– Всемил наш князь, – встряла раскрасневшаяся Ельна. – Солнышко для всего княжества.

Мужчина притворно закатил глаза и произнес:

– Мы рады, что на наши мольбы откликнулась столь милая девушка. Городу не хватает колдуньи. Вы, думается, учились у людей, чьи возможности нам и не представить.

«Ага, вам и не снилось, откуда выползла ваша чародейка», – я едва сдержала глуповатый смешок.

– И всё же. Работа хорошая, отчего же так долго искали учителя?

– До вас приезжало несколько наемников, но, к сожалению, не пришлись мы им по душе. Говорят: нет творческого роста. Увы, княжество маленькое, не знающее роскоши, – и заметив, как я скисла, князь тут же поправился: – Зато люди свойские, секретов не держим, за замками не прячемся.

«Это точно. Хоронить меня они пришли очень по-свойски».

– Ладислава, – продолжил Всемил, – не откажите мне в чести показать вам город. Но вначале побеседуем за обедом, расскажете о путешествии до княжества.

– Называйте меня Ладой, – в очередной раз смилостивилась я.

Всемил дождался, пока я, чуть не прищемив пальцы, закрою входную дверь, а затем галантно подал руку, помогая спуститься со ступенек.

– Вы красивы, – любезно подметил он, наблюдая, как я пытаюсь отряхнуть волосы от паутины.

Я мельком взглянула на себя в отражение лужи и закашлялась от стыда. Или у князя напрочь отсутствует вкус, или присутствует обостренное чувство такта.

– Как добрались? – Всемил завел непринужденную беседу.

– О! – вместо внятного ответа я встрепенулась. – А вы можете отправить кого-нибудь с телегой к южной дороге в город?

– Разумеется, отправим сей же момент. Но для чего?

– Да у меня кобыла там издохла. Похоронить хочу.

В синих глазах промелькнул долгожданный испуг. Но князь, не обронив ни слова против, подозвал Ельну и, дождавшись, когда та уйдет на поиски слуги, неестественно усмехнулся:

– Как же вы так измотали лошадь?

Я промолчала, кокетливо подмигнув князю.

Он судорожно сглотнул засевший в горле комок и поспешил куда-то вдаль.

Вот и познакомились.

ПУНКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

Остерегайтесь её ворожбы

«Светлячок» безвреден для чародея или других существ.

Причинить им вред попросту невозможно».

Книга по бытовой магии, страница тридцатая.

Спустя годы лишений и тяжб я была вознаграждена по заслугам: теплом, уютом и множеством еды.

Да такой вкуснотищи я в жизни не пробовала! Картошка с заморскими специями, кроваво красное вино со вкусом вишни, пироги с морошкой и клюквой. А в прозрачном, словно морская гладь, бульоне плавал огромный кусок мяса. Отожравшись, я разомлела, начала клевать носом прямо за столом, но Всемил растормошил меня и повел на обзорную прогулку.

К моему ликованию, осматривать было нечего. Князь страстно рассказывал о живописном парке на другом конце Капитска, о статуе богини плодородия, находящейся там же. В итоге оказалось, что в пределах ходьбы располагалось немногое: рынок на площади, тихий и сонный; маленькое озерцо, покрытое коркой льда; храм во имя покровительницы княжества да великолепный князь, вслед которому женщины любых возрастов бросали голодные взгляды.

Я в запачканной куртке и прорванных штанах напоминала чучело. Всемил не обращал внимания на окружающих и расхваливал меня и навыки, которыми я, по его мнению, обладала. Сладкий голос набил оскомину, но деликатно попросить князя замолчать мешала совесть. Он вроде как от всей души, а я…

– У вас жена-то есть? – выпалила я первое, что пришло в голову.

Как и полагается, в голову мою забредала всякая ересь.

– Нет, – озадаченно ответил он. – А почему «то»?

– Замечательно то, что её нет – вот почему. – Потерла ладонь о ладонь.

– Так почему?

– А почему бы и нет?

Князь крепко задумался, ибо продолжать беседу в подобном духе не смог. Я, радостно насвистывая под нос незамысловатую мелодию, наслаждалась замешательством. Наступила долгожданная тишина.

