С этими мыслями раскрыл крылья и поводил ими, проверяя на целостность. Вроде нигде разрывов не было – можно взлетать. Легкая ноша не создавала никаких дополнительных проблем, и я быстро оказался возле нужного окна. Уже на подоконнике поймал себя на мысли, что бессознательная Сатор очаровательна на контрасте со своей бодрствующей версией. Молчит, не спорит, затруднений не доставляет, еще и выглядит миленько и беззащитно. Кто бы знал, что за таким прелестным образом скрывается такая смертельно опасная заноза.

Гостиничный номер встретил весьма потрепанным, но очень взбешенным оборотнем. Основная масса оконных стекол разлетелась по помещению, доставив мало приятного присутствующим здесь. А взрывная волна только добавила острых ощущений. Из соседней комнаты доносились кряхтения и болезненные стоны. О такой мощи бомбы и их количестве было сложно предположить. Как это все оказалось в очень хорошо охраняемом особняке Домео?

Отодвинув все вопросы до лучших времен, спрыгнул на пол. Надо проверить, все ли целы и убираться отсюда. Юминлан, наверняка, уже в курсе произошедшего и торопится прислать своих специалистов. Попадаться на глаза, как и оставлять улики, не стоит. От системы безопасности и наблюдения в особняке едва ли хоть что-то осталось, так что визит одной маленькой зельеварительницы и вторжение крылатого чудовища так и останутся, скорее всего, не обнаруженными. Дорогу мне неожиданно заступил частично перекинувшийся Калири:

– Ты вообще соображаешь, что делаешь? – злобно заорал оборотень, – ты мог погибнуть! И все из-за этой девчонки!

– Мне что же, ее надо было бросить там, Викраш? – от напора друга я даже несколько растерялся сначала, – обеспечение безопасности и сохранение жизни своих сотрудников – моя прямая обязанность.

– Да ты ее месяц назад казнить хотел! Несколько секунд, и тебя на лоскутный коврик разорвало бы! – у Калири будто голову совсем снесло. – Надо было бросить и избавиться от этой проблемы! Забыть, как звали!

– Может и тебя десять лет назад тоже надо было под лавиной бросить? – резко одернул друга и распорядился. – Быстро собираем все оборудование и уходим. Так, чтобы даже духа здесь нашего не осталось. Не облажайся хотя бы в этом.

Какое-то больное, ненормальное переживание проскочило в глазах Викраша. Но командир мне больше и слова не сказал, отправившись выяснять самочувствие личного состава. В целом, коллеги оказались живы и относительно целы. Серьезных травм не получил никто, и сейчас все уже суетливо собирали кристаллы, бумаги и другие свидетельства нашего пребывания. Калири проверил состояния портативного телепорта, но выставленные по внутреннему протоколу охранки, оградили оборудование от повреждений.

Сотрудники один за другим начали скрываться в телепорте. И когда мы оказались с Викрашем наедине, он задумчиво разглядывал бессознательную зельеварительницу, которую я по-прежнему держал на руках. Затем резко развернулся и вышел в коридор с кратким “сейчас вернусь!”. Буквально через пару минут оборотень стоял на пороге со стопкой вещей в одной руке и парой туфель на высоком каблуке в другой. На мой озадаченный взгляд пояснил:

– Вещи Сатор. Меня даже обеспокоил не тот факт, что это тоже доказательства нашего здесь пребывания, сколько реакция девчонки. Она на нас плешь проест за материальный ущерб ее гардеробу.

И на этом Калири шагнул в телепорт. Я всегда уходил последним, хоть многие это и считали неправильным. Еще раз внимательным взглядом окинул комнату, убеждаясь, что, вроде, мы ничего здесь не оставили и выбил ногой кристалл из портативного телепорта, запуская процесс самоуничтожения. Шагнув во все еще работающий портал, перенесся в академию. Там меня уже поджидал угрюмый и очень расстроенный оборотень. Он же и кивнул в сторону зельеварительницы:

– Озлобленные полтора метра решили напоследок увеличить себе верхние объемы? – а увидев мой недоумевающий вид, Викраш добавил, – что за бумажки торчат у нее из декольте?

