На волне воодушевления она хотела было немедленно заняться крысой, но вспомнила предостережение Келларда и решила повременить. Походив по комнате, Лиза приблизилась наконец к двери и потянула за ручку. Громко заскрипели заржавленные петли, в лицо дохнуло холодом и сыростью большого ненатопленного помещения. Тусклый магический свет горел неравномерно, а потому девушка не сразу поняла, куда запропастилось создание сумрака.

– Эй ты! – окликнула теневую сущность Лиза.

Расправив во все стороны лиловые щупальца, сверкающие крохотными молниями, чёрная как смоль тень двинулась к живой девчонке. Конечно, привлёк её не оклик некромантки, а её горячая кровь, пульсирующая во взволнованном сердце. Однако столь желанная жизненная сила оказалась под запретом. Это была та, кого маг приказал защищать. Тень с сожалением поплавала вокруг Лизы, печально ухая, и голос её напоминал приглушённый лязг железа в пустом колодце.

– По-моему, ты не собираешься меня жрать… – рассудила Лизабет.

Как ни старалась она сохранять смелость, воспоминание о напавших на неё на болотах беспризорных тенях было ещё чересчур свежо. Помимо воли девушка вжималась спиной в стену из тёмного кирпича и мелкими шажочками передвигалась в обратном направлении. Создание потеряло к ней интерес и вскоре отлетело ко входу в подземелье.

– Вот и молодец, – прошептала некромантка. – Сторожи дверь, а если кто-то подойдёт к ней с той стороны, то вой погромче, понятно?

Тень откликнулась протяжным стоном, а Лиза поспешно юркнула в свою маленькую келью и вновь занялась упражнениями. Время было уже позднее. В скрытых под землёй жилищах не было окон, а часы висели только в лаборатории призывателей, но девушка всё равно неплохо ориентировалась, прислушиваясь к себе. Сейчас глаза её уже начинали слипаться, она несколько раз зевнула и сделала вывод, что медная стрелка показывает примерно полночь.

Келларда не было. Развернув его подарок, она прикрыла нос рукавом, а про себя всё думала и думала, куда запропастился её несостоявшийся свёкор. Лиза уже поняла, что ворчливый колдун может быть достаточно импульсивен, а вкупе со скверным характером это могло привести к серьёзным неприятностям. Что если королевские стражи задержали призывателя, когда он пытался проникнуть в поместье, где жила Донния? Что если он применил магию там, где это запрещено?

Прежде Лиза не могла себе представить, что можно так быстро привязаться к незнакомому человеку или эльфу. Дома в Фоллинге у неё были друзья, но всё-таки самым доверенным лицом всегда оставался Фредерик. Ни с кем другим девушка не могла бы поделиться своими тайнами, даже самыми маленькими. Подружки из простых семей, не наделённые волшебным даром, болтали о таких вещах, которые никогда не интересовали Лизу, – о лавках с украшениями в Вестене, о приданом, что готовили родители, и даже о симпатичных искателях из отряда Ордена, что изредка проезжали через Фоллинге.

Вспомнив о доме, девушка уже не смогла сосредоточиться на магической практике. Она размышляла о том, как из далёкой эльфийской страны, отделённой от мира людей Вечными горами, отправить весточку родителям. Ах, если бы был жив магистр Тэрон, он непременно придумал бы что-нибудь! А Фред! Как прилежно юный непоседливый маг огня отвечал на письма сестры! Казалось, что даже его почерк стал за время их переписки намного аккуратнее. В конце письма Фредерик всегда прожигал в бумаге дырочку, прикладывая большой палец, – это была его фирменная огненная печать. Лежат ли ещё их письма в ящике Лизиного стола в Академии?..

– Эй, есть кто-нибудь живой? – Звучный голос за дверью заставил Лизу подскочить от неожиданности.

С перепугу она даже поняла каждое эльфийское слово. Спустя несколько секунд дверь распахнулась и на пороге появился запыхавшийся незнакомый эльф. Девушка поспешно вскочила и растерянно уставилась на него. Тень лениво маячила за его плечами, а это значило, что явившийся не был чужаком. Более того – глаза незнакомца, его тёмные с пеплом волосы, бледная кожа, всё это совершенно однозначно складывалось в тот образ, который Лиза рисовала в своём воображении.

