Я никак не могла согреться. Мэтт взял мои руки в свои и вливал в меня целительную магию – было странно и щекотно. «Терпи! – сказал он. – Не хватало ещё заболеть!» Мы ждали нашего заказа уже битый час, и Зак пошёл узнать о его готовности. Тогда-то я и услышала о разбойниках. О настоящих, жестоких и жутких разбойниках, что скрывались в лесу, который мы недавно проезжали.

– Всё потеряли, всё, – плакал за соседним столиком купец из Фиоры. – И товар, и лошадей, и выручку. Спасибо, хоть живыми отпустили… Не всем так везёт, ох, не всем. Весной, говорят, особенно лютовали, как голодные волки. У Марка с Медового Хутора двух дочек уволокли в лес, изверги, искали девок три недели всем селом.

– Нашли? – осведомился собеседник ограбленного купца, сидевший ко мне спиной.

– А то, нашли. По частям собирали в овраге. Головы отдельно, руки-ноги отдельно, тела и вовсе изорваны в лохмотья. Не люди это – дикое зверьё.

– Так может, зверьё и порвало тех девок-то?

– Поди спроси у волка, у медведя! – горестно воскликнул торговец. – Кто теперь разберёт? Я их проклятые разбойничьи морды видел. Ох, как только живым ушёл, сам не пойму.

– А тебя-то чего рвать? – равнодушно фыркнул второй гость. – Ты, чай, не девка, чтобы с тобой забавляться. Барахло забрали, и нужен ты им был, старый осёл.

Грохнули о стол тяжёлые глиняные кружки, забулькало, истекая из горлышка бутылки, дешёвое кислое вино.

– Да чёрт бы с этим барахлом! – всхлипнул торговец и вновь зарыдал. То ли никак не мог поверить в чудесное спасение собственной шкуры, то ли жаль было сгинувшего товара.

Я поёжилась от страха и поймала встревоженный взгляд Мэтта. Он, как и я, слышал каждое слово, сказанное за соседним столиком. Нам стало ясно, для чего некромант укрывал наш экипаж заклинанием невидимости, доступным лишь тёмным магам. Он что-то почувствовал, а возможно, что-то знал об этих местах.

Я нашла Зака взглядом – он стоял у стойки трактирщика, справляясь о нашем заказе. Люди сновали туда-сюда, ели и пили, а мне было невыносимо думать о том, что в нескольких милях отсюда бесчинствует настоящая разбойничья шайка. Совсем такая, как в моих глупых фантазиях, только страшнее, много страшнее!

– Чего пригорюнились, студентики? – пропел над моей головой тягучий женский голос. – Неужто двойки получили в Академии?

– Вот ещё! – ответила я. – Мы вообще-то отличники!

Женщина встала у нашего столика, загородив собой обзор. Теперь я не видела ни стойки, ни Зака. Перед моим лицом сверкали разноцветным калейдоскопом яркие нитки стеклянных бус. Смуглые руки женщины были унизаны кольцами и перстнями. Длинные чёрные волосы укрывали плечи, словно шёлковая накидка.

– Дай монетку, отличница, погадаю тебе. И тебе, красавчик, если дашь две монетки.

Уверена, если бы за столом сидел Зак, гадалка не осмелилась бы даже подойти к нам! Все знают, что предсказывать умеют лишь прорицатели будущего – особые маги, изучавшие мистицизм всю жизнь, а вовсе не разодетые в бусы шарлатанки. Мне стало любопытно, и у меня была монетка – не то чтобы совсем лишняя, но отдать её было не жаль. А уж баронский сын Мэтт пару медяков и за деньги не считал.

Гадалка взяла мою руку, задумчиво пожевала губами, потом ощупала ладонь целителя, большую и горячую.

– Ну, что там? – не вытерпели мы одновременно.

У меня замерло сердце. Сейчас скажет, что мы поженимся, что у нас будет дом о трёх этажах и трое детей. Вот только сказала гадалка совсем не то, что мы ожидали услышать.

Глава 9

– Твоя кровь горяча, девочка, а душа рвётся испытать неизведанное. Ты хочешь найти сокровище, и ты найдёшь его, – нараспев произнесла черноволосая гадалка.

– Точно? – широко раскрыв глаза, переспросила я. Женщина кивнула.

– Найдёшь, но потом потеряешь!

