В коридоре послышался отдаленный стук. Я поняла, что стучали в дверь к Вивьен и стала еще внимательнее смотреть в шар. Вивьен нехотя поплелась к двери и открыла ее. В комнату вошел Гэвиус. Вивьен панически огляделась, а затем закрыла дверь на замок. Судя по картинке, они ругались, жаль, что шар не передает звук. Вивьен размахивала руками и ходила из стороны в сторону, а Гэвиус хотел прижать ее к себе, но она лишь отталкивала его. Потом ему удалось успокоить Вивьен и усадить ее на кровать.

Затем Гэвиус подошел к чайнику, налил воду в кружку и кинул туда чайный пакетик. Наверное, он хочет успокоить ее, подумала я. Но вдруг ангел достал из кармана белый пакетик и высыпал содержимое в кружку Вивьен. Затем он принес чай ей.

Мое сердце забилось так быстро, что, казалось, сейчас остановится. К горлу подступила тошнота. Нет, только не паническая атака, пожалуйста, только не сейчас. Я около десяти минут пыталась прийти в себя, повторяя мантру стабильного состояния. Периодически я поглядывала на шар и видела, как Вивьен глоток за глотком пьет отравленный чай. Отравленный! А с чего я взяла, что Гэвиус хочет ее отравить? Может это успокоительное или вроде того. В любом случае мне надо поговорить с девчонками. Но для начала я должна успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох…

Сознание прояснилось. Я завернула шар в первую тряпку, которая попалась на глаза, и бросилась к друзьям. Я распахнула дверь с бешенным взглядом и учащенным дыханием. Только я собралась сказать хоть что-то, но вдруг увидела опрокинутый стол, рыдающую на груди Альфа Анастасию и испуганных Агату и Свена. Аккэлия же сидела, положив ногу на ногу и скрестив руки, ее взгляд сосредоточился на мне.

– Что тут произошло? – спросила я.

– Петушиные бои, – ответила Аккэлия. – Просто обиженный мальчик решил отомстить.

Видимо наш план не сработал.

– Нам… – я запнулась и глянула на Альфа и Свена. – Нам надо поговорить, – сказала я и добавила, – срочно.

Анастасиа тут же отпрянула от Альфа.

– Все хорошо, – сказала она. – Нам с девочками надо поговорить, не могли бы вы…

– Да-да, я понял, – сказал Альф и махнул Свену рукой. – Спишемся позже, надо обсудить произошедшее.

Анастасиа кивнула. Братья попрощались и вышли из комнаты. Агата тут же закрыла дверь на замок.

– Почему у тебя в руках моя ночнушка? – спросила Аккэлия.

Я промычала что-то невнятное, развернула ее и положила шар на свою кровать. Гэвиуса не было, а Вивьен крепко спала, закутавшись в одеяло.

– Там был Гэвиус. Он что-то подмешал ей в чай, – взволнованно протараторила я.

– Может это было снотворное или успокоительное? – предположила Анастасиа.

– Я тоже так подумала… – ответила я. – Но мое предчувствие кричит что Гэвиус заставляет ее пить какую-то отраву.

– Анастасиа, а что ты увидела в разуме Уиллиса? – спросила Агата.

Значит у них все-таки получилось. Как обычно.

– Это не он, – коротко сказала вампирша. – Он подсунул ей зелья, которые запрещены в школе, но большего в его памяти не было, – она опустила голову и вздохнула. – К тому же, когда он увидел, что Элисон мертва, ему по-настоящему стало ее жаль и потом он долго не мог оправиться и сокрушался что поссорился с ней.

– Значит Уилисс тут не при чем. Тогда надо проверять теорию с Гэвиусом, – сказала Аккэлия.

– Есть идеи? – спросила Анастасиа.

– Никаких, – ответила Агата.

Все смотрели в фиолетовую глубину шара и молчали.

5

Ровно три дня назад Сальватор Блэквелл проснулся у себя в комнате позже обычного. Нарушение распорядка, несвойственное директору, не сулило ничего хорошего. Сальватор сел в постели и почувствовал страшную головную боль, которая окутывала весь его разум. Несмотря на ужасное самочувствие, он по привычке сунул руку под подушку и растерянно пошарил под ней. Голова еще больше закружилась, – ключа не было.

