– Конечно, воспротивится, – пожал плечами Арио. – Многие аристократы прижили бастардов с симпатичными ведьмочками, кому захочется раскрывать семейные тайны? Думаю, без королевского указа никто не покорится пришлому инспектору, решившему, что он теперь здесь главный.

Что-то мне подсказывало, что Александр Корр привезёт и королевский указ из столицы, если понадобится. Всё, кончилась наша сладкая жизнь. Пора вставать на путь исправления или бежать из города без оглядки. Но Гильдия…

– Нет, ты не можешь выйти из игры, Вики, – тихо сказал мне Арио вечером того же дня.

В изумрудных глазах целителя вздрагивали огоньки зажжённых свечей. Мы ужинали в его гостиной, расположившись на широком диване напротив богато накрытого низкого столика.

– Даже если… – начала было я.

– Даже если ты перестала получать удовольствие, дорогая, – кивнул он, откидываясь на подушки. – Если бы каждый, кто пожелает, мог покинуть тайное общество, оно уже назавтра перестало бы быть тайным, не так ли? Гильдия не прощает предателей, и знаешь, я видел, как они умирают. Ты скорее запросишься на костёр инспектора Корра, чем пожелаешь испробовать на себе гнев старших чинов Гильдии.

– Я не собираюсь никого предавать, – искренне сказала я.

Арио поймал мою руку и переплёл наши пальцы.

– Остановимся на этом, Вики. И давай перейдём к более насущным вопросам.

Я невольно бросила взгляд вниз. Туда, где под туго натянутыми застёжками его брюк явственно ощущался источник горячего напряжения. Доктор прикрыл глаза и усмехнулся.

– Я хотел сказать, что граф Пер Ланнер приезжает через два дня. Но ход твоих мыслей мне тоже очень нравится. Действуй, я уверен, что ты справишься!

Так было даже лучше. Пусть он сосредоточится на собственных ощущениях и перестанет прислушиваться к каждому моему вздоху. Счастье, что лекари не наделены магией разума и не могут проникнуть в мысли других людей. Я потихоньку расстёгивала маленькие пуговки, выпуская на свободу предмет мужской гордости Арио, и жалела о том, что пила яблочный сок вместо игристого вина. После вина мне не думалось бы сейчас о чёрных глазах инквизитора и не представлялось бы, как он застывшим изваянием стоит напротив пылающего костра, на котором корчатся в муках бедные некроманты.

Плавно спустившись вниз и устроившись между ног Арио, я поглаживала кончиками пальцев его и без того возбуждённый член и едва заметно улыбалась. Всё же у доктора был талант переключать моё внимание на сиюминутные, но весьма приятные вещи. Он поймал меня за подбородок и потянул вверх, склонился к моему лицу и жадно слизнул с моих губ крошки сахарной пудры и пряную яблочную свежесть.

– Как же ты прекрасна, Виктория, – прошептал он и запустил руку в волосы на моём затылке.

– Как и ты… – успела выдохнуть я, прежде чем губ коснулась пылающая жаром головка его члена.

Это помогло развлечься, спастись от навязчивых сомнений. Я кружила кончиком языка по сплетённому из напряжения стволу, спускалась вниз по выпуклым рельефам вен, потом снова поднималась к вершине, и да, я больше ни о чём не думала. Арио дышал шумно и прерывисто. Иногда он не выдерживал, стискивал пальцы на моём затылке и, лишая меня возможности пошевелиться, нетерпеливо толкался глубже и глубже, так, что мне едва хватало воздуха и перед глазами вспыхивали искры. После он ослаблял хватку и горячее, сладостное скольжение продолжалось, заполняя мою голову жаром и заставляя судорожно сжимать колени.

– Постой. – Арио вдруг отстранился и ловко оказался на ковре, за моей спиной.

Рывком задрав тонкие шифоновые юбки, он сдёрнул с меня кружевную полоску белья и с размаху вонзился в пульсирующее разгорячённое лоно. Я вскрикнула от боли и наслаждения, вмиг смешавшихся в быстрых, глубоких движениях. Неожиданность сыграла свою роль – Арио удалось поймать момент, когда я отрешилась от действительности и поддалась слепому инстинкту.

