– А что такого? – меня чуть не убило золотым гневным взором, и я поспешила развить мысль, пока под взглядом Илиаса моё сердце не остановилось, – подумаешь, обо мне все говорят. Можно же отправить меня куда-нибудь на местный курорт, пока ты ищешь способ вернуть меня домой.

– Проблема в том, дорогая Тати, – прошипел лорд Гад, – что такой амбициозной девушкой с такими связями заинтересовалась сама королева. И без скандала в любом случае не обойдётся.

– Ситуёвина, – я постаралась мыслить креативно, в конце концов, если у меня и есть особый талант, так это в том, чтобы нестандартно решать задачи, – но Анита сказала, что на севере много всяких дворянчиков, пойди найди нужный род. То есть я могу и дальше прикидываться леди Монмартр. Нищей, но гордой дворянкой.

– И что нам это даст? – Илиас встал напротив меня.

– Ну, я могу сыграть роль леди и постараться избегать скандала и разоблачения. А ты, – я нагло тыкнула в твёрдую грудь, не смогла отказать себе в удовольствии, – найдёшь поскорее способ отправить меня в родной мир. После разыграем сцену отъезда под каким-нибудь предлогом и всё. Ищи, свищи эту Татианну Монмартр. Может, в северном болоте сгинула по дороге домой. Кто её знает?

– А я помогу Тати, – ожила в кресле Анита, – я стану фрейлиной Эдиты!

– Да неужели? – иронично улыбнулся мужчина, – столько времени бегала от этого, а сейчас кидаешься грудью на спасение еле знакомой девчонки?

– Я ратую за честь рода, – оскорбилась девушка, – а вообще, это жестоко, бросать Тати на дворцовый произвол. А так она будет под моим присмотром.

– Не нравится мне всё это, – включил режим «мистер Подозрительность» Илиас, – хорошо. Идея не лишена смысла.

Мы с Ани переглянулись и разулыбались двумя широкими акульими улыбками. Илиас перехватил мою руку, что продолжала вонзать указательный перст в железобетонную грудь как выключенный перфоратор. Я тут же закусила губу и отвела взгляд от опасно сверкнувших золотом глаз.

– Не лишена смысла, – с нажимом проговорил он, – но это не значит, что она мне нравится.

– Да-да, ты бы с большим удовольствием запер Тати в каком-нибудь тёмном подвале подальше от всех, – проворчала Анита.

– Зачем же? – усмехнулся лорд, а я подёргала рукой, пытаясь вытащить её из плена сильных пальцев, – лучше пойти проверенным путём. Превратить в котёнка.

– Не посмеешь! – задохнулась от возмущения я.

– Да ты что? И кто меня остановит? – развлекался этот гад.

Он склонил голову набок, выбившиеся у висков прядки упали на совершенное лицо. Золотые глаза хитро поблескивают, а губы растянуты в широкой ухмылке. На его вопрос крыть было нечем. Я обиженно засопела. Если он захочет, его ничего не остановит. Ни мои, ни Анитины протесты.

– Я тебя засужу! – всё-таки смолчать я не могла, мы птицы гордые, воробушками зовёмся, – за плохое обращение с животными!.. То есть с попаданками. Вот!

– Я услышал ещё один довод «за» кошачье тельце, – хмыкнул злодей, похуже Тугарина-Змея и Соловья-Разбойника вместе взятых.

– Ну, вы тут общайтесь, я пойду, – пробормотала Анита, сверкнула хитрой улыбкой на прощание, подмигнула и скрылась за дверью. Предательница и сводница!

– Ну так что? – не повёл и ухом на уход сестры Илиас.

– Если превратишь в котёнка, я тебе в тапках «подарок» оставлю, – ответила с намёком и мстительно добавила, – нет, лучше в любимых сапогах!

– Какая коварная, – хохотнул он, – я весь трепещу от ужаса.

На талию легла широкая ладонь, вторая продолжала сжимать мою руку. Я, гневно фырча, как самая настоящая киса, задрала голову, чтобы удобнее было смотреть в эту наглую сектантскую морду. Зря я это сделала. Знала бы, потеряла свой взгляд где-нибудь в районе домашних тапок Его Наглого Гадства.

Потому что я замерла как зачарованный крольчонок перед восхитительно коварным и притягательным змеем с чёрной чешуёй и двумя ярко-золотыми глазами. А ещё эти его теплые руки, сжимающие меня. Он уже не хохотал, а просто смотрел, продолжая улыбаться, будто по инерции.