Как потом выяснилось, не было его и в нагрудном кармане, и в ящиках стола и даже на книжной полке, куда Сальватор в принципе не мог его убрать, но посмотрел на всякий случай. «Надо собирать Совет», – тут же подумал он. Но для начала он выполнил все свои ритуалы: послушал песню группы The Beatles – «Good Morning Good Morning», почистил зубы и отпарил и без того безупречный темно-фиолетовый костюм.

Зал Совета очень быстро наполнился людьми. Каждый из здесь присутствующих обязан был являться по первому зову, поэтому долго ждать не пришлось. Пруденс уже знал, что ключ утерян, и обдумывал то, как он сообщит об этом остальным. Но ничего оригинального не лезло в его голову, в конце концов о плохих новостях всегда приходиться говорить прямо в лоб. Алес – верный слуга и названный сын Пруденса как обычно стоял по правую руку от него.

– Третий ключ украден, – сказал Пруденс в самом начале собрания. Продолжить ему не удалось, ведь члены Совета закричали друг на друга, заглушая голос пожилого ангела. Споры являлись неотъемлемой частью каждой встречи. Как говорится – какая свадьба без драки и какое собрание Совета без ссоры.

Пруденс захлопал в ладоши, и гул разъяренных голосов стих.

– Мы можем обвинять друг друга сколько угодно, но пока мы спорим, вор, возможно, уже продумывает план, – Пруденс обвел взглядом зал. – Может и нам стоит заняться чем – то полезным?

– Я так и знала, – сказала Авейра. – Я знала, что нельзя доверять ключ колдуну. Любой ангел и демон сильнее.

Сальватор смутился, но не стал отвечать. Он знал, Авейра была права.

– А ты уверена, что говоришь обо всех колдунах? – Маркус резво встал со своего места. – Может попробуешь меня на зубок?

– Не время для разногласий.

Бас Пруденса отражался от стен круглого зала.

– Сейчас нам нужно охранять дверь. Кое – кто предположил, что похититель воспользуется силой кометы Кронос. Она будет здесь ночью вторника, а именно через четыре дня.

– Нам просто надо поставить охрану и переждать эту ночь, а затем вновь заняться поисками убийцы, – сказала Авейра.

Все одобрительно закивали.

– Тогда я думаю, что мы все можем находиться в школе и охранять ее.

Сальватор встал.

– У меня есть кое-какие мысли на этот счет, – сказал он. – Вечером, перед тем, как у меня украли ключ, ко мне заходил Оден. Он несколько раз спрашивал меня о ключе. А на утро у меня раскалывалась голова… Я думаю, он мог что-то со мной сделать.

Среди членов Совета началось бурное обсуждение, которое привело к тому, что все согласились, что Оден мог быть тем, кто убил Хранителей и украл ключ. Одену позволено не являться на собрания, ведь большинство ангелов и колдунов не были ему рады.

– Мы должны взять его под стражу, – заключил Пруденс.

Все согласно закивали.

Внезапно по залу поползла голубая дымка. Члены Совета один за другим падали на холодный мраморный пол. Как только Алес увидел дым, он задержал дыхание, а затем схватил Пруденса и исчез.

6

Мы так и не придумали, как проверить – что же Гэвиус подсыпал Вивьен в кружку. У нас было множество вопросов и ни одного ответа. Делает ли он это в первый раз? Знает ли об этом Вивьен? Анастасиа и Аккэлия ушли, и мы с Агатой остались наедине. Мы, как и прежде, не разговаривали, и я не выдержала и первой нарушила молчание.

– Агата, – мой голос дрогнул, – прости меня, пожалуйста…

Агата посмотрела на меня, ее глаза расширились от удивления, и она скрестила руки между собой.

– Вот так просто? – спросила она. – После того, как ты бросила меня в мой праздник, не приготовила подарок и три дня меня игнорировала?

Я не знала, что ответить и потому просто молчала.

– Ты думаешь только о себе и своих чувствах, не замечая никого вокруг – сказала она. – Тебе нравится, что я хорошо отношусь к тебе. А может быть после неудачи с Драго ты заполняла пустоту в сердце моим присутствием.

Она говорила точно, как Вивьен.

– Это не так.

Я посмотрела на Агату, которая в один миг стала такой чужой.

– Мне так не кажется! – она повысила голос. – Я заметила твой взгляд, когда Драго принес мне подарок. Ты ревновала. Вот только меня или его?