– Это со стола Домео, – ответил сухо, продолжая гадать над поведением друга, – она что-то нахватала оттуда, пока я летел.

Командир тут же бросил одежду девчонки на пол и в два шага оказался рядом с нами. Столь же бесцеремонно под мое полное осуждения “Викраш!” вытащил листы, ничуть не заморачиваясь приличиями. И пока я про себя считал до пяти, обнаглевший блохастый изучил содержание документов.

– Они договариваются о поставке юминланских пушек, Саарин! – взволнованно воскликнул друг.

– Срочно доложи генералу Блинкану. Пускай решают с его величеством, что с этим делать. В любом случае, это напрямую касается армии, – внутри стало скверно от мысли, что аруданцы хотят затеять войну, – присоединюсь позже. Мне надо привести в чувство Сатор и задать ей пару вопросов.

Оборотень очень загадочно хмыкнул, кивнул каким-то собственным мыслям и как бы отрицая эти же мысли, потряс головой. Однако озвучивать ничего не стал, молча шагнул в портал и начал активацию кристаллов для переноса. С Калири и его столь странным и раздражающим поведением разберусь потом, сейчас нужно было привести в себя зельеварительницу и поднять последние документы с чертежами новых аруданских кораблей. Одну безрадостную идею, зачем им понадобились юминланские пушки, нужно было проверить.

Добравшись до кабинета, сгрузил девчонку на диван и пошел за коньяком, испытывая чувство дежавю. Сам однако в этот раз употреблять не стал, лишь сунул стакан с напитком зельеварительнице под нос. Сатор сначала сморщила носик, потом попыталась отвернуться и растерянно захлопала глазами, приходя в себя. Тонкие черты лица, девчачьи косички и персиковый цвет платья только подчеркивали миниатюрную фигуру и невинный вид. Правда, ровно до того момента, пока малышка не сфокусировала на мне пронзительный колкий взгляд, а когда рот открыла, все очарование развеялось в мгновение:

– Знакомый кабинет, диван и Табурет, – ядовито прошипела девчонка, – какое-то дежавю, не находите?

– Не хватает чистосердечного и пары суток в камере, – долгов не держим, счета оплачиваем сразу.

Зельеварительница от возмущения резко села и тут же схватилась за голову. Пришлось придержать это ходячее недоразумение за плечи, помогая найти баланс и пережить дурноту.

– Лапы уберите!

Пришлось дернуть плечом, чтобы капитан убрал от меня руки. Я и забыла, каково порой бывает приходить в себя после обмороков. Особенно неприятно вытаскивать из головы последние события: ты их вроде помнишь, а ощущение, что пара суток уже прошла. Случайный взгляд на мой наряд помог гораздо стремительнее восстановить сегодняшнее утро. Дарх, выбивающий собой окно, перекидывает меня на плечо, и мы летим вниз. Болтаться в таком положении на высоте – такое себе удовольствие! Быть расплющенной об стену этим шерстяным козлом-переростком – вообще отвратительно! Но, пожалуй, спишем эту претензию с личного счета, все-таки Табурет мне сегодня однозначно спас жизнь. Хотя вообще-то, не вижу объективных причин у Муреса рисковать собственной шкурой. Возможно у него есть совесть – сам подставил, сам из передряги вытащил.

Подняв наконец взгляд на сидящего рядом усмехающегося мужчину, несколько смутилась. Если в прошлый раз на теле капитана болтались какие-то лохмотья, то нынче он, ни капли не переживая, демонстрировал поджарый, накаченный голый торс, заставив вспомнить, что у него совести, как и чувства стыда в принципе не имеется. Кое-как собравшись с мыслями вернула себя в русло беседы:

– А по какому поводу вы с меня опять требуете чистосердечное? – и, ожидая какой-то очередной подлянки, добавила, – я, кстати, выполнила ваше задание! Они договаривались о поставке юминланских пушек!

– Мы уже изучили эти документы, Сатор, – мужчина бросил взгляд куда-то в район моего декольте, заставив возмущенно скрестить руки на груди, – и у меня к тебе другой вопрос.

– Ууу! “Мы” значит?! Какие же вы все, блохастые, распутники! – от мысли, что меня тут облапать успели, затрясло.