Мир вокруг нас словно застыл в этом бесконечно долгом мгновении, нас отгородило завесой от всего реального. Только он, я и безмолвный диалог глазами. По моему телу пробежали мурашки, я едва заметно сглотнула и приоткрыла губы. Взгляд Илиаса тут же прикипел к ним. Он начал наклоняться ко мне, чтобы…

– Так выглядишь так, будто ждёшь поцелуя, – шепнул он прямо мне в губы и резко отпустил.

– Ч-чего?.. – тот крошечный мир, мгновенье вечности, разрушился в раз и с оглушительным звоном, я даже не сразу смогла взять себя в руки, – что?! Поцелуя с тобой? Да не смеши мои подковы, сектант иномирный! Слишком много чести, чтобы прекрасная Танечка поцеловала тебя.

И задрала нос повыше, пряча поглубже свою обиду. Вот же… нахал! Негодяй! Мерзавец! Я буду ему беспощадно мстить, ещё пожалеет, что не воспользовался шансом, пока была возможность. Ни за что теперь не посмотрю на него как на мужчину! И с восхищением ронять слюни тоже не буду! Фр-р-р-р.

– Надо в следующий раз тебя в лошадь превратить, подковы любишь и фырчишь очень натурально, – съехидничал лорд.

– Ты!.. Да ты!.. Да я тебя!.. – я задохнулась от злости и возмущения, – ты бессовестная скотина, Илиас Монфор! Издеваешься над бедной маленькой попаданочкой, которая ничего не может противопоставить твоему магическому террору. Нелюдь!

– Что такое террор? – пропустил мою пламенную обличительную речь мимо ушей Его Великая Мерзость.

– Устрашение вплоть до физического насилия, – огрызнулась я, – а ты – террорист. И в следственном департаменте ты явно не на том месте. Давно должны были упечь тебя за решётку за особо садистское поведение и противозаконные действия. Кстати, почему ты не отвёл меня в департамент попаданцев и не оформил по всем правилам?

– Я так понимаю, домой ты уже не хочешь? – спросил он прохладным тоном и сел за свой рабочий стол.

Это отрезвило покруче холодного душа посреди зимней тайги. Я поняла, что слишком распалилась и наговорила лишнего. Стало жутко стыдно, но извиняться я не собиралась. Гордость требовала не сдавать позиций, хотя совесть умоляла одуматься. В итоге тараканы поколотили её, привязали к стулу в тёмном углу и засунули в рот кляп, чтобы не отсвечивала.

– Хочу, – понурилась и вздохнула тяжко, – вот, хотела спросить. Можно ли будет перенестись в тот же миг, из которого ты меня забрал? Чтобы родные не беспокоились.

– Нет, – оборвал все мои надежды лорд Монфор.

– Понятно, – я ссутулилась и опустила голову, – спасибо за честность. И прости за мои слова.

Совесть, зар-р-раза, всё-таки вырвалась из тараканьего захвата и заорала так, что проигнорировать её я уже не смогла. Я развернулась и печальной тенью побрела к выходу, прокручивая в голове самые страшные сценарии. Как у бабушки остановилось сердце, как папа разбился на мотоцикле, а мама, потеряв всех, работала бы на износ и загнала бы себя до смерти. У неё ведь, кроме меня, папы и бабушки нет родных.

Бабуля говорила, что после войны времена тоже были смутными, так получилось, что она осталась сиротой. Потом выросла, встретила дедушку и родила маму. А потом дедушка погиб на службе, он военным был. И бабушка больше замуж не выходила, его любила. И маму растила одна.

В общем, я так себя накрутила за доли секунд, что плечи затряслись от еле сдерживаемых рыданий. Мне как никогда захотелось домой, к родным. Обнять их всех, даже гадину Дашку бы сейчас расцеловала в обе щёки и задушила в объятиях.

– Эй, Тати, – позвали меня осторожно, – ты плачешь?

Но я только замотала головой и кинулась к выходу. Нет, не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Я же сильная попаданка, умная, красивая, а не какая-нибудь там слабохарактерная сопливая плакса. Вцепилась в ручку двери, провернула, дёрнула на себя, а дверь… не сдвинулась с места.

