уложилась в полчаса.

Я прислушалась, шум воды стих. Так, значит, кузина выйдет через пару минут. Я притаилась в предвкушении. Моя бесстрашная кузина до жути боялась змей, лягушек, жаб и кузнечиков. Змей я и сама боялась, зато всех остальных – нет. И даже могла без брезгливости держать жабку в руках.

Дверь в ванную распахнулась, и в облаке пара выплыла Мария-Фелисса, уже переодевшаяся в сорочку. Я уткнулась в учебник, делая вид, что читаю, а сама незаметно следила за происходящим. Вот кузина подошла к полке и достала учебник по зельеварению, оно у неё сильно хромало.

Я замерла, кажется, даже не дыша, когда она повернулась к своей кровати и плюхнулась поверх покрывала. Подушка и жабка подпрыгнули, и последняя возмущённо квакнула. Мария-Фелисса замерла, расширившимися глазами глядя в пустоту.

Жаба снова квакнула, как-то грубо и резко, словно ругалась на своём языке, и Мари поняла, что ей не послышалось. Она подскочила с кровати, роняя учебник, и обернулась к возмущённой жабе. И завизжала на одной ноте, замахнулась на животинку. На пальцах кузины заискрилось какое-то заклинание.

– Стой! – закричала я и подскочила, закрыла жабу своей спиной, – не обижай её.

– Эт-то мерз-зкое с-существо?! – прошипела кузина, приходя в бешенство, – какого чёрта эта тварь делает на моей кровати? Я уничтожу эту мерзость, отойди!

– Не вздумай, – выпалила я.

– Отойди, – проверещала Мари и оттолкнула меня в сторону, – куда она делась? Где она?! О Матерь-Ведьма, где эта гадость?

Я облегчённо выдохнула. Жабе хватило инстинкта самосохранения, чтобы удрать. Правда, теперь придётся её искать. Но не могла же она далеко ускакать, верно? Кузина билась в истерике, заглядывала по кровати, искала бедную жабку с заклятием наготове.

Вот чёрт! Нужно найти земноводное раньше Марии-Фелиссы, а то бедной жертве моей шутки не поздоровится. А ведь жабка ни в чём не виновата. Я принялась помогать кузине, чтобы она не нашла квакушку раньше меня.

Мелоун подумал так же, поэтому мы в четыре пары глаз пытались найти нашу зелёную подружку раньше взбешённой Марии-Фелиссы. На наши вопли сбежались другие ведьмы с этажа и любопытно заглядывали в двери. Они пытались понять, что у нас такое случилось.

– У вас тут целый зверинец, – задорно воскликнула конопатая пышка, своим громким голосом перекрывая весь шум, – хорёк и жаба.

– Где жаба?! – заорали мы с Мари хором, резко остановившись.

– Да вон, на полке, – недоумённо ответила миниатюрная брюнетка и ткнула пальцем в нужном направлении.

– Ме-е-ерзость! – возопила третья, кудрявая как барашек.

– Ненавижу! – заверещала Мария-Фелисса и снова попыталась запустить в бедную живность заклятьем.

Жабка явно оказалась неглупой, потому что в этот же миг прыгнула прямо на кузину. Истеричные визги смешались с гомерическим хохотом. Кузина заметалась по комнате, пытаясь стряхнуть Жабулю с себя, и не переставала орать. Особо впечатлительные зрительницы ей аккомпанировали.

Пышка и высокая худая ведьма с зелёными прядями в светлых волосах громко хохотали, а я хвостиком бегала за кузиной и просила остановиться. Она чуть не затоптала Мелоуна, тот с визгом вывернулся из-под её ног. Количество ведьм в проёме росло, а кузина продолжала бестолково бегать и кричать.