– Ну конечно же тебя, – мои губы задрожали, а из глаз полились слезы. Но, казалось, Агату они совершенно не тронули. Она столько раз видела меня плачущей, что уже устала от этого.

– Знаешь, я не хочу быть причиной ваших размолвок, – сказала она. – Возможно, я тоже хотела заменить тобой Элисон.

Я не верила в услышанное. Значит вот так мы и поссоримся? Я не могла этого допустить. Я подошла к Агате и протянула руки, чтобы обнять ее. Но Агата перехватила их.

– Мне надо подумать, – сказала она и вышла за дверь.

Я осталась одна в ее комнате черной, как и мое настроение. Не помню, сколько я тогда проплакала, но из транса меня вывел стук в дверь. Я наспех вытерла слезы и закричала «Войдите». В комнату зашла Аккэлия, она держала в руках шар.

– Что случилось? – дежурно спросила она, заметив мое зареванное лицо.

– Ничего… не важно… У тебя что? – спросила я.

Аккэлия села на диван и поставила шар на стол, не отводя от него взгляд. Вивьен спала.

– Анастасиа пошла поговорить с Альфом о случившемся и до сих пор не вернулась. Время ночь – она должна следить за шаром. Она не берет трубку и не отвечает на смс. Я сходила к Альфу, а он сказал, что не видел ее.

– Странно. Как думаешь, что могло случиться?

– Не знаю. А где Агата?

– Тоже не знаю, – я вздохнула.

– Слушай. Давай так. Ты последи за Вивьен, а я поищу Анастасию.

– Хорошо, – я кивнула. – Если по пути встретишь Агату, попроси ее вернуться в комнату, – сказала я и добавила, – пожалуйста.

Аккэлия согласно кивнула и ушла.

Я осталась следить за шаром. Анастасии досталась самая скучная работа – ведь ночью Вивьен просто спит. Я забылась в своих мыслях о ссоре с Агатой. Может, она была права, не могу отрицать, что периодически мысли о Драго Хеллсоне всплывают в моей голове. Но думать о том, что я его ревную, как минимум глупо. Драго с детства помолвлен с неизвестной мне демоницей, так что у наших отношений не было бы и шанса.

Поток мыслей прервала смена хода событий в шаре. В комнату Вивьен пришел Гэвиус. Но что он забыл там ночью? Вивьен встала и оделась, а затем они оба вышли из комнаты. Я видела, что они спустились на первый этаж, и тихонько вышла в коридор, на цыпочках следуя за ними.

Свернув за угол, я в кого-то врезалась. Шар чуть было не выпал из моих рук.

– Агата, – шепотом сказала я. – Только тсс.

– Что случилось? – также шепотом спросила она, и я молча показала ей шар.

– Это же тот коридор… – сказала она. – Где та странная дверь. Иди за мной.

Агата взяла меня за руку и повела вниз, а затем по коридорам. В одном из них мы свернули в тайный закоулок и спрятались за хозяйственным шкафом.

– Тут я стояла, когда Оден прошел мимо с тем человеком в плаще.

Мы взглянули на шар и увидели странную картину: дверь в которой было три замочных скважины, перед ней стояли Гэвиус, Вивьен, неизвестный в голубом плаще и Медеа.

– А она что тут делает? – чуть громче дозволенного спросила я. Агата приложила указательный палец к губам и пожала плечами.

– Не нравится мне все это… – сказала Агата.

Человек в голубом достал связку ключей и по очереди провернул каждым из них в замке, дверь растворилась в воздухе. Все собравшиеся вошли внутрь.

Это была широкая комната, больше напоминавшая пещеру. Серые стены, свисающие с потолка камни, неровный каменный пол. В каждом углу зала стояли темные колоны, достигающие самого потолка. Человек в плаще подошел к черному возвышению в центре зала и позвал остальных.

– Жаль, что нельзя услышать, о чем они говорят, – прошептала я на ухо Агате.

– Есть одна идейка, – сказала она. – Но будет больно.

Я кивнула. Агата приложила указательный палец к моей голове и прошептала: «Intus».

– Теперь мы сможем слышать мысли друг–друга, – не открывая губ сказала она.

Каждое слово отдалось острой болью в голове. «Как же больно» – подумала я и увидела, что Агата поморщилась.

– Не трать слова, – сказала она уже полушепотом.