– Что за обмороки, Оника? – тоже начав психовать, обрубил мой поток негодования Табурет, – неподходящая реакция для выпускницы Спецтьмы.

Сцепившись взглядами с Муресом, я даже нервно сглотнула, чем, похоже, выдала себя с головой. Вообще, пора убираться отсюда! Задание выполнено, а дарх со своими вопросами может катится в гномий туннель. Истерично вскочила с проклятого дивана и банально хотела дать деру отсюда подальше, но вцепились в меня железной, во всех смыслах, хваткой и очень предупреждающе посмотрели.

– Да катитесь вы в Опово пекло! Я ничего не собираюсь объяснять! – затравленно прошипела Табурету, истерично трепыхаясь в руках капитана, – что вам вообще до моих обмороков? Хочу и падаю! Попробуйте запретить!

– О своих сотрудниках, госпожа Сатор, я предпочитаю знать все, – вкрадчиво и требовательно парировали мне в ответ.

– Обойдетесь. Можете сразу на казнь отправить, – перестала дергаться, прямо и холодно уставилась на Муреса, где-то внутри к чему-то такому и готовясь.

– Я все равно узнаю, Сатор, – как приговор, сообщил мужчина.

И разжал руки, наконец перестав удерживать меня за плечи. Шаг назад сделала опасливо, недоверчиво, не разрывая напряженного контакта взглядом с дархом. Тот удивленно приподнял брови и кивнул в сторону выхода. Может убегать оттуда, сверкая пятками мне было не по статусу… Но очень хотелось убраться подальше и залезть в какую-нибудь очень неприметную щель, да поглубже. На шаг я перешла только миновав пару коридоров и, кажется, даже кого-то изрядно напугав.

С мыслями, что Табурет не сможет узнать о причинах потери сознания “никогда и ни за что”, отправилась в свою комнату. Хотя бы от одного позора, что надет на мне, я сегодня смогу избавиться без всяких помех.

До конца дня решила отсидеться в собственной спальне, занявшись наконец учебным планом по Смертоубийству. На жизнь решила смотреть оптимистично и программу распределяла на все шесть лет обучения. Только, от переизбытка впечатлений за сегодняшний день, меня очень быстро вырубило.

О том, что мне срочно нужна передышка и нормальные выходные, стало ясно с утра. Несмотря на то, что заснула я достаточно рано, вовремя подняться из постели даже под звон кристалла не удалось. И теперь, жуя на ходу захваченный из столовой пирожок с яблоком, практически бежала в деканат. Отказываться от нормального завтрака было бы настоящей глупостью, учитывая последние два дня, прожитые на десертах.

Поэтому со спокойной душой решила сегодня быть опаздывающей, но сытой. Пирожок к жизненно необходимым понятиям не относился и съеден был скорее от жадности и прозапас. Кто его знает, что "Табурет грядущий" нам готовит. Надо хотя бы убедиться, что мой новый план занятий не подразумевает держать одной рукой половник, а другой создавать смертоубийственные плетения.

Если быть честной с самой собой: посмотреть расписание стоило еще вчера и сегодня не пришлось бы вовсе тащиться в деканат, перед дверьми которого я пирожок и доела, неожиданно испытав странную тоску. Наверняка, в это время весь педагогический состав собрался в полном составе, изображая кипучую трудовую деятельность.

Жизненный опыт не подвел: стоило только перешагнуть порог злополучного кабинета, как на меня уставились десятки глаз, по большей части смотрящих весьма недружелюбно. Даже Гностич, бросив на меня презрительный взгляд, отвернулся. Уж чего себе надумал этот противный жук понять было не сложно, но то что доцент смертельно оскорблен читалось во всем его виде. Неожиданно поймала еще один непривычный поток негатива в свой адрес, на сей раз от командира Калири. Правда, оборотень быстро взял себя в руки и больше во мне ничего просверлить не пытался.

Пережив эту минуту всеобщего внимания, была готова направится к доске с расписанием и даже уверенно двинулась в нужную сторону, как дорогу мне заступил с самым гнусным выражением лица Пакий. Помня, что один завуч все же ненавидит преподавателя по боевой подготовке всяко больше чем меня, почти обрадовалась возможности безнаказанно помотать кому-то нервы.