Я злобно рыкнула, мне начал надоедать этот цирк, особенно зрители. Внутри вспыхнул огонь, я перестала деликатничать и пытаться уговорить Мари успокоиться. Я вцепилась её в волосы, вынуждая остановиться, и сняла испуганно вращающую глазами Жабулю с её шеи, куда бедняжка успела перебраться.

– О-о-о! – одобрительно загудели зрители.

Я отпустила кузину и прижала бедное земноводное к себе, мысленно обещая Жабуле немедленно вернуть её на озеро. Вот прямо сейчас.

– Представление закончено! – заорала Мария-Фелисса, злобно оглядывая ведьм в дверном проёме, – пошла вон!

Они начали испаряться как дым от порыва сильного ветра. Веселье весельем, но когда на тебя орёт взбешённая ведьма из семьи Фардеклёр, лучше бежать и не оглядываться. Я решила последовать примеру остальных и благоразумно попятилась к двери.

– А ты куда собралась? – зашипела кузина, подошла к двери и громко её захлопнула, – совсем осмелела, я смотрю? Твоя жаба?

– М-моя, – ответила честно и вздёрнула подбородок, – моя! А ты её чуть не убила и довела до нервного срыва! Ни стыда, ни совести, ни капли раскаяния в бесстыжих глазах!

– Чего? – опешила от моего ответа она, – сейчас я тебе покажу, где твоё место!

Она резко выкинула вперёд руку, и с её пальцев сорвалось чёрное проклятье. Это был не банальный прыщ, даже не понос и не тридцать три несчастья. Это было что-то злое, жестокое. Не смертельное, но опасное. Оно впилось в меня голодным зверем.

Я осела на пол, мгновенно почувствовав слабость. Свет перед глазами начал меркнуть, пока я не оказалась в полной тьме. Голова кружилась, её словно разрывало изнутри. Кажется, я даже плакала от боли, дыхание спёрло. О Матерь-Ведьма!

– Вставай, Розэ, – послышался дрожащий от страха голос кузины, – Розэ?.. Почему ты молчишь? Я… Прости, я не хотела так сильно. Давай я помогу тебе улечься, это проклятье чёрной мигрени. Попробую убрать хотя бы часть энергии. Оно… Оно должно пройти, тебе надо поспать…

Она говорила что-то ещё, кажется помогла мне встать и уложила в кровать. А я продолжала плакать, вцепившись в одеяло. И смогла провалиться в сон только тогда, когда моей щеки коснулся тёплый мех Мелоуна, а к макушке прижалась мягко вибрирующая Жабуля.

Глава 7. Что-то треснуло

Розэ

Огонь. Огонь был везде. Он отрезал меня от всех выходов и теперь медленно сужался кольцом. Он был злой, яростный, жестокий. Он стремился уничтожить, слизать с лица земли, словно меня никогда и не существовало.

Дым заполнил собой всю комнату, перекрывал воздух. Глаза слезились, а из горла вылетал натужный кашель. Я рухнула на колени, чтобы вдохнуть последние капли чистого воздуха. Я самой себе напоминала утопающую, цепляющуюся за гнилую верёвку, рвущуюся прямо в руках. Но не цепляться просто не могла.

Я хочу жить! И даже если я погибну в огне, я буду знать, что сделала всё, чтобы продлить свою жизнь хоть на секунду. Я не позволю забрать себя просто так. Не позволю! Внутри пульсировало что-то тёмное, набирая силу.

Сначала я этого не замечала, оно было как горошина. Но вот тёмное облако уже распирает грудь, оно давит, жжётся, оно рвётся на свободу, подпитываемое моим желанием жить. Этому облаку стало тесно, невыносимо тесно внутри меня. И я закричала, выпуская его наружу.

Огонь взревел, встал на дыбы и кинулся на меня, желая спалить, уничтожить, пока не поздно. Я устало рухнула на пол и закрыла глаза. Я сделал всё. Всё, чтобы выжить. Трухлявая верёвка оборвалась, и я с головой ушла в тёмную мутную воду.