– Не может быть… – Гаэлас недоверчиво качнул головой, будто замершая перед ним девушка могла вдруг оказаться наваждением.

– Вам не кажется, – сказала Лиза на своём языке, помня, что её настоящий отец должен понимать человеческую речь. – Я правда здесь. Так получилось.

– Лизабет… ты такая… – Эльф подошёл к ней, жадно разглядывая худенькую девушку с головы до ног. – Ты ведь совсем взрослая. Я думал, что Тэрон преувеличивает. Всё видел тебя маленькой девочкой… а люди растут так быстро!

– Мне уже восемнадцать исполнилось в прошлом году.

– Да, да, я знаю. Ты родилась в ночь на первый день зимы.

– Это правда? – зачем-то спросила девушка. – Вы правда мой отец?

Сейчас ей вдруг потребовалось подтверждение очевидного факта. Она собственными глазами видела, что они с эльфом похожи друг на друга, как могут быть похожи только очень близкие родственники.

– Да, – кивнул Гаэлас и, больше не сдерживаясь, заключил её в объятия, крепко прижав к себе.

Дар Лизы мгновенно очнулся ото сна, вспыхнул в её груди, обжигая и заставляя задыхаться от волнения. Сила, которую совсем недавно она тянула по тоненькой ниточке, была теперь настоящей стихией, и вздумай она сотворить заклинание, поднялась бы не только несчастная дохлая крыса, но и целое кладбище во дворе эльфийского Храма.

– У тебя такой сильный дар, ты словно солнце… маленькое сумрачное солнышко, – прошептал некромант, гладя дочь по волосам.

Он неловко поцеловал её в висок, смущаясь своих чувств и не в силах больше произнести ни слова. Лиза уткнулась в воротник его дорожной мантии и никак не могла поверить, что это случилось. Спустя столько месяцев странного ожидания, полного сомнений и недоверия, вот так запросто произошла её встреча с настоящим родителем. Эльф вздохнул и отстранился, чтобы получше рассмотреть её лицо, и она увидела, что на его глазах блестят слёзы.

– Я так долго ждал тебя, Лизабет, – сказал он. – Когда мне рассказали про Трир, думал, что сойду с ума…

– Ты знаешь?

– Весть о падении Трира разлетелась по Веллирии уже на следующий день. Мы пытались вернуться тайной дорогой, чтобы спасти уцелевших, но она выводила нас в незнакомые уголки мира…

– Я знаю о Дороге мёртвых, Гаэлас. И о том, почему она разрушается.

Некромант восхищенно посмотрел на дочь и поспешно утёр сбежавшую по щеке слезинку.

– Не обращай внимания, это от… это глаза слезятся от запаха. Кто приволок в мою комнату протухшую крысу?

Глава 10

Под сводами королевской трапезной разливалась гулкая тишина. Люстры и канделябры были давно потушены, стрельчатые окна – задвинуты бархатными гардинами, высокие узорчатые двери – плотно заперты на ключ. На столе среди изысканных блюд, чуть тронутых вилкой и давно уже остывших, горела единственная свеча. Подперев острый подбородок кулаком, принц Лорион мрачно наблюдал за тем, как горячий воск медленно плавится от огня и стекает в блюдце подсвечника. Иногда он дул на ползущие капли, заставляя их останавливаться на полпути. Пламя чуть колыхалось и потрескивало, и этот крохотный звук был единственным, что слышал молодой эльф. И королевская чета, и слуги давно спали, поэтому, когда в двух шагах от принца раздалось вежливое покашливание, он встрепенулся и подскочил на стуле.

– Извини, я не хотел тебя напугать, – прошелестел вкрадчивый голос.

– Как ты вошёл? – истерично вскрикнул Лорион.

– Окно в кухне оказалось не заперто, – пояснил ночной гость, пожав плечами.

Мгновение спустя он приблизился, и в тусклом круге света стали различимы его тёмные одежды из особой бесшумной ткани – паутинного шёлка. Откинув с гладко выбритой головы капюшон, адепт Новой Луны по-хозяйски уселся на край стола, подцепил кончиками пальцев ломтик ароматной крольчатины, с видимым удовольствием прожевал его и облизнулся. Язык этого отвратительного эльфа был длинным, как у ящерицы.

