Если вы не слишком рассердитесь или обидитесь, я хотел бы сказать… Что очень вас хочу! Нет, правда: я хочу вас. И не потому, что вы… Помолодели, и выглядите просто убойно! Или на это «тонко» намекают устроители всего этого д…ма! Я…

Привык к вам. Вы обе стали мне… Дороги. И, думаю, что если бы судьба там, наверху, – он кивнул головой, – свела нас раньше, из нас вышла бы отличная пара!

– Я знаю. – Рахель дёрнула плечом, – Да и из вас с Полиной тоже получилась бы прекрасная пара. И вообще: вы явно – «элитный самец». Не качайте головой: я и правда так думаю.

– Спасибо. – Керку действительно было приятно, – Может, и так. Но вы – «элитнейшие» самки, если не обидитесь за такое пошло-экспериментальное обозначение!

– Не обижусь. Более того: пропущу вас впереди себя в очереди в ванну. «Отмокать» и мыться буду долго. Не хочу вас пока смущать и отвлекать.

У вас с Полиной час.

Полина напоминала самую настоящую Венеру.

Нет, не ту, доходяжно-худощавую романтично-возвышенную ломаку: Венеру Ботичелли, а ту, что стала классикой в виде скульптуры. Пусть и без рук, но – с идеальными пропорциями.

Керк, имевший шанс, (Вернее – ему уж не без умысла дали возможность насладиться зрелищем!) теперь торопливо растирал тело под обжигающими (специально отрегулировал погорячее!) струями, стараясь воображение пока лишними мыслями не распалять: и так распалился, дальше некуда! Теперь бы не ударить в грязь лицом!

Не ударил.

Когда он появился из проёма, Рахель и правда – быстро ушла, и не спешила выходить, явно, как обещала, нежась и плескаясь в набранной ванне. Полина ждала его, чуть прикрывшись тонкой белой – ещё бы! Тут всё – только белое и чёрное! – простынёй.

Он остановился в ногах постели.

Женщина неторопливо потянула простыню на себя. Взору Керка открылась пара очаровательнейших и стройных ножек, с изящными маленькими (не больше тридцать пятого! И как это он раньше внимания не…) ступнями с розовой кожей на подошвах! Затем простыня двинулась выше: вот и роскошные бёдра, и четко обозначившаяся за последние несколько «кормёжек» талия, и наполненная аккуратная грудь…

– Приди же, о самец моей мечты!..

Несмотря на иронично-весёлый тон, Керк почувствовал, что женщина и правда – его хочет! Может, волнуется, может, стесняется прослушки и наблюдения – но – хочет!

От этого его плоть отвердела так, что теперь разве что не звенела!..

Однако забравшись на постель, он сказал:

– Разворачивайтесь-ка на живот!

Если Полина и хотела что-то спросить, под его серьёзным взглядом она явно желавший высказать очередную шуточку ротик прикрыла. Но тут же мило улыбнулась:

– Сдаюсь на милость победителя!

Керк, стараясь вожделённо не сопеть, опустился на колени, так, что его ягодицы оказались на бёдрах партнёрши:

– Жаль, что нет никакого масла. Расслабьтесь. Это просто лёгкий массаж.

Массаж он делать умел.

И на самом деле то, что масла не было, нисколько ему не мешало: через пять минут под его сильными и уверенными пальцами роскошное тело партнёрши оказалось горячим и податливым в достаточной степени, и он почуял, как последние следы напряжения от некоей неловкости покинули женщину.

Он нежно, но настойчиво развернул её к себе лицом. Начал целовать крохотные ступни: Полина, лежащая с закрытыми глазами, засмеялась:

– Щекотно!..

Больше никто из них не сказал ничего, потому что губы Керка переместились на бёдра и выше, и когда его язык начал свою «подпольную» работу с её кошечкой, женщина уже только постанывала, и пальцами зарывалась в его короткую шевелюру, вернувшуюся теперь на всю положенную поверхность головы.

Керк, почувствовав, что женщина и правда теперь – готова и ждёт, продвинулся вперёд, мягко вошёл.

Стоны стали громче. Он чуть ускорил темп, подсунув одну руку ей под талию.

