В следующий раз из равновесия близнецы выбили меня через пару дней, когда я решила проверить, как хорошо они отбывают своё наказание, потому что ректор Нарски как бы невзначай намекнул, что мне стоит уделять больше внимания проблемным студентам. Я заподозрила неладное и решила посмотреть.

Мне как-то не пришло в голову, что двадцатисемилетним лосям нужен пригляд при отбывании наказания. Хотя я могла бы и догадаться, ведь это же Фаворски. Поэтому пришла проконтролировать процесс. Правда, до сих пор не могу сказать, зря или нет. Потому что то, что случилось, не поддавалось внятному описанию. Но одно я знала точно, вопреки логике и здравому смыслу, – мне понравилось.

Я уже привычно воспользовалась телепортом, стараясь ходить на каблуках как можно меньше, во избежание несчастных случаев. Светящаяся воронка выплюнула меня за поворотом, из которого я вынырнула в главный холл. Сейчас он был абсолютно пуст. Немногочисленные студенты академии в это время находились в своих комнатах или в библиотеке, или гуляли на заднем дворе.

И совершенно никому не было интересно посмотреть на то, как самые несносные студенты, по моему мнению и мнению ректора, драят полы. А может, им как раз было очень интересно, но эти двое убедительно посоветовали никому здесь не появляться. Кажется, до моих ушей донеслась история о том, как один студент попал в лазарет, неудачно поскользнувшись.

Я поискала взглядом моих близнецов. Один нашёлся перед лестницей: Марс сурово сидел на корточках и лениво водил щёткой по полу. Лейса нигде видно не было. Я почувствовала неладное. И не зря. С тихим «Юху-у-у!» рыжий прыгнул на широкие перила где-то на втором этаже и с ветерком помчался вниз, прямо в объятия замершего брата.

– Стой! – возопил брюнет, подскочил и швырнул щёткой в хохочущего парня.

Лейс увернулся, но удержать равновесие не смог и ласточкой на скорости впорхнул в объятия Марса, сшибая его с ног. Они оба упали на мраморный пол и с охами и ругательствами проехали большую часть холла, прямо мимо меня.

– Фаворски… – устало проговорила я и прикрыла глаза ладонью. Раздался звук перевернувшегося ведра с водой.

Я постояла так пару секунд, собираясь с силами, и пошла проверять, живы они там или конкретно не здоровы, стараясь двигаться бесшумно. Парни ранеными грачами лежали на полу и барахтались в луже мыльной воды, Марс снизу, Лейс сверху. Брюнет пытался скинуть с себя тушку брата, а рыжий путался в конечностях близнеца и не мог с него слезть.

Они пыхтели и ругались сквозь зубы, яростно желая оказаться друг от друга как можно дальше. Я подумала и решила, что это отличная возможность сравнять наши счёты. Я перед ними уже валялась в неловкой позе, теперь их очередь.

– Как интересно вы полы моете, котики, – приторно сладким голоском произнесла я.

Близнецы замерли на несколько бесконечно долгих секунд, а потом задёргались с удвоенной силой. Я не смогла сдержать смешка, хотя очень пыталась. Наконец мокрые злые парни распутались и отползли в разные стороны, сверкая разгневанными взглядами то на меня, то друг на друга.

Я проявила себя совсем непедагогично и расхохоталась в голос, совсем не заметив, как Фаворски переглянулись. Мгновение, и в меня плеснули остатками воды из ведра и ехидно заржали, пока я обтекала и глотала ртом воздух от неожиданности и наглости диверсии моих студентов.

– Вы!.. – я не находила слов.

Корнелия Эзел сейчас прочитала бы отповедь и назначила ещё одно наказание. Но я уже давно отделила её сознание от своего, поэтому сделала так, как никогда не поступила бы она. Я развернулась, поискала взглядом бутылку с моющим средством и направилась к ней.

Брюки и блузка облепили тело, а в туфлях хлюпало, но я всё равно гордо продефилировала в угол, взяла бутылку и скинула обувь. Сейчас Фаворски познают всю мощь моей мести. Братья с заинтересованностью следили за моими действиями.

Лейс нагло ухмылялся, не чувствуя ни капли вины за то, что облил своего преподавателя. Его брат едва заметно улыбался, но и его глаза поблескивали от удовольствия. И ведь не боятся проблем, демоны! Я ведь, какой никакой, а преподаватель. Неужели они не опасаются взыскания или исключения?

