– Надень другую, – не открывая глаз произнесла Медеа.

– Но я хочу именно эту!

Если Кассандра Бойл что-то вбила в голову, ее никто не сможет переубедить. Поэтому все, что оставалось ее соседке – это смириться и попытаться не обращать внимания. Но как же сложно было сделать это с дикой пульсирующей головной болью.

Кассандра сгребла вещи со второй полки на пол и грязно выругалась. Медеа со всей силы надавила на виски и зажмурила глаза.

– Ты можешь хотя бы попытаться успокоиться? – спросила она и умоляюще взглянула на Кассандру.

– Как тут успокоишься, когда весь мир против меня!

– Кэс, это всего лишь юбка.

– Спасибо, что обесценила мои проблемы, – Кассандра скрестила руки на груди. – Может, раз тебе так со мной некомфортно, нам стоит перестать дружить?

Медеа знала, что когда Кэс успокоится, она пожалеет о своих словах. Но во время вспышек ярости она совершенно себя не контролировала. Такие приступы могла вызвать любая, даже самая маленькая неприятность. Но Медеа никогда не обижалась на подругу, зная о ее тяжелом прошлом.

– Давай я тебе помогу.

Медеа подошла к шкафу и стала перебирать вещи Кассандры. Затем она победоносно вытащила длинную синюю юбку с первой полки.

– Спасибо, – сказала Кассандра. – Кто-то специально спрятал ее туда, чтобы позлить меня.

Медеа вздохнула. Видеть в любой случайности теории заговора – еще одна отличительная черта ее лучшей подруги. Если в коридоре шепчутся – наверняка обсуждают ее, если кто-то посмеялся – точно над Кассандрой.

Девочки не сговариваясь начали наводить порядок.

– Сегодня я хочу позвать Альфа в библиотеку, чтобы вместе выполнить домашнее задание по теории Белой Магии. Как думаешь, он согласится? – Медеа решила разрядить обстановку и перевести тему.

– Ты ведь знаешь, он увлечен Анастасией. Сомневаюсь, что у тебя что-то получится, – ответила Кэс.

– Анастасиа настоящая красотка.

– Если хочешь знать мое мнение, Альф – ненормальный, раз до сих пор не заметил тебя, – Кассандра посмотрела на Медею и улыбнулась.

Медеа не могла смириться с тем, что Альф никогда ее не полюбит. В этом девушки были похожи – они обе страдали от безответных чувств.

Когда Кассандра только поступила в школу, некоторые мальчики смеялись над ней. Рыжая девочка с россыпью веснушек на бледном лице не отличалась обаянием. Будучи гиперактивным и вспыльчивым ребенком, Кассандра быстро нажила врагов. В ее портфель подбрасывали муравьев, исписывали тетради матерными словами и как-то даже кинули жвачку в волосы, из-за чего Кассандре пришлось вырезать целую прядь.

Все это длилось ровно до тех пор, пока за нее не заступился Драго Хеллсон. Когда несколько мальчишек, среди которых также были Уилисс и Стейн, обступили маленькую рыжеволосую девчушку и стали кидать в нее школьные принадлежности, Драго телепортировался к ней и одним взмахом сжег все то, что нападавшие держали в руках. Он пригрозил противникам, что если они еще раз тронут Кассандру, или кого-либо из девочек, то будут иметь дело с ним. А иметь дело с самим сыном Одена не хотел никто.

Таким образом, добрый жест, которого от Драго никто не ждал, окончательно и бесповоротно влюбил в себя Кассандру. С тех пор она всячески пыталась добиться его расположения и искренне радовалась, что он не обращает внимания ни на одну девушку. По крайней мере не обращал до появления в школе этой мерзкой человеческой девчонки.

Внезапно раздался неловкий стук, и вырвал Кассандру из ее мыслей о первой настоящей любви. Медеа подошла и с улыбкой распахнула дверь. На пороге стояла Оливия.

– Привет, – сказала она.

Кассандра фыркнула и не ответила.

– Привет, – Медеа радостно обняла гостью. – Проходи.

Оливия зашла в комнату. Она теребила рукава своей кофты и переступала с ноги на ноги.

– Медеа, не могла бы ты мне помочь?

– Чем смогу.

