“Скорее бы этот день уже закончился”.

Билось в моей голове, когда растерянную Сатор выводили из зала. Не такие у меня, конечно, были планы на этот вечер, и теперь придется все это разгребать. Впрочем, беспокойство поселилось во мне сразу же, как только Оника была закована в наручники. Уж больно ее отец хорошо хранил лицо, не на такую реакцию я рассчитывал. Однако, стоило шуму улечься, как чета эльфов исчезла из моего поля зрения. Порадовался, что связаться с Калири удалось сразу же, и на мой приказ оборотень даже не высказал никаких недовольств. Лишь саркастично хмыкнул: “Что? Сатор уже успела натворить дел до центральной эрусвальдской тюрьмы?”.

Когда Викраш вновь связался и доложил, что малышка в управлении, волноваться я по-крайней мере стал значительно меньше. Удивился только спокойствию друга, который еще не взвыл от наверняка разгневанной зельеварительницы. Впрочем, нужно было просто действовать согласно договоренностям, несмотря на эмоции. Они ее до добра не доведут. Да хотя уже. Окажись на моем ректорском месте Викраш, как изначально планировалось, даже бы вникать не стал в мотивы своего отравления. Придушил, и мне отчет предоставил, что так и было.

Размышления о “теплых” отношениях оборотня и зельеварительницы заставили вновь испытывать беспокойство. Надеюсь, Калири хватит ума не обострить ситуацию. Очень хотелось быстрее здесь закончить и вернуться в управление и объяснить девчонке, что готовить план по моему убийству рановато. Однако, игнорировать приказ Его Величества о встрече не в моих силах. Да и этот бал – единственное за последнее время событие в столице, на которое я могу официально явиться, не вызывая вопросов у общественности. Сохранить собственную должность в тайне в связи с последними событиями, было как никогда актуально.

Конечно, мысли о том, что крысу мы притащили с собой в академию, и моя личность для потомков Схума давно не секрет, были. Но все же, оставались надежды, что если до сих пор на меня нет череды покушений, то у сектантов есть сомнения на мой счет.

Его Величество долго себя ждать не заставил и уже спустя полчаса я получил приглашение пройти в его кабинет. Бал, безусловно, продолжался, но королю там присутствовать было совершенно не обязательно, чем Хрисфан и пользовался. Это время правитель предпочитал тратить на что-то более прагматичное, чем танцы.

Например, как сейчас, сидеть за своим мраморным столом с золотой отделкой и сурово на меня поглядывать, щекоча нервы. Я, конечно, за собой грехов не чувствовал, но мало ли кто чего его светлости на ухо нашептал. Однако, Хрисфан начал с гораздо более неожиданной для меня темы, чем можно было предположить:

– Генерал, этот арест сегодня… – венценосный мужчина сильно затянул паузу, прежде, чем продолжить, – чета Сатор, безусловно, будет ходатайствовать за дочь. И боюсь, я не смогу отказать руководителю аналитического отдела тайной канцелярии в его просьбе. Возможно, вы согласитесь на какую-то компенсацию?

На меня очень выразительно посмотрели, намекая что отрицательный ответ не принимается. Поэтому пришлось оперативно вводить его величество в курс дел.

– Моей подчиненной ничего не угрожает, – с нажимом произнес я, – она просто выполняла поставленную задачу. Полагаю, ваше вмешательство не требуется.

– Девушка выглядела очень… подавленной, – хмыкнули мне в ответ, – не похоже, что она вообще к такому развитию событий была готова.

Еще один внимательный взгляд от короля заставил меня нервничать. К такому разговору я готов не был и начал внутренне раздражаться. Но с каким-то категоричным упорством решил, что Сатор не отдам ни королю, ни семье. Это моя находка на задворках Марада, в этом пыльном Дольсгоре! Кому она там была нужна? А теперь посмотрите на них – аж у Хрисфана любопытство пробудили, как сильно стала дочь нужна. Но в своем убеждении, что ушастые родственники зельеварительницы успели поваляться в ногах Его Величества, я заблуждался. Стоило услышать дальнейший ход мыслей правителя, как все стало предельно ясно.

