– Да за что тебя вообще уважать? – взвилась малявка, аж косички злобно задёргались, как две змеи, – ты ученица, которая себя вообще никак не проявила, наоборот, ты показала себя с худшей стороны! Тебе стоило промолчать и со временем трудом и упорством завоевать уважение леди Эвелин! Она не должна уважать тебя просто так!

– А мне за что её уважать? – я начала злиться, – за её выслуги как преподавателя?

– Да! – заверещала Тори, – в конце концов, она старше тебя!

– А ты чего её так защищаешь? – вклинилась Бригитта, пока я набирала в грудь воздух для гневной отповеди.

– Потому что… – она на мгновение запнулась, а потом вздёрнула подбородок, – потому что она прекрасный учитель и не заслужила такого хамства от простой ученицы. Я её очень уважаю!

Её серые глаза лихорадочно сверкали сквозь стёкла круглых очков, она сжала кулаки, словно собиралась вколотить ими свои убеждения в меня и Бригитту.

– Просто тебя она не пыталась задеть, как меня, – наконец выдавила я и резко развернулась на каблуках в сторону своей комнаты.

Тори кричала мне вслед что-то в защиту своей любимой леди Эвелин, а я чувствовала между лопаток внимательный взгляд Бригитты, пока не закрыла за собой дверь своей комнаты. Я бросила сумку в угол и опустилась на край кровати.

Вся эта ситуация заставила меня вспомнить то, что я хотела забыть. Я хотела перечеркнуть всю свою жизнь вплоть до самого побега, но пока мне это не удавалось. Прошлое больно кусало за пятки, не давая забыть. Все обиды, недопонимания, вся пережитая боль продолжали жить во мне и бередить незаживающую рану.

Я не удержалась и впервые за долгое время достала небольшой прямоугольный свёрток, завёрнутый в грубое серое полотнище. Я осторожно развернула ткань и посмотрела на обожжённую кожаную обложку. Страницы выгорели, но обложка осталась цела. Потрепалась, но я не могла её выкинуть. Это память.

Дрожащими пальцами я провела по почерневшей металлической вставке прямо по центру, это была первая буква моего имени, стилизованная под звезду. Я закусила губу. Я обещала себе быть сильной, зачеркнуть прошлое и быть счастливой. Ради самой себя. Потому что больше никто обо мне не сможет позаботиться. Я теперь сама по себе.

Смахнув незаметно скатившуюся слезу с щеки, я снова завернула обложку в полотнище и убрала в нижний ящик стола. Это всё, что я позволила себе захватить на память о прошлой жизни. Как память и как напоминание.

Я отчаянно тряхнула головой и решила выйти погулять, немного развеяться. В гостиной сидела только Бригитта, лениво листая учебник по общей магии. Я с секунду подумала, и решила с ней поговорить. Кто знает, сколько ещё мне тут находиться? Нужно налаживать связи.

– Привет, не отвлекаю? – я подошла к дивану, – я хотела извиниться за утро.

– Ну привет, – хмыкнула блондинка и отложила учебник, – это была война, всё честно. Ты просто оказалась быстрее и ловчее.

Она повела плечами и тряхнула светлыми волосами. Мне стало неловко, ведь всё было совсем не так. Если бы не моё «очарование», такая как Бригитта, точно не позволила бы мне прошмыгнуть вперёд неё. Она походила на северную воительницу, валькирию из легенд.

Высокая, статная, строгая, но непременно женственная, пухлые аккуратные губы придавали её облику мягкости, а крепкая подтянутая, но стройная фигура притягивала к себе взгляд. Она точно занималась и поддерживала себя в форме, случись что, я уверена, Бригитта Бьёрг не дала бы себя в обиду.

Я помялась, не зная, что ещё сказать. Бригитта помогла мне.

– Не обращай внимание на истерику малявки, – сказала она и кивнула в сторону двери Тори, – возраст такой. Нашла себе кумира и порвёт за него. Да и видно, что девчонку всю жизнь берегли, не знает, что может быть иначе.

– К чему ты это? – ответила я.

– Ну я ж не дура, – она хохотнула, голос у неё был немного низкий для женщины, но ей шло, – видела, как ты в комнату сбегала.

– Мне стоит лучше себя контролировать, – я досадливо сжала губу.