– Вообще-то, после того случая… Ну, с Вивьен… Я очень плохо сплю. Агата сказала, что ты можешь знать рецепт какого-нибудь зелья, чтобы я прямо мгновенно вырубалась, – голос Оливии едва заметно подрагивал. – Она приготовит его для меня.

– Конечно, дорогая, – ответила Медеа и положила руку на плечо Оливии. – В остальном ты в порядке?

– Да, мои раны давно зажили. Но вот шрам… Он ужасен. И он все еще красный, – Оливия скрестила руки, прикрывшись.

– Мне жаль, надеюсь, скоро он станет менее заметен, – ответила Медеа.

Она подошла к своей тумбочке, открыла ящик и, немного порывшись в нем, достала розовый блокнотик и ручку. Затем что – то написала на листке, вырвала его и протянула Оливии.

– Вот рецепт, – сказала Медеа. – Главное положить именно зубчатую лаванду, любая другая испортит зелье, и оно не подействует.

– Я поняла, спасибо тебе, ты меня очень выручила, – Оливия еще раз обняла Медею, попрощалась и покинула комнату.

– Только не говори, что ты поверила в ее слезливые россказни, – бросила Кассандра.

– Ни на секунду, – ответила Медеа. – Но если Оливия не хочет говорить, зачем ей зелье, значит на то есть свои причины. Я ей доверяю, она хорошая.

Кассандра скривила лицо, злобно фыркнула и бросила синюю юбку обратно в шкаф.

11

Я зашла в комнату, держа руки за спиной. Агата и Аккэлия сидели на диване и что-то бурно обсуждали. Волчица задорно смеялась, что было ей не свойственно. Меня кольнула ревность, но как только Агата бросила на меня улыбчивый взгляд, она пропала.

– Ну что? – спросила Агата.

– У меня получилось, – я протянула ей листочек.

– Ура! – закричала Агата и бросилась мне на шею.

– Ну что, дело за малым – всего лишь украсть одну из безделушек директора. Для этого нам нужен четкий план, – сказала Аккэлия.

Да уж, всего ничего.

– Положить в ступку сушеную ромашку и измельчить до состояния порошка, – вслух читала рецепт Агата. – Добавить чайную ложку пыльцы фей и 100 мл воды. Нагревать на медленном огне до закипания. Как только вода закипит, бросить четыре веточки лаванды…

– Зубчатой лаванды, – перебила я. – Медеа сказала, что это важно.

– Зубчатой лаванды, – повторила Агата. – И три капли настоя валерианы. Затем нужно кипятить зелье в течении тридцати четырех секунд. Далее нужно погасить огонь и провести ладонью над туркой. В этот момент проговариваем про себя «Somno obdormiam» три раза и резко сжимаем руку в кулак заключая в нем намерение сделать это зелье – напитком для сна. Раскрываем кулак вновь и кладем намерение в турку. Процеживаем. Выпить лежа в кровати. Эффект мгновенный.

– У меня мозги вскипели даже когда ты просто это читала, —сказала я.

– Это не так сложно, когда колдуешь с самого детства, – Агата улыбнулась. – Я пока приготовлю зелье, а вы подождите здесь и постарайтесь не убить друг – друга.

Она подмигнула нам и прежде, чем я успела что-либо ответить, вылетела за дверь. Я неповоротливо уселась на диван, поджав одну ногу под себя, стряхнула невидимые пылинки с джинсовых штанов и, встретившись глазами с Аккэлией, тут же отвела взгляд в сторону.

– Ты знаешь, я не буду сидеть тут с тобой и вести светские беседы, – бросила волчица, вскочив с дивана.

– За что ты меня ненавидишь?

Мой голос дрожал и срывался.

– Ненавижу? – Аккэлия подавила смешок. – Скорее презираю. Я считаю, что тебе не место среди нас, – волчица стояла прямо передо мной и ее взгляд прожигал меня насквозь. – И для твоего же блага тебе стоит убраться из нашей школы поскорее и забыть ее как страшный сон.

Я опустила взгляд на свои пальца, которые нервно переплелись между собой.

– Ты права, – я старалась не смотреть на собеседницу, не хотела показывать ей слезы, пробивающиеся сквозь пелену маски безразличия. – Но мне больше некуда идти.

– Тогда перестань быть слабой! – Почти закричала Аккэлия. – Или хотя бы научись притворяться сильной. Иначе этот мир сожрет тебя живьем и выплюнет не подавившись.