Через минуту я уже билась в его руках, захлёбываясь стонами удовольствия и чувствуя, как вместе с небывалым напряжением последних дней меня покидают и жалкие сомнения. Мне было так хорошо, так сладко, что я готова была на всё, лишь бы наши с доктором игры не заканчивались.

Он придавил меня к дивану, плотно прижавшись к моим ягодицам, и укусил за плечо.

– Останься до утра, – выдохнул он в моё ухо.

Раньше он никогда не просил об этом. Мы предавались ласкам по вечерам, но на ночь всегда расходились по домам.

– Не могу, Арио. – Я повернула голову, и он убрал взмокшие локоны с моего виска. – Но я не спешу… мы можем повторить.

– Ммм, какая же ты упрямая, – с досадой промычал он, вжимаясь в меня изо всех сил, не желая оставлять моё тело.

Со стороны двери раздался звонкий стук, и на пороге возникла горничная – гладко причёсанная дама лет пятидесяти в круглых позолоченных очках на сухом лице.

– Доктор Росси, за вами прислали экипаж. У госпожи Хассель начались схватки, просят приехать немедленно.

Горничная моментально исчезла, ничем не выдав удивления или смущения. Должно быть, вид растрёпанной девицы, лежащей грудью на диване с задранными юбками и широко раздвинутыми ногами, был ей привычен.

– Чтоб их демоны растерзали, этих рожениц, – выругался Арио, застёгивая брюки и приглаживая ладонью волосы. – Родит лишь завтра к полудню, а лекаря подавай им сейчас!

– Это ведь очень больно… ну, схватки и роды, – сказала я, оправляя юбки. – Лекарь не будет лишним.

– Да, – кивнул доктор. – Больно, страшно и превращает изящные тела девушек в отвратительные свинские туши. Так что если будешь с кем-то другим, то не забудь о противозачаточных каплях. Я не переживу, если моё совершенство изуродует себя животом. Да и задания Гильдии ты с животом не сможешь исполнять.

Задания Гильдии… Вернувшись в квартиру Виктории, я решительно не знала, куда себя деть. За окнами было уже темно, но сон не шёл. Я металась по комнате, то зажигая свечи, то задувая их вновь, вдыхала едкий дымок фитилей и выглядывала в раскрытое окно на улицу, где ещё можно было увидеть поздних прохожих.

Мне вдруг захотелось вернуться к себе, в маленькое и уютное жильё Нальси неподалёку от студенческого квартала. Сбросить с себя иллюзию и подставить лицо под струи холодной воды в душевой. Как я радовалась, что могу целых полмесяца не возвращаться к бесцветной и убогой жизни одинокой Нальси, а теперь, что же – скучаю по ней? Быть такого не может.

Тем не менее назавтра мне пришлось обратиться к Нальси за помощью.

Глава 6

Заснула я лишь под утро, когда серо-синяя полоска неба между неплотно задёрнутыми шторами начала бледнеть и окрашиваться в розовый. Прохладный ветерок влетел в открытую форточку, принёс с собой запахи жимолости и липового цвета, омытых росой. Я натянула одеяло на уши и нос: после бессонной ночи меня слегка знобило. И внезапно провалилась в тревожный сон.

– Нальси, Нальси, где ты? – звал меня знакомый мужской голос.

Звал настойчиво и будто даже мягко, как хозяева подзывают потерявшуюся собачонку, но я знала, что всё это обман. Стоит мне высунуться, как меня схватят и потащат на костёр. Я пряталась в узком грязном переулке среди нагромождения старых бочек и гнилых ящиков. Под ногами кишели вспугнутые топотом сотен ног крысы, что-то гнало их прочь из города.

Опираясь на покрытые склизкой плесенью стены, я подобралась к углу дома и выглянула: город был заполнен чёрными клубами дыма, бушевал пожар. Горели не только костры, но и дома, и городская ратуша вместе с центральным парком, и брошенные на дороге экипажи, и телеги, и знакомый ларёк, в котором продавали пончики и леденцы на палочке.

– Я всё равно тебя найду! Ты за всё ответишь! – раздалось совсем рядом.

Ничего нельзя было разглядеть, всё заволакивало горьким туманом.

– Это не я! – закричала я в дымную темноту. – Меня нет. Меня никогда не было!

Горло сдавило удушьем, и я закашлялась. Он набросил на меня удавку или это инквизиторская магия? Чёрная, словно сотканная из сажи, тень с обсидиановыми глазами швырнула в меня заклинание паралича, и я упала навзничь, зная, что сердце остановится прежде, чем я ударюсь головой о брусчатку.

