Нехотя натянула грубое монастырское облачение. Жалко, что задумка не удалась. Пока я расправляла все складочки на одежде, в дверь постучали.

– Кто там?– не удивлюсь, если это Элиа пришла меня расспрашивать.

– Санатана, открой.

В изумлении я распахнула двери перед игуменьей.

– Это твои новые вещи,– мне протянули небольшой бумажный сверток, обмотанный суровой ниткой.– Завтра ты должна быть одета в них.

– Что ж там такое, что принесла мне их сама настоятельница, а не послушник-посыльный?– зло прищурилась я.

– Тех, кто едет во дворец, я всегда проверяю лично,– голос ее был невозмутим до бешенства.– И не стоит обижаться на меня. Этот момент все равно настал бы. Гордись тем, что частица тебя останется у сильнейших нашего государства, а не просто у разбогатевших обалдуев.

Развернувшись, она, как всегда задрав высоко подбородок, направилась восвояси. Зло выдохнув, я хлопнула дверью. Удар кулаком по дверной раме облегчения не принес.

– Конечно! Гордись! Не обижайся! Это ж не тебя выпьют через пару недель!– я рухнула на койку, утыкаясь лицом в тонкую подушку. Реветь не буду, но повыть от бешенства очень хочется.

– Ты временник, Тана,– прошептал внутренний голос.– Может, попробуем все-таки как-нибудь удрать?

Я перевернулась на спину. Нет, сбежать не получится. Я сжала клятую прозрачную каплю на своей шее. Сколько раз я пыталась ее снять? Сто? Тысячу? Больше? Даже уходя глубоко по временным спиралям, я не могла избавиться от нее. Они обо всем позаботились! Слишком уж дорого стоят сосуды, чтобы позволять им убегать.

Интересно, сколько за меня запросила Айхара? Ладно, разберемся по приезде. Одно было совершенно точным: так просто я сдаваться не собираюсь. Не для того я прошла через столько лишений и так много трудилась, чтобы отдать всю себя какому-то королевскому родственничку. У меня большие планы на жизнь!

Глава 2.

Из окна общего зала я прекрасно видела, как во двор въехала карета, запряженная шестеркой лошадей. Окружали ее четыре всадника, увешанные оружием. На резных дверцах экипажа были изображены гербы.

– Интересно, за кем это? Сегодня уезжает несколько человек,– шушукались и бормотали вдоль всех окон толпящиеся послушники.

Я только хмыкала про себя, слушая их возбужденные голоса.

– Тана, как думаешь, может это за тобой?– прошептала рядом стоящая Элиа. Вчера вечером я из комнаты так и не вышла. Даже в столовую не пошла, просидела в келье, обдумывая свое будущее. И сегодня приятельница вцепилась в меня как клещ прямо с утра, рассказывая последние сплетни. Как бы ни запрещала администрация болтать о своих отправках, послушники все равно делились друг с другом.

– Я не знаю, Эли.

Обманула. Конечно, знала. Герб короля заметили все. Он висел в каждом большом зале монастыря и в кабинете игуменьи. Разглядывая его сейчас и на дверцах экипажа, я морально готовилась. Интересно, кого за мной послали? Каких-то высокопоставленных особ или просто слуг? Последних можно будет попробовать расспросить. Во всяком случае, я надеюсь на это.

– Расходитесь! Нечего глаза пялить на то, что вам не положено!– громоподобная Мика оказалась тут как тут. Высокая мужиковатая женщина в своем балахоне наводила ужас на новеньких. Да и я привыкнуть к ней не смогла. Ее немигающий взгляд как будто выворачивал все твои внутренности наружу.

Молча развернувшись, я направилась к себе. За мной придут быстро. Сомневаюсь, что приехавшие останутся в гостях у Айхары на ночь. Не те люди. За мной семенила, путаясь в одеянии Элиа. Уже у дверей наших комнат она окликнула меня.

– Тана, я понимаю, что я тебе никакая не подруга,– девчонка смущалась, как обычно, и прятала глаза.– Но все равно хочу сказать. Мы скоро расстанемся. Я тоже уезжаю через несколько дней.

– Как?– ахнула я.– Но твое обучение не закончено!