Я вытерла первые слезинки, покатившиеся по щекам. Сколько раз я уже плакала с тех пор, как поселилась здесь? Аккэлия права. Если хочешь стать кем-то, в первую очередь, нужно им притвориться. Но как избавиться от страха, стыда и неуверенности?

– Тебе пошло бы на пользу пожить в моей семье, – волчица вздохнула. – Знаешь почему я стала одной из лучших учениц и, к тому же, занимаю первые места в соревнованиях по кэндо?

Я вопросительно посмотрела на нее.

– Потому что родители научили меня быть сильной. Если чувствуешь, что хочешь заплакать, направляй свою энергию в злость. Сейчас тебе стоило разозлиться на меня, я сказала, что тебе здесь не место. Но ты предпочла заплакать вместо того, чтобы защитить себя. Что с тобой не так? – Аккэлия скрестила руки на груди и подняла одну бровь.

– Тебе легко говорить, у меня то нет суперсилы, – процедила я. – Хотела бы я тоже родиться колдуньей или оборотнем или на худой конец – стать вампиром.

– Так ты думаешь дело в этом? – Аккэлия засмеялась – Нет, девочка, дело в твоем характере. Иметь стержень может любой, независимо от того, кем рожден. Пока что внутри тебя я этого стержня не заметила, – она подошла и положила руку мне на плечо. – Больше душевного разговора у нас не будет никогда, я даю лишь один шанс и дальше решаю, достоин ли человек моего уважения. Я дам тебе совет, понимай его как хочешь: не нужно стремиться быть кем-то другим. Надо стать лучшей версией самой себя.

Лицо Аккэлии на секунду стало добрее.

– Я позову Анастасию, – она повернулась и уходя сказала, как бы самой себе. – Надеюсь она уже вернулась со свидания с этим качком.

Волчица захлопнула дверь, оставив меня наедине со своими мыслями.

Через некоторое время пришли девочки. Мы посвятили Анастасию в свои план.

– Вы сбрендили? – Сказала она тоненьким голоском. – Если Оливию защитит ее фамилия, то нас с тобой точно отчислят.

– Послушай, наш план продуман до мелочей, если мы будем четко ему следовать и держать все под контролем, никто не узнает, – сказала Аккэлия.

– А вдруг мистер Блэквелл именно сегодня решит проверить кабинет? Или Вивьен догадается, что мы за ней следим? Или Уиллис … ой, мамочки, об этом даже думать не хочу, – взвизгнула Анастасиа и ее глаза расширились от ужаса.

– Речь же идет о Вивьен. Она наша подруга, – уговаривала вампиршу Аккэлия. – Тем более без тебя нам не справиться, мы должны знать, что натворил Уиллис и как рассеять его чары.

– Если что-то пойдет не так… – вмешалась я. – Я приму огонь на себя. Мне все равно здесь не место, – я бросила взгляд на Аккэлию. – Если кого и должны отчислить, то пусть это буду я.

– Оливия, ты не должна … – начала Анастасиа.

– Должна, – прервала ее Аккэлия.

В этот момент в комнату ворвалась Агата.

– Готово, – серьезно сказала она.

Мы дождались вечера. Мы болтали, смеялись и рассказывали друг другу разные истории из жизни, пока не прозвенел будильник, который я заранее завела на девять вечера, зная, что дядя пьет чай в девять тридцать. Я провела по экрану телефона, и мелодия замолчала.

– Пора, – сказала я.

– Будь осторожна, – Агата передала мне зелье и обняла. – Если директор что-то заметит или будет вести себя подозрительно, не стоит рисковать.

– Нужно действовать так, как мы договорились и тогда не будет никаких «если», – отрезала Аккэлия.

Анастасиа выглядела обеспокоено, она молча взяла волчицу за руку и кинула на меня тревожный взгляд.

– Я справлюсь.

Попытавшись успокоить девочек, я отправилась на первое в своей жизни секретное задание.

12

Оден сидел напротив Сальватора, облокотившись на стол одной рукой. Его пальцы нервно постукивали по дереву, один за другим опускаясь на поверхность. Директор же, напротив, был спокоен. Он опирался подбородком на кулак, а его ноги под столом были скрещены между собой.

– Почему ты думаешь, что Маркус замешан в этом? – Спросил Сальватор.