Ладно, подумаем об этом позже. Сейчас месть. Под двумя взглядами, синим и янтарным, я открутила крышечку и перевернула бутылку, выливая всё содержимое себе под нога, а потом отбросила ненужный предмет и создала в ладонях водное заклинание.

В глазах близнецов читалось недоумение. А потом начало проступать понимание. До Марса дошло чуточку раньше то, что я задумала. Он переменился в лице, быстро поднялся и замахал рукам. Я широко улыбнулась, наблюдая, как и до Лейса дошло. Его зрачки расширились. Самое время!

– Нет! – заорали парни, и я спустила заклинание с рук.

Струя воды ударила в мыльную лужу, в разные стороны полетели клочья густой пены, холл начал заполняться скользкими сугробами, слегка переливающимися радугой в свете лампочек. Я злобно захохотала, наблюдая, как парни отплёвываются от пены, и, перебирая ногами словно на коньках, поехала с поля боя.

Всё равно никто не поверит, что преподаватель, уважаемый профессор Союза Правых Корнелия Эзел устроила в холле мыльную катастрофу. На губах играла довольная улыбка, но я слишком недооценила разозлённых братьев Фаворски, которые явно ничего не боялись, будто терять им было нечего, что ли.

– Корнелия! – окликнули меня, совсем потеряв страх.

Я обернулась только за тем, чтобы сказать, что не потерплю фамильярности. Но вместо этого еле успела закрыть глаза, падая в кучу пены вместе с Марсом. Я вскрикнула от неожиданности и начала отплёвываться от пены, изо всех сил вырываясь из рук парня.

– Фаворски, вам конец! – прошипела я и лягнула его в коленку.

Подхватилась с места и упала прямо в руки подъехавшего Лейса, где-то успевшего скинуть ботинки, как и Марс. Мы вцепились друг в друга как утопающий в круг, смотря прямо глаза в глаза, а ноги предательски разъезжались в стороны. Одно неосторожное движение, и мы полетим вниз. И предательство пришло, откуда не ждали. От Марса.

Он зачерпнул в ладонь пену и прицельно запульнул в лицо брата. Лейс дёрнулся, чихнул и поскользнулся, увлекая меня вслед за собой. Я взвизгнула, обещая студентам все кары земные, но от всего происходящего было просто невозможно не развеселиться. И я вступила в игру без правил.

– Давай отомстим ему? – пробулькала на ухо Лейсу, скатившись с него и встав на четвереньки, для большей устойчивости.

– В любое время дня и ночи, Корнелия, – фыркнул в пену рыжий, а я сделала вид, что не заметила его фамильярности. Но только сейчас, когда мы втроём были во власти веселья и мыльного царства.

Ничего не подозревающий Марс активно грёб к лестнице, на которой пены не было и имелся ковёр на ступенях, защищающий от скольжения. Мы с Лейсом переглянулись, и я запустила в сторону беглеца струю воды вместе с плывущими островками пены.

Дезертир что-то сдавленно захрипел и отъехал в сторону от спасительной лестницы. Это была мыльная битва, в которой стёрлись рамки. Мы втроём были друг другу друзьями и врагами, то объединяясь, то «предавая» друг друга. Наш хохот разносился по холлу и коридорам. Даже не знаю, сколько мы так барахтались в мыльных сугробах, пока не выдохлись.

Я устало легла на ступеньки, сырая как мышь, на пару ступенек ниже опустились Фаворски, с мокрой насквозь одеждой и пенными шапками на головах и плечах. Реальность медленно и неотвратимо наступала, наваливаясь осознанием всего случившегося.

Я со стоном прикрыла глаза, чтобы не видеть то, что сотворила собственными руками. Несчастный холл был весь в белых клочьях и с крупными лужами, низ стен полностью влажный, и даже с потолка капало и падали мыльные хлопья. Это полнейшая катастрофа.

В углу так несвоевременно заискрился портал, из которого вынырнул ректор и тут же угодил в пену. Короткие ножки заскользили в разные стороны, бедный мужчина взмахнул руками и с криком и тихим плеском рухнул в лужу. Я села на ступеньках, судорожно пытаясь решить, как поступить.

