Созерцание последних минут ночи прервал настойчивый стук в калитку. Я медленно закрыла глаза, пытаясь успокоить вспыхнувшее бешенство. Нельзя беспокоить некроманта, когда он провожает ночную мглу, нельзя. Была бы я у себя в комнате, я бы даже не услышала наглого гостя. Но я специально вышла во двор, на воздух.

За калиткой обнаружилась та самая молоденькая девчонка, из-за которой я разозлилась на Дана.

– Здравствуйте! А господин Даниэль вернулся? Я хочу его видеть!

Нахалка, однако. Я внимательно осмотрела ее: растрепанные огненные кудри, чуть сбившееся платье. Не удивлюсь, если она бежала сюда бегом, едва умывшись поутру.

– Нет. Господин Дакнесс отсутствует.

Я потянулась уже закрыть дверь, но она меня остановила, схватив за рукав куртки:

– А где он? И почему вы в его доме без него? Вы кто?

Я скосила глаза на ее руку. Больше полувека контроля над своей Тьмой. Больше полувека учебы и практики. Больше полувека я поддерживала в себе милосердие к людям, хотя они его не заслуживали. И сейчас я понимала, что это все исчезнет вмиг и я развоплощу эту рыжую в пыль.

– Не стоит задавать вопросы, на которые ты не готова услышать ответы, девочка,– я прикрыла веки, концентрируясь на спокойствии.

– А я настаиваю!– она капризно топнула сапожком.

– Ты действительно настолько бесстрашная?– в моих глазах плескалась жидкая Тьма. Редко кто выдержит прямой взгляд некроманта. А уж когда он в бешенстве, и подавно. Вот и деревенская девчонка попятилась:

– В-вы… Тоже. Вы как он!

– Уходи!– рявкнула я уже в полный голос.

Она повернулась и бросилась бежать обратно в деревню. Я затворила калитку вновь и прислонилась к ней спиной. Тьма, как же хотелось обезуметь. Выплеснуть свою силу, разнося всю округу вдребезги, уничтожая все живое и поднимая все мертвое! Он же из-за меня ушел! Защищая меня, прежде всего. А я не могу сейчас пойти за ним. В доме, наверху, лежит принцесса, которую мне нужно доставить отцу. Снова собрав волю в кулак и отлепившись от забора, я пошла в дом. Солдаты уже встали и кормили лошадей. Нужно посмотреть как там Эмма.

На кухне обнаружился Боумиель, заботливо помешивающий свежий отвар.

– Тонизирующий?– спросила я.

– На этот раз нет. Успокаивающий.

– Вовремя,– покивала я головой.

Ученик пожал плечами:

– Вашу ауру, Профессор, сейчас только тупой не почувствует. Фонит на всю дом.

Умен, умен, зараза. Молодец. Я поднялась к комнате принцессы. Она так же безмятежно спала, как и вчера. Я попробовала ее прощупать энергетически и с удивлением поняла, что не могу. Ну да. Разные полярности. Будить ее я не стала, хотя очень хотелось. Нельзя. Новоиспеченный маг нуждается в отдыхе. Мощная перестройка организма еще не закончилась. Органы подстраиваются под поток энергии, обостряются чувства. Побеспокоишь и что-нибудь нарушится. Для чего тогда это все было?

Я прислонилась к стене коридора спиной. Где-то там Даниэль. Запертый во Тьме. Вряд ли он надеялся, что я пойду за ним. После всех наших объяснений в этом доме. И все же добровольно ушедший. Я достала из кармана камешек-портал, на пальце тускло блеснул перстень. Я бы многое отдала за то, чтобы сдернуть сейчас Эмму с постели, отправить ее к отцу, а самой снова вернуться на Болота. Нельзя. Договор заключен. Не для того Дан меня спасал, чтобы я погибла от собственной несдержанности.

Мы спокойно позавтракали с моим учеником. Аппетита не было совершенно, но режим питания дело тонкое. Нельзя нарушать заведенный годами порядок.

– Профессор, а дальше что? Домой?– вопрос Боумиель задал осторожно. Понимает, что я на распутье.

– Домой. Нужно доставить Эмму к родителям.

– А как же?– молодой некромант обвел глазами стены дома, давая понять, что он имеет сейчас в виду.