– Понимаете, генерал Мурес, – опять сделал паузу мужчина, как бы давая мне время на это самое полное “понимание”, – весь этот образ повесы и балагура, скандалы и тропа, усеянная женскими юбками и их же разбитыми сердцами… Как-то не очень сюда вписалось ваше заявление о женитьбе и последующий арест невесты.

– Ваше Величество, – напряжение наконец ушло, смытое волной облегчения, – вы же понимаете, что я могу объявлять о женитьбе хоть дважды в день. Но мою супругу, увы, будет ждать судьба моей матери – хорошо охраняемый особняк у подножия Рогатых скал и легенда о тяжелой болезни. Если вы помните отец представил ее ко двору только уйдя на пенсию. Сатор подписала контракт не просто с разведкой, а с управлением, так что она в таком же положении.

– Воспитываете? – опять хмыкнул Хрисфан широко и доброжелательно улыбаясь.

– Воспитываю, – покорно согласился я.

– Что ж, тогда думаю, будет логичным, если вы появитесь с госпожой Сатор на нескольких приемах, – вернул себе холодный деловой тон король, – мы пустим слух через пару недель, что это лишь ваш неудачный розыгрыш, и никаких преступлений девушка не совершала. После этого вы сможете появиться с ней на людях еще столько раз, сколько будет необходимо. Как ни странно, но все сложилось удачно. Дело, по которому я вас вызвал, связано с посещением всяческих мероприятий. Было бы странно, если бы после столь долгого затишья, вы появлялись тут и там ни с того, ни с сего. А здесь вроде как, выводите невесту в свет. Итак, к делу, нас очень обеспокоили ваши новости о юминланских пушках. Прежде, чем предпринимать какие-то кардинальные меры, мы хотим получить больше информации.

Пока Его Величество рассказывал, что именно хочет знать военное ведомство и от кого, по мнению тайной канцелярии, мы можем получить эту информацию, у меня в голове крутился только один вопрос. Зачем тащиться нам с Сатор? У нас что, оперативники перевелись? Да и самоуправство тайной канцелярии, решившей нам поуказывать за кем следить, очень сильно разозлило. Зельеварительницу к оперативной работе подпускать никак нельзя. И когда Хрисфан, наконец, закончил ставить “рабочие задачи”, я спросил то, что больше всего меня возмутило:

– Почему вы хотите, чтобы шпионил лично я?

– Генерал, – недовольно откинулся в кресле король, – потому что свободных сотрудников с расширенными дипломатическими возможностями у вас сейчас нет. А таскать на каждое мероприятие шпионов, которые уже несколько лет пытаются сохранить свое инкогнито – чревато.

– Да, вы правы, прошу меня извинить, голова болит, – поморщился я.

Это был досадный прокол с моей стороны, но это они там все успели продумать с тайной канцелярией. Раньше на этих собраниях мое участие было обязательным, но вот последние несколько месяцев приходится избегать лишних появлений в королевском дворце.

– В таком случае, не смею вас больше задерживать, – попрощался Его Величество, порекомендовав на прощание выпить зелья от мигрени.

Стремительно покидая кабинет, а затем и дворец, размышлял о том, что настоящая головная боль ждет меня впереди. Поэтому искренне удивился, подъехав к целому и невредимому центральному почтовому отделению. Именно здесь наше ведомство и размещалось, по понятным причинам, красивой магически подсвеченной таблички с надписью “Разведуправление” не предусмотрено. Все сотрудники официально числились в рядах армии Марада. Возглавлявший ее Блинкан был своим мужиком и не доставлял в этом смысле хлопот. Мы вообще давно с ним пришли к молчаливому согласию, что каждый должен заниматься своим делом.