Я вдохнула побольше воздуха, чтобы заверить предсказательницу, что она ошибается. Уж если мне в руки действительно попадёт сокровище, я сумею удержать его! Гадалка подняла палец, делая мне знак помолчать. Настал черёд Мэтта.

– А ты, лекарь, возьмёшь чужое. Присвоишь себе, запрёшь на семь замков. Но потом всё равно придётся отдать…

– Вот ещё, да за кого ты меня принимаешь?! – воскликнул целитель. – Я сын барона Эйвинна, а не базарный вор, лазающий по карманам!

Предсказательница беззлобно рассмеялась и погладила нити разноцветных бус на груди.

– Поверь мне, мальчик, чем больше у человека богатства, тем больше возможностей взять чужое.

– Неправда! – запальчиво рявкнул Мэтт. – Благородные люди этим не занимаются!

А меня чуть не разорвало от любопытства. Хотелось немедленно усадить гадалку за наш столик и расспросить все подробности. Какое такое сокровище я найду, а главное – где и когда, долго ли ещё ждать? Почему Мэтт возьмёт чужое? Неужели наш милый лекарь способен украсть у меня яйцо дракона, если мне и вправду посчастливится его отыскать?

Да ну, ерунда, Мэтт совсем не такой. Вот Закариан вполне может отобрать мою находку и заявить, что раз его назначили куратором, то и найденным он будет распоряжаться единолично! Ещё и отчёт напишет от своего имени, как будто он сам откопал реликвию. А что? В магической науке такое сплошь и рядом! Старшие маги не больно-то делятся почестями и гонорарами с учениками, даже если всю грязную работу выполняют эти самые ученики.

– Вам что-то нужно? – Хмурый Зак вырос из-за плеча перебирающей бусы гадалки.

– А, ещё один студентик, – вскинула она чёрные брови. – Хочешь знать, что тебя ждёт?

– Не хочу! – довольно грубо ответил некромант, заставляя женщину посторониться.

Заку хватило одного короткого взгляда на нас, чтобы понять, что мы уже воспользовались услугами хитрой шарлатанки. Я сияла как медный таз, перед моим внутренним взором проплывали восторженные лица сокурсников и преподавателей, когда те увидят, что Ронни сумела добыть драконье яйцо. Мэтт негодующе сверкал голубыми глазами, считая, что его ни с того ни с сего обозвали вором.

– Всего два медяка, тёмный. Никто не поможет тебе дешевле…

– Я же сказал, что не хочу. Иди своей дорогой!

– Как знаешь, – пожала плечами гадалка и, уже удаляясь, добавила: – Твоя судьба предрешена. Никто не поможет тебе.

Зак громыхнул стулом и сел за стол, сделав вид, будто ничего не расслышал.

– Продолжаете развлекаться? – холодно процедил он и уставился на меня.

– А ты не любишь предсказания, Зак? – невинно улыбнулась я. – Любопытно же!

– Любопытство сгубило кошку…

– …Но, удовлетворив его, она воскресла!

– В отличие от кошек, у людей всего одна жизнь, – проворчал куратор.

Какой же он пессимист! Как вообще можно ехать на летнюю практику в таком мрачном настроении? Разве учёному, который так скептически ко всему настроен, может повезти в изысканиях? Да проще было наняться сторожем на городское кладбище Аркеллы – я слышала, некоторые некроманты так поступают. Прибирают могилки и следят по ночам, чтобы никакой беспокойный мертвяк не выбежал за кованую ограду. И подработать можно, и городу пользу принести.

– С чего она взяла, будто я возьму чужое?! – выругался Мэтт, ударив по столу кулаком. – Да я никогда!

– Погоди ты злиться! – горячо сказала я. – Может, она имела в виду, что мы найдём какую-нибудь древнюю штуку, которая прежде принадлежала драконам, например. И возьмём её, получается, чужое. А потом нас вынудят отдать находку в музей Академии.

– Фантазёры, – хмыкнул Зак. Он уже понял, что скучать в нашей компании ему не придётся.

Принесли холодные закуски, дымящееся жаркое из кролика и большой кувшин ароматного чая с сушёными лесными ягодами. Мы, не сговариваясь, прекратили болтовню и набросились на еду, ждать которую нам пришлось так долго. Как же было вкусно! Подозреваю, что жалованья, выделяемого Академией на практикантов, не хватило бы на такое количество блюд. Может, Зак докладывает собственные деньги, чтобы мы ни в чём не нуждались? Или они сговорились с Мэттом, всё же они аристократы и не привыкли есть на ужин кашу, сваренную на воде, и хлебные корки…

– Зак, а сколько денег нам полагается тратить в день? – спросила я, не решаясь взять себе добавки.