Я вздохнула:

– Тебе это не должно прибавлять головной боли, Боумиель. Это не твоя ответственность. Твои обязанности закончатся у ворот дворца. Получишь расчет за работу и все, собственно.

Подручный замолчал. Потом засопел. Потом прокашлялся. Но так ничего и не ответил. И к лучшему.

После еды мы вышли во двор. И услышали звуки борьбы. За домом, сцепившись, катались по земле капитан охраны и один из солдат. Другие два молча стояли в стороне и наблюдали сие зрелище.

– Успокой,– бросила я Боумиелю, выделяя голосом букву «с». Вдруг неправильно поймет.

Некромант кивнул:

– Stopura!– серая полоска энергии оплелась вокруг тел, заставив их замереть на месте.

– Убийца!– вопил солдат практически фальцетом.

Я поморщилась.

– Shatante!– еще одна полоска оплела шею горлопана.

– Уважаемые господа, а что за веселье у вас тут поутру? М?

Двое зрителей отступили назад, явно не желая что-то объяснять. А вот капитан, напрягаясь, чтобы пошевелить плечами, прохрипел:

– Отпустите, госпожа Дайдрейн. Я все объясню.

Движение кистью и энергия вокруг него послушно рассеялась.

– Слушаю вас внимательно.

Капитан поднялся с земли, отряхнул одежду:

– Госпожа, мой солдат предъявил мне претензии по поводу убийства мною другого моего солдата. Как командир я объяснил причины своего поступка, но они его не удовлетворили.

– И вы решили выяснить кто прав, а кто нет, старинным методом разудалой молодецкой драки,– закончила я за него. В ответ мне только пожали плечами. Что тут говорить-то было.

Крикун на земле бешено вращал глазами, но пошевелиться и издавать звуки был неспособен. Я присела с ним рядом:

– Орать будешь? Если не будешь, я позволю тебе говорить.

Солдат часто-часто заморгал глазами. Снова движение ладонью и заклинание молчания рассеялось.

– Это был твой друг?

– Д-да,– процедил он.– Мы выросли в одной деревне, и служить пришли вместе. Всю жизни мы были вместе!– прорычал он уже с болью в голосе.

– Я тебя понимаю. Мне тоже приходилось терять близких. Очень близких мне людей. Но ты же был там. Ты видел, что происходило с твоим товарищем. У него не было шансов.

– Может, можно было как-нибудь ему помочь?– снова выкрикнул он.– Может, есть какое-то лекарство или волшебство! Не может не быть!

– Я тебя разочарую. Средства остановить обращение зараженного нет. То, что случилось вчера, просто подстегнуло это. И твой командир поступил верно. Чтобы спасти все стадо, нужно зарезать паршивую овцу. Ты же деревенский, ты должен это понимать.

Солдат тихонько взвыл, а я поднялась. Он все понимал. Просто не мог смириться со смертью друга, поэтому решил найти виноватого. Я показала Боумиелю, что парня можно освободить. А сама отошла в сторону, поманив за собой капитана:

– По законам армии что ему грозит?

– Нападение на командира это тюрьма,– нахмурился он.– Если признают наш поход военным положением, тогда казнь.

– Вы хотите его наказать?

Мужчина нахмурился еще больше и отвернулся:

– Думаете, мне легко убивать своих собственных парней? Конечно, нет. Не хочу. Но есть свидетели,– он кивнул на тех двоих, что стояли в сторонке.– Рано или поздно просочится.

– Понимаю. Могу помочь.

– Как?– удивился командир охраны.

– Память поправлю. Не всю конечно. Только с сегодняшнего утра.

– А это не опасно для ребят?– забеспокоился он.

– Абсолютно безопасно. Не самые распространенные знания, конечно. Но вреда в себе не несут. О молчании, я думаю, напоминать излишне?

– Давайте,– решительно произнес мой собеседник.

Я кивнула и вернулась обратно на арену действий. Солдат так и лежал ничком на земле, уткнувшись лицом в притоптанную траву. Плечи его вздрагивали.

– Боумиель, Rememtus destrus. Шесть часов. На троих, – я показала ему глазами, каких троих.– Практикуйся.

Ученик сделал мне круглые глаза, но сразу подобрался, призывая Тьму к себе на ладони. Двое стоявших солдат испуганно попятились, предугадывая, что сейчас произойдет что-то нехорошее. Но куда можно спрятаться от некроманта? Так же как и мертвых, мы чуем живых на расстоянии.