– Так решила настоятельница,– Эля пожала плечами.– Так вот. Мы разъедемся обе неведомо куда. И больше не увидимся. Я хотела сказать тебе спасибо. Ты всегда поддерживала меня здесь. Благодарю тебя за это.

Глаза приятельницы стали влажными, и я не выдержала. Притянула ее к себе за плечи и обняла. Моя сестра была такого же возраста. Наверное, поэтому я и начала вообще общаться с соседкой по комнатам. Больше ни с кем за два года не сблизилась, да и не любили меня за характер.

Через пару минут я расцепила руки и взяла послушницу за плечи.

– Будь сильной. Куда бы тебя ни отправили,– советовать ей ценить свою жизнь я не стала. Нас здесь готовили как раз к тому, чтобы без сожалений отдать ее в пользу избранного. Не стоит ломать девчонке картину мира. Хотя и жалко ее.

– Спасибо,– еще раз сказала она. А потом вырвалась и метнулась к себе.

– Наверняка рыдать сейчас будет,– подумалось мне.

Я вошла в свою келью, оглядела скудное убранство. Даже в нашем совсем небогатом доме оно было веселее. Я одернула себя, запретив думать о семье. Нельзя расслабляться. Сейчас мне все мое мужество пригодится как никогда.

Развернула сверток, который мне принесли вчера. Там оказалось почти такое же одеяние, какое мы носили всегда, только из более мягкой ткани и новое. Неспешно сменила наряд и села на кровать.

Аккуратный стук в дверь взорвался в ушах громом. Пришли. Резко ослабли ноги. Вскочив, я почти упала снова на койку. Усилием воли заставила себя встать, расправить плечи и открыть.

В коридоре стояли несколько людей. Ближе всех, почти на пороге, возвышался молодой мужчина. Я не смотрела на других, я смотрела на него. Раз он вышел вперед, значит, он здесь главный.

Симпатичное лицо, тщательно выбритые щеки отливали синевой сквозь кожу. Идеально прямой нос и адски холодные равнодушные черные глаза. Настолько замерзшие, что зрачок казался кристальным мрачным осколком. Меня как будто обдали крошеным грязным льдом, настолько его взгляд был пугающим.

– А это наша Санатана,– бросилась к нам поближе игуменья.

– Я еще ничего не спрашивал,– отбрил он ее, даже не поведя бровью. Голос был твердым и громким, но вместе с тем приятным. Наверное, этот человек умеет им пользоваться, когда нужно отдавать приказы другим.

Айхара сразу склонила голову и отступила.

– Госпожа Санатана Рив?– он так и не отводил взгляда от моего лица.

– Да,– в горле снова было сухо, но в этот раз хотя бы обошлось без хрипоты.

– Вы поедете со мной.

– Куда?– резкий приступ глупости окончательно спутал все мои мысли.

– Туда, где вы сможете исполнить свой долг,– скупая улыбка растянула его губы. Но коснулась она только нижней части лица. Глаза так и остались пугающими.

Я, наконец, смогла посмотреть на кого-то кроме него. Настоятельница сделала мне угрожающую гримасу, пытаясь образумить. Несколько сестер, стоящих за ней тоже были в некотором шоке. А вот свита мужчины сохраняла вид надменный и невозмутимый. Ну, еще бы. Королевские приспешники. У них работа такая.

– Вы готовы?– властный голос снова привлек мое внимание.– Или вам потребуется время на сборы?

– Я… Я готова,– вскинула я голову. Это чувство робости перед неизвестным мне господином разозлило меня. Не я пришла к ним, а они ко мне. Значит, чиниться с ними я не буду.– А вы не представитесь?

Возмущенный ропот пронесся за его спиной. Игуменья от такой дерзости оперлась на руку рядом стоящей сестры, изображая полуобморок. Придворные тоже наконец-то растеряли свою невозмутимость. А вот синеглазый улыбнулся уже куда теплее:

– Прошу извинить меня. Я совсем забыл про манеры. Конечно. Я – принц Маршал Мермадак. Старший сын Государя Мермадака Второго,– он слегка наклонил голову. Буквально на сантиметр. Видимо, именно так предписывал ему их аристократский этикет.

– Санатана Рив,– я сделала заучиваемый месяцами книксен.

– Приличия соблюдены. Отправляемся в путь?