– Возможно, – она чуть качнула головой, – но ты и без того неплохо держишь лицо. Так учат только аристократов.

И она скользнула по мне внимательным взглядом, чуть приподняв бровь. Умная, наблюдательная, опасная. Точно Валькирия. Я с секунду подумала и решила, что Бригитта достойна моей искренности. Точнее, того, что я могу о себе рассказать.

– Мой отец аристократ, – сказала я и замолчала.

– Понимаю, – она и правда всё поняла.

В нашем королевстве есть пансионы для бастардов благородных, о ком родители хотели позаботиться. Они анонимны, девочки и мальчики не знали, кто их родители, но получали хорошее образование. Девочкам выделяли неплохое приданое, зависит от щедрости родителя, и выдавали замуж. Мальчиков брали на королевскую службу или в пажеские корпуса.

Такие дети не знают нужды, им нет причин беспокоиться о своём будущем. Если их не подкинули на порог церкви Светлой Святой, а отдали в пансион, это означало, что о них хорошо позаботились. Возможно, когда-нибудь они могут узнать имя своего родителя или родителей, если те пожелают.

Щёлкнула дверь ванной, и наружу выплыла в облаке пара Мыльница. Я даже посмотрела потом, как её зовут, на табличке в её комнату. Крессида Джосени, судя по фамилии – аристократка из не особо знатных. Скорее всего дочь баронета или шевалье.

– Что, справедливость восторжествовала? – спросила она с насмешкой, когда увидела меня.

– О чём ты? – я решила состроить дурочку, пусть стоит и объясняет, что она имела в виду. Маленький этикетный манёвр, но какой унизительный.

– Из-за того, что ты сделала утром, богиня тебя наказала. Леди Эвелин же выгнала тебя, – она попалась на крючок, высокомерно оскалившись.

– Милая, – я растянула губы в приторной улыбке, предвидя сокрушительный удар, – мы не сошлись с леди Эвелин во взглядах, но я обязательно это исправлю. А ты, если продолжишь всех задерживать по утрам, однажды и правда огребёшь справедливостью от богини. И я сочту за честь стать её руками.

Она стояла и хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Да, она скорее всего точно была аристократкой или дочкой богатого купца, но её образование в плетении интриг точно уступало моему. Леди Шана была самой прожжённой придворной дамой на пенсии и учила своих девочек не за страх, а за совесть.

В том числе, она учила меня и моих одноклассниц, как изящно провести словесную дуэль. Женщины не сражаются на мечах, но свою честь они защищают оружием куда более опасным, чем острая сталь. Словом. Только что я провела одну из стандартных схем.

Ну, а ещё главным оружием дамы является кое-что ещё. Умение вовремя промолчать, проигнорировать, пройти мимо. Крессида захотела укусить и получила по носу. Я чётко поняла, что с ней мы точно не подружимся. Поэтому нужно поставить её на место и показать, что меня лучше не трогать. Тогда в этой квартире воцарится какой-никакой, а мир.

– Ты!.. – по-прежнему задыхаясь от злости и возмущения, прошипела она.

– Всё в твоих руках, Крессида, – продолжила улыбаться я, – богиня же не наказывает просто так, верно?

Это был финальный удар. Она покраснела от злости и вылетела из гостиной, громко хлопнув дверью в свою спальню. Мы с Бригиттой проводили её насмешливыми взглядами. Валькирия не вмешивалась в мою дуэль, но теперь показала мне большой палец.

– А ты совсем не проста, Айза Шин, – протянула она, – с тобой стоит быть осторожнее.

– Со мной просто не нужно воевать, – устало вздохнула я, прогоняя улыбчивую маску с лица, – и я буду рада искренней дружбе, Бригитта.

– Я подумаю об этом, Айза, – она улыбнулась уголком губ.

Я кивнула и решила вернуться в комнату, почитать немного учебник по общей магии, а потом подумать о том, как держаться завтра на паре у Клюшки. Что ж, учёба начинается!

Глава 5. Как подойти к проблеме

Я предусмотрительно встала пораньше и побежала в ванную. Поэтому я успела без спешки помыться и привести себя в порядок, и на стук в дверь отреагировала быстро. Поправила волосы и подхватила свои вещи. За дверью стояла сонная Бригитта.