***

Я рывком подскочила на кровати. Сердце не остановилось – напротив, оно билось в бешеном ритме, грозясь разорвать грудную клетку. Ночная рубашка промокла от пота, волосы прилипли ко лбу. Откинув прочь одеяло, я села и сжала дрожащими ледяными пальцами пульсирующие виски. Потом осторожно спустила ноги на пол и отыскала мягкие тапочки. Это всего лишь сон, страшный сон.

Ничего не произошло: я в уютном гнёздышке Виктории, обставленном по последней городской моде. Изящная мебель, выкрашенная в цвет слоновой кости. Расшитый летящими алыми драконами коврик на полу. Букет поздних тюльпанов на столе – крупные, цвета спелой вишни, цветы клонят головки к вазе с заморскими фруктами. В хрустальном кувшине ледяная вода.

Учитель иллюзий предупреждал нас, что на время сна лучше по возможности возвращать себе натуральный облик, но я частенько пренебрегала этим правилом. Мне нравилось быть Викторией – соблазнительной красоткой, перед которой не смог устоять даже Арио Росси, известный целитель, семья которого занимает высокое положение в Орхилле.

И всё же иллюзия вытягивала много сил – не только магических, но и жизненных.

– Ладно, – сказала я сама себе, наполняя стакан водой. Руки тряслись так, что на скатерти расплескалась лужа. – Всё равно здесь никого нет.

Я отпила пару глотков обжигающе холодной жидкости (зачарованный стихийной магией кувшин не давал воде нагреваться) и прошлась по комнате взад и вперёд. Несколько замысловатых пассов вернули мне облик Нальси Фогель.

Иллюзии высшего порядка, натуральные и осязаемые, способные обмануть любого, удерживались сложными магическими ключами. Как и сокровищницы. Как и сундуки. Как и та шкатулка, в которую граф Пер Ланнер кладёт на ночь перстень Небесный глаз.

Тщательно отворачиваясь от зеркала, я прохаживалась по покоям и думала о предстоящем задании. Сегодня вечером мне должны передать приглашение на приём. Неизвестно, чьё имя будет указано в открытке. Возможно, придётся опробовать совсем новый образ, а на подготовку у меня будет не более двух-трёх дней. Нужно будет всё обсудить с Арио – мой наряд, порядок действий и путь отступления на случай провала.

В отличие от доктора, я не могла телепортироваться, у меня не было ни разрешения, ни кристалла, открывающего портал. Телепортацией в нашей стране имели право пользоваться лишь представители власти и целители, все остальные могли только ходить пешком и ездить верхом. Что за заклинание охраняет шкатулку графа? Как всё предусмотреть?

За раздумьями над всеми этими вопросами я незаметно отвлеклась от дурного сна и пришла в себя. Да, жизнь Виктории была временами опасной, но какой же яркой! Волнующие встречи с Арио, посиделки в закрытом клубе «Три совы», поручения Гильдии, требующие максимальной концентрации магических умений, мастерства и ловкости. И награды, несравнимые с жалкими грошами, которые зарабатывала Нальси, маскируя морщины высокородных старух.

– Небесный глаз, хм, – хмыкнула я, прикидывая, куда спрятать кольцо.

В том, что мне удастся им завладеть, я почти не сомневалась. Но этот перстень был непрост.

Миралит подавляет природный дар мага. И я понятия не имею, как он повлияет на иллюзионную внешность, если я к нему прикоснусь. Хорошо, надену перчатки или возьму с собой щипцы, после чего положу похищенное в кожаный кошель. А что если этот материал действует и на расстоянии? Если придётся удирать, то я не сумею открывать двери или прикрываться невидимостью без моего дара. Мне не хватало сведений, и я поняла это только сейчас. Эх, хорошо, что не в ночь приёма, а то иногда я вспоминаю о важной детали в самый последний момент!

Забывшись, я всё-таки посмотрела на своё отражение. Растрёпанная белокурая девушка взглянула на меня светло-голубыми глазами и пожала худыми плечиками. Она словно удивлялась тому, что я скачу по комнате и гадаю, что мне делать, вместо того чтобы пойти в библиотеку и найти как можно больше информации о миралите. Прямо сейчас.