Отвечать я уже не стала, просто шагнув к ним в коридор. Идя следом и слушая злобное шипение сестер за собой, я разглядывала спину королевского отпрыска. Так вот кто будет управлять страной после смерти нынешнего Государя.

– Только ты этого уже не увидишь,– шепнул надоедливый внутренний голос.

От этой мысли я поморщилась. Это мы еще посмотрим!

Выйдя во внутренний двор, я обернулась еще раз на здание монастыря. Все-таки здесь я провела столько времени. Тут меня научили пользоваться моей магией, позволили стать настоящей волшебницей. Были и плохие моменты, но их я предпочла забыть. Почти все. Почти.

– Санатана?

Я обернулась. Синеглазый господин сделал приглашающий жест, указывая на открытую дверцу кареты.

– Ваше Высочество, дозвольте попрощаться с воспитанницей,– Айхара согнулась перед ним в почтительном поклоне.

Получив снисходительный кивок, развернулась ко мне.

– Не опозорь меня, поняла?– сейчас она напоминала разъяренную змею, а не человека.– Вспомни все, чему тебя учили и с честью пройди ритуалы. Иначе…

– Что иначе?– усмехнулась я.– Что вы можете мне сделать, настоятельница? У вас больше нет власти надо мной. Прощайте.

Я прошла мимо нее и с легкостью забралась внутрь экипажа, проигнорировав услужливо поданную руку слуги. За мной на пышные подушки уселись чопорная пожилая дама в чепце и кружевах и принц. Интересно, почему его лично отрядили меня охранять? Неужели им настолько сильно нужна сила временника, что контролировать его доставку взялся аж сам наследник престола?

Маршал махнул рукой в окно, и карета сразу же поехала, разворачиваясь к воротам. Я чуть отодвинула шторки и посмотрела на проплывающий мимо монастырь. За каждым стеклом, я уверена, торчали послушники. Всем было интересно, за кем же приехали из королевского дворца. И сплетен в ближайшее время будет столько, что впору бояться как бы уши не сгорели.

– Госпожа Санатана, грустно уезжать отсюда?– принц кивнул на окно, в котором сейчас проплывали деревянные полотна ворот.

– Нет,– легко отозвалась я.– Это место не стало мне домом. Наверное, я даже рада убраться отсюда.

Дама напротив строго глянула на меня из-под своих завитых буклей и поджала без того тонкие губы.

– Даже так,– усмехнулся мужчина. Хотя, вернее было бы называть его молодым человеком. Внутри кареты, где не было такого количества людей, он чуть расслабился, и маска надменности слетела с его лица. Он действительно был очень молод, наверное, только чуть старше меня.– Отчего же?

– Дом, это место, где тебя любят. Здесь нас никто не любил.

– Мне докладывали, что о послушниках очень хорошо заботятся,– он удивленно приподнял брови.

– Заботятся. Настолько, насколько можно заботиться о поросенке, которого выкармливают на убой.

– Милая, не стоит так отзываться о месте, где вас пригрели,– не вытерпела дама напротив.

– А я не просила меня пригревать,– тут же нахально ответила я ей.– Я до семнадцати лет спокойно жила со своей семьей, в своей деревне. Мне не требовалось тепло монастыря.

– Твоя семья продала тебя!– закричать в присутствии принца старуха не посмела, поэтому говорила злым свистящим шепотом.– Отказалась от тебя и твоего дара за деньги!

– Моя сила проснулась в десять лет. Думаете, за семь лет моя родня не знала о ней? Думаете, им потребовалось семь лет, чтобы решиться продать меня? Разочарую вас, меня забрали силой. А деньги, которые им заплатили – это подачка. Затыкание ртов тем, кто слабее.

Вспомнив о том, что мы в карете не одни, я посмотрела на принца. Он с огромным интересом наблюдал за нашей перепалкой.

– Да как ты смеешь?– снова завелась дама.

– Оставьте, госпожа Нанетта,– я заново поразилась его спокойному и ровному голосу.– Кстати, позвольте вас представить друг другу. Как-то я упустил это из виду. Госпожа Санатана, это госпожа Нанетта. Старшая фрейлина моей младшей сестры, принцессы Беллы. На необходимое время назначена вам в помощь.

– Зачем?– совершенно невоспитанно перебила я его.