Меня не должны заподозрить в участии и уж тем более предводительстве этого мыльного побоища, ведь это совсем не в стиле стервозной Эзел. Но и оставить Фаворски одних я не могу, ведь часть вины за учинённый беспредел лежит на мне. Миссия или совесть? Что выбрать?

– Корнелия, вам лучше исчезнуть, – повернул ко мне голову Марс.

– Останьтесь, Корнелия. Вы ведь не хотите свалить всю вину на нас? – Лейс ухватил меня за запястье, остро глянув в глаза.

С учётом пены это выглядело комично. Но мне было уже не до смеха. Я переводила взгляд с одного брата на другого, мучительно пытаясь выбрать. А потом прикрыла глаза, медленно выдохнула и сжала и без того тонкие губы в нитку. Я буду не я, если не найду третий путь.

– Будьте добры отпустить мою руку, – холодно ответила я, и огненный близнец с разочарованием и даже каким-то презрением разжал пальцы.

Марс сдержанно и как-то благодарно улыбнулся, но почему-то и в его глазах едва заметной тенью мелькнуло огорчение. Я поднялась, отряхнула с себя остатки пены и щелчком пальцев высушила на нас троих одежду. А после под удивлённые взгляды близнецов заскользила в сторону барахтающегося ректора Нарски, мучительно старающегося подняться.

– Ох, ректор, а вот и вы, наконец-то! – я всплеснула руками, остановившись рядом с ним, – у нас здесь настоящая катастрофа! Фаворски, помогите господину Нарски, не стойте столбом!

Я обернулась к всё ещё стоящим на лестнице парням и нахмурилась, многозначительно указав на ректора взглядом. Лейс всё так же продолжал смотреть с лёгким презрением, но теперь в янтарных глазах появилось вялое любопытство. Наверняка, не верил, что я не собираюсь всё на них сваливать.

Марс же просто пожал плечами и заскользил в нашу с ректором сторону, невозмутимый и отстранённый, ни одной эмоции во взгляде не выцепить. Похоже, что как раз ему было абсолютно безразлично, как я поступлю, кажется, он преследовал только одну цель – чтобы у меня не было проблем с руководством. Но почему? Странно-странно.

– Что здесь произошло? – сплюнул пену мужчина, когда близнецы поставили его на ноги в четыре руки.

– Ах, господин ректор, – я выпрямилась и скорбно поджала губы, – трагедия, страшная трагедия. Если бы не Фаворски, мне бы срочно пришлось вернуться в Корбию. Это ужасно.

Я драматично сжала указательным и большим пальцем переносицу и прикрыла глаза, пряча хитрый блеск. Мои губы задрожали от еле сдерживаемого смеха, но мужчина подумал, что я готова вот-вот расплакаться.

– Госпожа Эзел! – сочувственно протянул он, – дорогая, расскажите мне всё! Мы всё решим, придумаем, как вам помочь!

– Вы сможете помочь мне? – я тут же преданно заглянула в глаза ректора, – ох, дорогой мой господин Нарски!

Лица близнецов совершенно одинаково вытянулись, а глаза были ошалевшие. Они совсем не ожидали от меня подобных театральных потуг. Я ещё немного постенала, позаламывала руки, как это умела делать сама Корнелия Эзел, отпустила ещё несколько путанно-испуганных и благодарных фраз, и совершенно ничего не понимающий ректор просто предложил мне пойти отдохнуть и всё объяснить ему завтра.

Я с готовностью закивала и самолично втолкнула главу академии в открывшийся портал. Думаю, ректор поверит в мою версию произошедшего, ведь я заранее предупредила его о своём слабом здоровье и расшатанных нервах. Буду хитрить и изворачиваться в стиле Корнелии Эзел. Я ведь сейчас она, хитрая женщина, отжавшая у бывшего мужа большую часть совместно нажитого состояния. Вот и позаимствую её хитрость на благое дело.

– Профессор? – тут же привлёк к себе внимание Марс.

– Что? – я тут же стёрла с лица страдающее выражение, стоило порталу схлопнуться, – вам так хотелось получить люлей? Мне вот нет.

– И что вы ему скажете? – скептично выгнул тёмно-медную бровь Лейс, – уже без свидетелей всё на нас свалите?

– Стоило бы, Фаворски, – холодно ответила я, одёрнув блузку, хотя это было бесполезно, – но я не крыса. Вместе наследили, значит, либо должны получить все, либо никто. Я ясно изъясняюсь, Лейс? Марс?