Похоже, он инстинктивно нашёл то положение её бёдер, что нужно: женщина начала задыхаться, и извиваться так, что он еле её удерживал! Голова Полины с закрытыми глазами откинулась назад, и после нескольких его интенсивных движений с её губ слетело рычание, а тело под ним вдруг сильно дёрнулось и выгнулось дугой, так, что он ощутил стальные мускулы женщины: «А-а-а-а!.. Всё-всё-всё-всё!.. У-ах-х…»

Он заставил себя остановиться, хотя хотелось ещё и ещё двигаться, только чтоб снова это слушать и слушать!.. И смотреть на крохотные капельки пота, выступившие над верхней губой… И ощущать, как расслабляется и словно оседает в постель это роскошное тело…

Ох уж это мужское самолюбие.

Но его ждала ещё и Рахель.

Несправедливо будет не «постараться» и для неё!

Рахель после его «стараний» в ванну не пошла. Тем более, что Полина пока оттуда не вышла.

Вместо этого женщина откинулась дальше на матрац:

– Не хочу никого оскорблять, но ты, – она как-то сразу, очень естественно, перешла на «ты». Керк и сам считал, что так будет правильней: они же – не чужие теперь, а… Семья! – тот ещё призовой кобель! Гады устроители. Хоть здесь поработали на совесть: мы точно подходим друг другу. В этом плане.

И почему это ты не встретился мне там, наверху, лет сорок… Или хотя бы тридцать – назад?

– Хм-м… Не знаю. Возможно, конечно, что там мы подошли бы друг другу. А возможно – и нет. Ведь там, наверху, были совсем другие обстоятельства, и всё такое… С другой стороны, могли ли мы действительно встретиться? Говоришь, что жила в Окленде?

– Да.

– Ну вот. А я хоть и ездил по всей стране, в этом городе никогда не бывал.

– Керк. Ты однажды сказал, что работал… По строительству? – это правда. Они разговаривали иногда по дороге и перед ночёвками. В основном о той, прошлой, и сейчас казавшейся нереальным и туманным сном, «земной», жизни, – А что конкретно ты строил?

– Я не сказал, что строил. Скорее, наоборот.

– Что – наоборот? Разрушал, что ли?

– Именно. Разрушал. Я – взрывотехник.

– «Промышленный снос»?

– Вот именно. Начинал давно – пятьдесят лет назад. Простым рабочим, если эту работу так можно назвать. Устраивал ограждение – чтоб не разлетались осколки. Бурил шпуры в несущих опорах, закладывал заряды. Раскатывал детонирующие шнуры.

Потом научился сам рассчитывать, где закладывать взрывчатку. И – сколько. Какое расстояние – безопасно. Потом… Потом решил открыть своё Бюро.

Переманил хороших специалистов, (Ну, обычным способом: пообещал им большие зарплаты!) завёл полезные знакомства. Давал взятки, конечно, отвечающим за муниципальные «нужды» чиновникам…

Ну вот и пробился в специалисты «номер один» в стране.

– Ух ты… Так ты, получается, – она отвесила ему шутливого тумака, – рисковый парень?!

– Вот уж нет! – он хмыкнул, – При правильной организации процесса никакого риска в промышленном сносе нет. Работа, скорее, похожа на работу клерка. Обычного офиса. Или того же бухгалтера – нужно просто всё точно рассчитать. А уж затем – просверлить, заложить, и протянуть проводку. (Ну, с этим, конечно, возни, и чисто физических усилий побольше.)

– А что – это и правда приличный заработок?

– Да. Приличный – это ещё мягко говоря. Фирма процветает. (Надеюсь только, что они там в моё отсутствие чего не упорют!) Дело тут в том, что если сносить какое-либо ненужное здание, или мост, или завод привычным способом, то есть – шаром на стреле крана, да бульдозерами с экскаваторами, да автогеном – это и долго, и дорого. Иногда даже дороже, чем это самое здание построить.

– А почему?

– Почему? – он тоже откинулся поглубже, стараясь расслабиться, и глядя теперь в потолок, потому что воспоминания о непростых, наивных, но сейчас казавшихся буквально золотыми, годах невольно нахлынули. – Потому что во-первых, бетон от времени становится лишь крепче: набирает силу, так сказать. А стоимость работы такой сложной и технологичной, простите за тавтологию, техники, как ножницы Лабаунти, бульдозеры Катерпиллар, погрузчики да экскаваторы, грузовики для вывоза обломков, ручная отработка отбойными молотками и автогеном тех мест, где техника не пройдёт – будь здоров! Да и кого попало в такую бригаду не наберёшь. И зарплата у таких специалистов чудовищная!