Вот и встретивший меня на входе дежурный честно выполнял служебные обязанности. Строго сообщил, что почта уже не работает, но можно записаться на точное время, чтобы не стоять в очереди. Даже подсказал, что сделать это нужно со стороны стоянки почтовых экипажей у другого сотрудника. Я, конечно же, все это знал, но порядок начинается всегда с начальства. Хочешь, чтобы подчиненные соблюдали протокол, начни с себя. Да и по правде сказать, момент встречи с Сатор стоило оттянуть. Дать ей, так сказать, время хорошенько остыть.

В общем зале дежурные оперативники и отдел связных, который работает без перерывов, встретили меня удивительно умиротворенной рабочей атмосферой. Все сидели по своим местам и, судя по стаканам с кофе и напряженным лицам, трудились в поте лица. Тихо поскрябывающие до этого на душе кошки, разразились отвратительным нервным ором. Калири соврал? Или встреча с родителями стала таким большим шоком для девчонки?

Небольшой условный коридор, в конце которого дежурили оперативники, преодолел стремительно. Левой стены физически не было, она представляла магическую завесу, отделяющую отдел связи от возможных случайных посетителей. Для непосвященных все выглядит как обычное почтовое отделение. Заметив меня, дежурные подскочили и отдали честь, для них я был одним из больших начальников.

– Сюда по-моему приказу должны были доставить девушку из центральной эрусвальдской тюрьмы, – брошено мной было резко, – где она?

– В… в допросной, капитан Мурес, – неуверенно промямлил мне один из служащих в ответ.

Оба рядовых испуганно переглянулись, заставив меня еще быстрее двинуться в указанное место. Почему-то перед глазами стояла, прикованная к стулу девчонка и возвышающийся над ней оборотень с пыточными плетениями наготове.

Распахнутая слишком сильно дверь, с глухим стуком открыла гораздо более печальное зрелище. Зельеверительница была прислонена к стене, как мешок с мукой. Кровавые разводы на рваном, грязном платье, на ногах только одна туфля, на полу цепь явно от кандалов, руки заведены за спину. Судя по видимым ссадинам и выступившим синякам девушку протащили по всем подземельям. На звук открывшейся двери Оника очень медленно подняла и повернула на меня голову. Щека тоже оказалась в грязи. Но больше всего мне запомнился взгляд зельеварительницы, обещающий долгую и мучительную смерть. Я же представлял, как отрываю своему другу его бестолковую и упрямую тыкву. Которая у него вместо органа, которым положено думать. В этот момент сзади меня догнал дежурный. Одного моего вида парню хватило, чтобы начать выкладывать все, как на духу.

– Капитан! Это не мы! – побледнел служивый, – нам ее так выдали в тюрьме! Она там на заключенного набросилась!

– Подскажи мне, пожалуйста…

– Рядовой Ригал!

– Так вот, рядовой Ригал, – очень спокойно и глубоко дыша продолжил я, – откуда в одиночной камере взялся другой заключенный, помимо госпожи Сатор?

От моего вопроса у совсем еще мальчишки случился ступор. И пока он нелепо смотрел в пространство, пытаясь связать все в единую логическую цепочку, я подошел к Онике. Плетение “оков” видел отчетливо, но для начала решил просто снять кандалы. Учитывая сколько кар обещал один взгляд под заклинанием, остужающим все эмоции, давать девчонке волю сейчас точно не стоит. Для начала, по-крайней мере, стоит залечить разбитые коленки, плачевное состояние которых под действием магии пока не ощущается в полной мере.

Правда, когда я подошел впритык, гнев у Сатор сменился испугом, темные зрачки чуть ли не затопили всю радужку, говоря о сильном приступе страха. О том, что будет дальше догадался по имеющемуся опыту и успел прихватить девушку за плечи, не дав ей съехать на пол. “Третий обморок”, – задумчиво посчитал я, пока снимал кандалы и распускал плетение. Закончив, поднял бессознательную малышку на руки и отправился к себе домой, через рабочий портал.