Наверное, я зажралась, но Всемил был такой замечательный, точно вылизанный, что доводил до тошноты. Всеобщего трепета я не разделяла. Ну, плечи широкие, ну, голос обволакивающий, ну, ямочки на щеках. Разве это делает мужчину мужчиной?..

А если не это, то что?

По правде, в мужчинах я разбиралась на уровне: «О, оно умеет говорить!»

Вскоре мы добрались до одноэтажной школы. Давным-давно здание это принадлежало кому-то из богачей, и хотя резные колонны «украсили» неприличные надписи, а двери перекосились, оно не утратило былого величия. Едва заметного, неосязаемого великолепия, прячущегося в длинных извилистых коридорах и высоких потолках.

Здесь обучали ребятню любого статуса и возраста: от пятилетних крестьянских малышей до рослых розовощеких пацанят из зажиточных семей. С той разницей, что бедным ученикам вдалбливали основы чтения да учили считать до сотни, а детям побогаче умудрялись впихнуть в непокорные головы даже магию.

Глупость несусветная! Колдовству, как и любого прирожденному таланту не обучить. Сила сама шарахнет да так, что никакие объяснения не помогут.

– Как я буду учить детей? – всё-таки спросила я. – Вдруг у них не окажется способностей?

– Сделаете вид, будто таковые имеются. – Всемил развел руками. – Да и к детям особо не приставайте. Расскажите основы, приучите к порядку, покажите парочку простейших, а главное – безопасных чар. Коль кто захочет, сам попросит о дополнительном обучении.

Я рассеянно кивнула.

– Кстати, вот помещение для занятий.

Всемил пропустил меня в продолговатую комнатушку. Кроме привычных скамеек, та оказалась полностью заставлена ещё и фигурками из стекла, расставленными на хлипких навесных полках. Стекло пускало по кабинету замысловатые блики, искрилось, блестело под ниточками солнечных лучей.

Оно же стоит невероятных денег! Матушки!

– Э-э-э, а зачем всё это? Опасно ведь… – иных слов я попросту не подобрала.

– Родители хотят погрузить детишек в мир магии. – Всемил заулыбался. – Что может произойти?

Да всё что угодно!

Плохо ты знаком со мной, князь.

– Не забывайте о случайности. Украшения легко разбить, а восстановить проблематично.

– Не переживайте, Ладислава, – небрежно бросил мужчина, – ребята аккуратные, им известна цена этих вещиц и плата за ослушание. Да и я надеюсь, вы не станете злоупотреблять практикой. Погрузитесь в теорию, байки, поучительные рассказы. Но что я учу, право слово! Вы, если верить рекомендации, и сами прекрасно разбираетесь в обучении детей. Не давайте им самодурствовать, а сами они бить стекло не станут.

Конечно же, князь не понимал, что учительница может расколошматить хрупкие фигурки в одиночку.

– Занятия начинаются с рассветом, – не заметив тревоги в моих глазах, продолжил Всемил. – Уговорю найти ребятишек для вас на ранний час. Проведете урок и дальнейший день полностью в вашем распоряжении. Не опоздаете?

– Я никогда не опаздываю, – заверила князя девушка, которая приехала на три дня позже обещанного.

Вообще в мои планы не входило просыпаться в тот момент, когда приличные ведьмы засыпают. Но я обязана доказать всем, и в первую очередь самой себе, что на мне ни природа, ни боги не отдохнули. Пусть я не практикующий колдун, зато прекрасный теоретик! Авось всё получится.

Мне попался крайне сомнительный «авось».

***

Я еле заставила себя слезть с кровати и зябко повела плечами. Сквозь щели в дом заползали холода и ветра. С небес степенно сходила непроглядная тьма. Звезды растворились в туманном покрывале. Замолкли сиплые собаки.

Отсыревшая кровать не дала толком выспаться, и сейчас я ощущала себя разбитой и дряхлой.

На горизонте проявлялось похожее на кляксу рыжее пятно рассвета. В танце кружил снег. Его крупные хлопья медленно спускались и исчезали, едва касаясь покрытой изморозью земли. Город затих, словно вымер.