А снос взрывом – гораздо быстрей. Не больше пары месяцев. И из техники – лишь ручные буры, взрывчатка, да то, что нужно для вывоза обломков. Поэтому для подрядчика мы обходимся почти вдвое дешевле. Да и хлопот только – обеспечить оцепление от любопытствующих дураков, и детей. Но сейчас и это – на нас. И, разумеется, на полиции.

– И… Много у вашей фирмы было работы?

– Хватало. Всегда. Особенно, кстати, в последнее время. Земля только дорожает – особенно городская. А зданий и конструкций, «не соответствующих Духу Времени» со временем становится всё больше. Вот и сносят их, кормильцев наших. Чтоб построить новую, «соответствующую», навороченную и «продвинутую», железно-стеклянную коробку. Или платный мост. Или парк аттракционов – словом то, что по мнению застройщика, принесёт ему больше денег.

– Понятно. Что ж. Как начальник, большой босс, ты, разумеется… – она подмигнула, – прикупал недвижимость?

– Нет. В первые десять лет я всё, что заработал, вкладывал – только в «расширение производства»! Новые типы взрывчатки. Детонирующих шнуров. Детонаторы, синхронизаторы, замедлители, электроника, и всё такое прочее – только самое передовое. Щиты для предотвращения разлёта осколков. Защитные покрытия. И то, что у меня за все эти годы не произошло ни одной накладки, или не погиб ни один человек – заслуга только моя. Скромничать тут нечего. Но чего мне стоило добиться от помощников реально – неусыпного контроля и точного расчёта…

О-о!.. – он взъерошил начинавшую снова чернеть шевелюру.

– Представляю. – Рахель дёрнула нехудым, но очень приятным на ощупь, как имел возможность убедиться Керк, плечиком, – Ну что? Позовём Полину да поспим?

– Да. Да.

Проснувшись, Керк долго не мог понять, где он находится, и как сюда попал.

Потом до него дошло: он – в лабиринте! И вокруг темно! Нигде ни единой искорки света!

И только ощущение тёплых ягодиц, прижатых к животу и паху, да мягкой податливости грудей Рахель, упёртых уже в его лопатки, говорило, что «его» женщины всё ещё с ним, и с ними всё в порядке: раз спят.

Он предпочёл не сеять «панику», и не будить: лежал удобно, так, как привык с женой. То, что спину грела ещё одна женщина, сейчас даже создавало ощущение дополнительного уюта: нет сомнения, что его дамы и сами так расположились инстинктивно.

Сопение Полины стало прерывистым: похоже, ей что-то приснилось… Нехорошее. Керк осторожно потряс женщину за плечо, приобняв другой рукой плотнее: «Чш-чш-ш!..»

Полина опять засопела ровно – и её тело расслабилось, и словно растеклось снова по постели.

Сзади донёсся шёпот:

– Керк! Я знаю – ты не спишь. Почему нет света?

Он чуть развернул голову, одними губами вышептал:

– Не знаю. Но думаю, это сделано специально. На «аварию», или случайность здесь рассчитывать не приходится.

– Это-то я понимаю… Но… Зачем?

– Думаю, затем, чтоб наши глаза отдохнули. Ведь постоянное освещение сильно снижает остроту и способности зрения. Да и мозг при свете не отдыхает полностью. Так что дальше нам, скорее всего, предстоят сложные задачи, где от зрения и соображения будет зависеть… Если не всё, то – основное!

– Хм-м… Когда ты так говоришь… С одной стороны – успокаивает. Ну, то, что темнота – временная. А с другой – напрягает. Тем, что задания окажутся посложней!

– Логично. Сам беспокоюсь. Но… Смысла суетиться заранее не вижу. Всё равно мы не сможем угадать, что там для нас приготовили. – он старался говорить убедительно, хотя сам этой уверенности отнюдь не ощущал, – Поэтому предлагаю просто спать дальше: чтоб выспаться и отдохнуть. И быть готовыми.