– Rememtus destrus! Da mihi sex horatus memorus!– призрачные ленты за одно мгновение впитались в головы троих солдат. Лежавший просто затих, а те, что стояли медленно закатили глаза и осели на землю.

– Что с ними?– забеспокоился капитан.

– Все в порядке, – я успокаивающе подняла руку.– Боумиель молодец, чисто сработано, идеальный расчет энергии. Они скоро очнутся,– пояснила я капитану.– Несколько часов голова поболит и все. Вы лучше придумайте, как им объяснить провал в памяти.

– Разберусь. Спасибо. Действительно, так будет лучше для всех,– офицер мимолетно коснулся ладонью сердца в жесте благодарности.

– Да, капитан. Принцесса спит. И сколько еще проспит – неизвестно. Как только она будет готова к перемещению, мы отправимся в Ромпас. Порталом. Мы торопимся,– пояснила я, заметив его недовольно скривившиеся губы.

Люди недолюбливают магию. Хоть и обращаются к нам за помощью и советами, но мы для них чужие. И наши возможности тоже. Поэтому я не удивилась его реакции. Человек войны, он больше доверял лошадям и своим навыкам, чем волшбе.

Посчитав, что инцидент исчерпан, я направилась обратно в дом. Хотя, что там делать? Развернулась и пошла вокруг дома. Это внутри он огромный, а снаружи очень даже небольшой. И неказистый. Я села на то бревно у кострища, на котором Дан несколько дней назад заливал свою обиду. Та рыжая девчонка сказала, что у меня глаза как у него. Значит, он показал ей свою тьму. Случайно или намеренно, неважно. Говорил, что в деревне его считают просто богатеньким сумасбродом, который живет на Болотах ради забавы. Следовательно, рыженькая тщательно охраняет его тайну. С чего бы? Женская душа потемки. А моя так вообще… Самой бы в себе разобраться. С другой стороны, а смысл?

Я уже все решила.

11.2.

Ее Высочество Белый Маг Эмма Ромтийская проснулась только к вечеру.

Мы с Боумиелем сидели в холле, обсуждая его разработки и анализируя наши наблюдения в путешествии. Спустилась она довольно бодро. Попытки прощупать ее ауру снова не увенчались успехом. Следовало ожидать.

– Здравствуйте, Профессор. Я себя странно чувствую. Я?…– ее глаза горели надеждой и самую чуточку страхом.

– Ты маг, Эмма. Белый сильный маг,– подтвердила я.

– Белый? Но как? Мои родители темные!– она всплеснула руками.

– Сторона силы не передается по наследству, Эмма. Она отражает состояние души мага в момент инициации. Что ты чувствовала, когда ушла с Даниэлем за Грань?

– Благодарность,– принцесса присела на краешек дивана.– Огромную благодарность за то, что вы со мной возитесь. Особенно после того, как я вела себя в начале пути.

– Вот тебе и ответ. Истинная благодарность проявление чистой души. Поэтому ты стала светлой.

– Но это же…,– она закрыла лицо руками в каком-то испуге.

– Что? Что случилось?– я почти физически почувствовала ее смятение.

– Нет. Ничего. Все в порядке,– дочь короля выпрямилась, убрав ладони. Лицо стало спокойным.– А можно покушать что-нибудь?

И то правда. Уже время ужина подходит, а она проспала очень долго. Ей нужны силы.

Выданные нам припасы, как и найденные у Дана продукты, подходили к концу. Я поделила все поровну и разогрела то, что предназначалось на ужин. Завтра утром перекусим остатками и нужно отправляться домой. Пока я возилась у плиты, Боумиель приготовил укрепляющий отвар для принцессы, а нам с ним просто чай.

Новоиспеченная магиня набросилась на еду как только что обращенный волчок. Да, теперь дворцовая кухня не будет страдать от капризов принцессы. С таким резервом аппетит у нее будет стабильный. Мой подручный с каким-то умилением на лице подкладывал ей вкусные кусочки и вообще ухаживал за столом. Как будто материнский инстинкт у парня проснулся.

– Профессор, а когда мы дальше поедем?– Эмма дожевала очередной кусок хлеба с мясом и запила его отваром.

– Мы не поедем, Эмма.

– То есть?– ошарашено спросила девушка.