Противно скрипели половицы, а одна ступенька лестницы чуть не проломилась подо мной. Обстановка угнетала, не спасали и найденные огарки свечей, трепещущий огонь которых слабо освещал углы сеней.

Не найдя ни времени, ни сил для растопки бани, я с помощью магии подогрела воду прямо в корыте, быстренько ополоснулась. Под собственную неприличную ругань, безостановочно шмыгая носом, оделась, перекусила остатками вчерашнего обеда и направилась к школе. Шла я туда скорее по интуиции, потому как в потемках очертания Капитска выглядели однообразно. Покуда тут знать, где сворачивать и на что ориентироваться?

Сонные дети нехотя подтягивались к входу. Те, что стояли снаружи, рассматривали мою пыхтящую, спотыкающуюся персону с небывалым интересом.

– Тетенька, будете нас учить? – Худощавый мальчонка в залатанных штанишках и тоненькой рубахе подергал меня за рукав. – Чему?

– Колдовству, – буркнула я, тут же устыдившись собственной грубости.

– Не надо, тетенька ведьма, – прошептал мальчик, – пожалуйста. Мы хорошие.

– Да я к министерским, – с раскаянием промычала «ведьма».

– А, этих запросто.

Мальчонка кивнул и убежал к друзьям.

Когда я добралась до кабинета, там уже ожидало в нетерпении тринадцать разновозрастных учеников. Объединяло их недовольство на лицах. Губы были одинаково выпячены, взгляды источали презрение. Дети не удосужились даже поприветствовать меня. Обстановка накалялась.

Я уселась на одиноко стоящий у стены стул, закинув ногу на ногу, но быстро передумала и поднялась, чтобы возвыситься над ребятами. В движениях проявлялась нервозность. Ученики прожигали меня взглядами.

– Доброе утро, – соврала я. – Родители рассказали вам о новом предмете? Его буду вести я. Зовите меня Ладисл…

Взялась записывать имя мелом на доске, но была перебита.

– Эй, учительница! Мы сможем поджигать людей?! – нетерпеливо поинтересовался вихрастый паренек лет двенадцати

– Сомневаюсь.

– А прислугу? – кровожадно крикнула маленькая девочка с двумя длинными рыжими косами.

У меня от возмущения перехватило дыхание.

– Они – не люди?!

– Нет, – хором воскликнули изумленные «незнанием» дети. – Они – слуги.

– В любом случае, обойдемся без поджигания. Давайте начнем занятие?

Гомон постепенно затих. Я прокашлялась и… замолчала.

Пауза неприлично затягивалась. Наружу выплыла крохотная проблема: во мне напрочь отсутствовала способность к ораторскому искусству. Ощущать силу внутри себя и рассказывать о ней детям – разные вещи. Нудные лекции из уст ведьмы давно забылись, а придумать речь самостоятельно оказалось непосильной задачей.

Дети рассматривали меня с любопытством и вновь вернувшейся недоброжелательностью. Сбежать, что ли? Краткий миг позора, и я буду далеко отсюда. А если прихвачу парочку стеклянных фигурок – обеспечу себе месяц-другой безбедной жизни.

– Эм… в общем… – пробубнила я.

– Покажите магию, – спасла положение низенькая светловолосая ученица.

– Почему бы и нет… – Занятие предстояло опасное, но из двух зол я избрала менее постыдную.

Из сумки, до сих пор стоящей у стула, я достала увесистую книжку и наугад выбрала в ней чары. Детям повезло. Мне попалось крошечное пламя, освещающее помещение и совершенно безопасное для окружающих.

Несколько пасов, шепот про себя. Ало-золотой огонек под восхищенные вопли поднялся к выбеленному потолку, а после опустился на уровень глаз. Я с легкостью управляла им, направляя влево-вправо движением ладони. «Светлячок» долетел до стеклянной фигурки, ударился об нее (немного не рассчитала расстояние), замер, а потом…

Молниеносно принялся биться о стены кабинета. Я пыталась остановить безумный огонек, а ребятня, считающая случившееся представлением, хохотала от восторга. Ровно до тех пор, пока «безопасный» светлячок не ударился о платок на шее светловолосой ученицы и не запылал настоящим пожаром.