– Завтра же велю казнить того, кто оставил окно открытым! – передёрнувшись от омерзения, сказал принц.

– Напрасно. Этому замку не помешает свежий воздух, к тому же я не трогал решётку. Ты в полной безопасности, королевский детёныш.

Лорион нервно улыбнулся и откинулся на спинку кресла, изо всех сил напуская на себя непринуждённый вид. Его несказанно волновал тот факт, что для культистов из Новой Луны словно не существовало препятствий в виде королевских стражей, замков на дверях и натасканных на незваных гостей собак. Они появлялись и исчезали в любое время суток, никем не замеченные, а потому все разговоры о безопасности в присутствии тайных агентов культа казались какой-то нелепой насмешкой. Впрочем, пока принцу действительно ничего не угрожало.

– Мой отец хорошо платит вам, – фыркнул наследник престола, чтобы подкрепить собственные мысли хоть какими-нибудь вескими доводами.

– Ты всерьёз думаешь, будто деньги – это главное для таких, как мы? – усмехнулся лысый, придирчиво осматривая бокал, прежде чем плеснуть в него вина из хрустального графина.

Испробовав напиток, он удовлетворённо кивнул и наколол на длинные зубцы серебряной вилки новый кусочек мяса. Беспокойные телодвижения Лориона, который не знал, как удобнее устроиться в кресле, нисколько не волновали ночного визитёра. Некоторое время он преспокойно вкушал королевские яства, всем своим видом показывая, что никуда не торопится и готов мило поболтать. Принц пристально следил за ним, дожидаясь обещанных сведений.

– Мы служим не хаосу и не Вечной тьме, как думают некоторые невежды, – философски заявил культист, отпивая новый глоток вина. – Они говорят, что мы творим бесчинства, когда Ньир закрывает глаза, а луна скрывается с небес. Но это не так. Мы служим равновесию в этом мире. Как Солнечные стражи или Орден Инквизиции у людей. Как Хранители у нас.

– Ни Солнечные стражи, ни Хранители не режут глотки по ночам ничего не подозревающим горожанам, – заметил Лорион и поёжился.

– Мы рассуждаем о глобальных целях, а не о способах их достижения, – улыбнулся адепт Новой Луны. – Благодаря нашей организации баланс между властью короля и влиянием жрецов Храма Ньир соблюдается. Что же касается простых мирных граждан, то они редко становятся мишенями для наших клинков и стрел. А потому абсолютное большинство довольно установившимся порядком. Разве не этого мы добивались столько долгих лет?

– О вас стали слишком много говорить, – заметил принц с лёгким укором в голосе.

– Потому что так нужно на данный момент. Иногда сумрачная завеса приподнимается и выпускает в мир живых нескольких демонов, не правда ли? Здесь почти то же самое. Нельзя, чтобы мир забывал о нашем существовании. Нельзя также, чтобы болтал чересчур много.

Говоривший был эльфом по рождению, но в культе Новой Луны всем посвященным отрезали кончики ушей и сбривали волосы, а потому настоящими эльфами в приличном обществе они уже называться не могли. Без волос по столичным улицам ходили разве что рабы, да и те частенько выпрашивали у хозяев клочок ткани, чтобы прикрыть лысину, или кожаный шнурок – повязать вокруг головы. Воины и городские стражи стригли волосы коротко, аристократы и те, кому очень хотелось ими казаться, носили локоны или укладывали волосы в причудливые причёски, непременно открывая длинные уши. И только отъявленные преступники, кем на самом деле и были приверженцы тайного культа, демонстративно лишались атрибутов эльфийского общества. Впрочем, сами себя они преступниками вовсе не считали.

– Я собираюсь спать, – нетерпеливо сказал принц, отбрасывая с колен измятую салфетку.

– Вижу, тебе не терпится послушать свежие новости? – Адепт сверкнул заострёнными зубами и склонился ближе к мерцающему пламени свечи. – Должен заметить, что вверенное мне дело представляется крайне скучным и утомительным. Наш подопечный колдун Келлард Эльсинар нисколько не заботится о себе. Этим вечером и ночью я мог бы убить его пару десятков раз.