Я даже не услышала, как Илиас оказался рядом, а его ладонь опустилась на дверь рядом с моей головой. Он удержал дверь на месте одной рукой, второй развернул к себе и прижал спиной к гладкому дереву, единственной преграде между мной и побегом в свою комнату для разведения сырости.

– Тати, посмотри на меня, – твёрдо сказал он, но я только ниже опустила голову и шмыгнула.

Уговаривать меня он не стал. Аккуратно взял за подбородок и заставил поднять голову и посмотреть на него. Золотые глаза не были насмешливы или холодны. Они были серьёзны и решительны. И это странным образом успокаивало и придавало уверенности. Плакать захотелось чуточку меньше, но на глаза всё равно навернулись слёзы.

– Тати, тебе не стоит выдавать своего иномирного происхождения. И в департамент попаданцев тебе нельзя. Когда узнают, что ты из немагического мира, то немедленно выкинут в ближайший мир похожего типа. И в свой родной мир ты уже никогда не вернёшься, – он говорил серьёзно, обрисовывая перспективы, – но я обещаю, слышишь? Обещаю, что отправлю тебя домой. Веришь мне?

Я здраво опасалась за то, что разрыдаюсь, если открою рот. Поэтому согласно моргнула. По щекам тут же скатились слёзы, над которыми я была не властна. Илиас закусил уголок губ и аккуратно собрал пальцами слезинки с моих щёк.

– Не плачь и не волнуйся, – снова заговорил он, – вернуть тебя в тот же миг я не смогу. Перемещения между мирами вообще штука сложная. А про немагические миры я вообще молчу. Но успокоить твоих родственников можно и без этого.

– Как? – мой голос безбожно дрожал.

– Есть пара способов, – он нахмурился, думая о чём-то, погладил меня по щеке, кажется, даже не замечая своей ласки, – твой мир не магический, поэтому задача усложняется, но… Ну конечно!

– Что? – плакать расхотелось совсем, даже появился интерес.

– Послать что-то материальное в твой мир без ритуала и координат мы не можем, – начал объяснять Илиас, и глаза его горели, – но мы можем устроить сеанс связи во сне. А вместо координат будет родственная привязанность. Кому в сон ты хотела бы постучаться? Насколько я помню, у тебя будет не больше пяти минут, Тати.

– Мне этого хватит! – я чуть не подпрыгнула от радости, – приду в сон к бабушке. Она всё поймёт и прикроет! Когда сеанс связи?

– Не будем откладывать, проведём сегодня же, как только я найду информацию о ритуале, – Илиас отстранился и отошёл к столу, а я постаралась подавить разочарование.

– Спасибо, Илиас, – запоздало поблагодарила, но он только отмахнулся.

Самый лучший на свете мужчина был занят рисованием каких-то схем на чистых листах. Потом оторвался, сказал мне сесть куда-нибудь и вышел из кабинета. Но я никак не могла сесть, меня накрыл какой-то нездоровый энтузиазм, я дёргалась от нетерпения, не могла усидеть на месте и постоянно двигалась.

– Ты всё-таки поучаствуешь в кровавом ритуале, – довольно сказал от двери Илиас, а я подпрыгнула от неожиданности.

– Зачем так пугать? – сердце грохотало как сумасшедшее, – к-какой ещё кровавый ритуал?

– Вот этот, – он показал мне книгу в чёрной кожаной обложке и демонически-кровожадно улыбнулся, – буду приносить девственницу в жертву.

– Фу ты, ну ты, – обиделась я. Опять он шутит!

Но обиделась ненадолго, любопытство победило. Пока мои обида и любопытство боролись за право вести в бой тараканов, лорд Монфор успел переместиться назад за стол, придвинуть к себе ранее нарисованные чертежи и раскрыть свою подозрительную книжонку где-то на середине.

– Так что за ритуал? – я придвинулась к столу и нагло села на подлокотник кресла Илиаса, из вредности даже подышала ему в затылок.

– Нужна капля крови, для настройки на родственников, – нормально объяснил мужчина, – готовь речь, у тебя будет всего пять минут. И повторить сеанс мы не сможем.

– Хорошо, – я кивнула.

Ну, я скажу бабушке правду-матку. Она у меня понятливая, в отличие от родителей, сразу придаст значение своему сну и поверит моим словам. Верила же она мне, когда я рассказывала про щекотку в солнечном сплетении? Вот и в этот сон поверит и родителей успокоит. Они её послушают.