– Тоже решила смухлевать? – улыбнулась я, – доброе утро.

– А что делать, напролом не получается, – она хмыкнула и пожала плечами, – доброе утро.

Я поспешила к себе, мне нужно было ещё подготовиться к занятию Клюшки. Не дам ни единого повода меня выгнать. Буду зубрить как проклятая ненужный мне предмет. И как сказал тот странный парень – буду держаться зубами за парту, чтобы леди Эвелин не смогла меня выпнуть.

Новость о моём дерзком поведении с леди Эвелин уже успела разлететься по всему Делатуру, сделав меня на завтраке главным блюдом. Вчера никто будто и не придал этому значения, а вот сегодня на меня косились и рассматривали исподтишка, задаваясь одним вопросом: «Что она предпримет?».

– Ты сегодня первое пугало на деревне, – по-простецки заявила Бригитта и плюхнулась рядом, – народ уже вкладывается в тотализатор. Я поставила на тебя.

– Что? – я поперхнулась овсянкой, – в смысле тотализатор?

– Говорят, кто-то организовал магический тотализатор, кто выиграет, ты или леди Эвелин, – поделилась Валькирия, – я поставила на тебя. В тебе есть дух воина.

– Спасибо, – немного растерянно произнесла я, а потом подалась к соседке, – как можно поучаствовать в тотализаторе? Тоже хочу поставить на себя.

– М-м-м? – брови девушки взлетели вверх, а потом её глаза задорно сверкнули, – в саду есть статуя Светлой Святой. Приходишь, говоришь ей, на кого ставишь, кладёшь деньги в ладонь статуи и вуаля.

– А где можно посмотреть, кто лидирует? – задала новый вопрос.

– На главном информационном стенде висит табличка, никто не смог её убрать, – почти смеялась Валькирия.

– И кто побеждает? – я аж привстала со своего места.

– В тебя не особо верят, – качнула головой она и прищурилась, – тем лучше для нас. Я-то вижу, какая ты. Ты не отступишься.

– Хотя бы для того, чтобы утереть всем нос, – я опустилась обратно на стул, – и заработать, конечно. Деньги мне нужны.

– Вот и славно, – хлопнула в ладони Бригитта, и мы продолжили завтрак.

Внутри у меня пузырился коктейль из азарта и шального веселья, мне хотелось всем показать, что я могу. И, что странно, мне почему-то хотелось показать этому незнакомцу, что я чего-то стою. Привлечь его внимание. Я недовольно покачала головой. Мне должно быть плевать на него. Мне нужен только герцог.

Я решила сделать всё правильно. Пришла в аудиторию-амфитеатр и заняла прежнее место на первом ряду. Когда войдёт Клюшка, принесу свои извинения и попрошу посещать её занятия. Не погонит же она при всех? Скрипнет зубами и разрешит остаться.

Я пребывала в наивной уверенности вплоть до самого прихода леди Эвелин. Звонок отзвенел, все заняли свои места и замерли в предвкушении представления. Только Тори на соседнем от меня месте недовольно сверкала глазами из-за очков.

– Доброе утро, студенты, – произнесла Клюшка и запнулась, когда её взгляд остановился на мне, – я запретила вам появляться на моих занятиях, мисс Шин.

Я поднялась из-за парты и молча вышла к ней. Я почти физически ощущала любопытство всех присутствующих. От них шли мощные эманации, такие похожие, переплетающиеся в одну общую волну. Я постаралась оградиться от этого и переключила внимание на леди Эвелин.

– Я пришла, чтобы извиниться перед вами за своё вчерашнее поведение, – проговорила я и стыдливо потупила глазки, – леди Эвелин, прошу у вас прощения за это. Я не хотела вас оскорбить.

– Ну конечно, – произнесла она ядовито, а потом растянула свои губы в неприятной улыбке, – вы прощены, а теперь покиньте аудиторию. Я не разрешала вам приходить.

– Леди Эвелин, – не послушалась я и подняла на неё глаза, – я пришла не только извиниться.

– Да? – она вздёрнула бровь.

– Также я прошу вас позволить мне посещать ваши занятия, – закончила я.

– Нет, – просто, даже не раздумывая, ответила она, – я не желаю вас видеть.