– Не твоя забота, Ронни. Ешь.

– Думаешь, я совсем нищая и не смогу скинуться на угощения?

Некромант вздохнул и посмотрел на потолок.

– Только об этом и думаю целыми днями! Не беспокойся, я контролирую наш бюджет. Ты будешь десерт?

Я помотала головой и протянула кружку, чтобы мальчишки налили мне чаю. Мэтт первым успел схватиться за ручку кувшина, и Зак снова отступился. Да уж. В чём-то некромант, может быть, и был решительным, но только не в вопросах ухаживания за девушками.

– Мы ведь в Ларше? – вновь заговорила я, чтобы сменить тему. – Как здесь относятся к магам?

– Довольно терпимо, – ответил Зак. – А почему ты спрашиваешь?

– Я бы не прочь прогуляться перед сном. Нехорошо ложиться в постель на полный желудок.

– Значит, прогуляемся, – кивнул мне Мэтт.

Некромант неожиданно согласился с ним:

– Да, все вместе. Мне как раз нужно разыскать аптечную лавку.

– Купить слабительных капель? – не удержался от подколки целитель.

Я невольно прыснула.

– Успокоительных! – сердито ответил Зак.

Согревшись горячей едой и чаем, я совсем забыла, что на улице прохладно, и едва не выскочила наружу без мантии. Мэтт остановил меня у двери, заботливо укутал в студенческую накидку и затянул завязки под подбородком, как маленькой. Некромант, похоже, не мёрз. Студенты с факультета колдовства и в жару, и в холод носили свои чёрные одежды, словно погода их совсем не волновала.

Я не могла решить, радоваться этой прогулке втроём или огорчаться. Мэтт рассчитывал побыть со мной наедине, а Зак чисто из вредности увязался следом – это было ясно как божий день. А я сама? Не знаю. Мне одновременно хотелось и сблизиться с целителем, и продолжать изучать куратора. Что имела в виду гадалка, когда сказала, что никто не поможет Заку? А в аптечную лавку ему зачем? Ведь есть Мэтт и его сумка с эликсирами.

Улицы Ларша были похожи на клубок спутанных жёлтых лент: они извивались от центра города во все стороны, петляли между домами, уходили вниз и снова поднимались вверх. Кажется, во всём городе не нашлось бы ни одной прямой дороги, такой, чтобы дома вдоль неё стояли в ряд. Мы долго плутали, разыскивая аптечную лавку, и порядком утомились спускаться с многочисленных холмов и вновь забираться на их вершины.

Зато здесь было чисто, жители заботились о городке, тщательно выметали улицы, обновляли краску на ставнях и вывесках, высаживали цветы в широкие корзины и подвешивали их на цепях почти на каждом углу. Здесь было мило, но чего-то недоставало. Я силилась понять чего, но никак не могла. Вроде бы и сады есть, и даже фонтанчики во дворах богатых домов. И люди прогуливаются по вечерним улочкам, и кошка крадётся по крыше сарая, и где-то звонко лает пёс.

Мэтт всё время держал меня за руку, а я не возражала. Закариан делал вид, будто интересуется местной архитектурой, и старался лишний раз не смотреть в нашу сторону.

– Сразу видно, что в городе нет магов, – заметил он, не оборачиваясь.

Вот оно что! Как же я не догадалась! В воздухе не чувствовалось магических флюидов, этой невидимой и неосязаемой субстанции, которая присутствует везде, где творят заклинания или хранят зачарованные предметы.

Наш академический город, Аркелла, просто искрил от волшебства. Даже обычные люди могли себе позволить магическое освещение, охранные кристаллы, огненные и ледяные шкатулки: первые месяцами хранили в себе тлеющие угольки для розжига каминов, во вторых можно было держать скоропортящиеся продукты.

В Ларше ничего этого не было. Ни подсвеченных волшебством витрин, ни снующих по улицам фамильяров, которых колдуны использовали как посыльных. Одежда людей не светилась искрами зачарования, и даже в ювелирной мастерской, мимо которой мы проходили, не было ни одного магического камешка.