Задание на Эллире теперь казалось чуть ли не прогулкой по парку.

Впрочем, разве оно почти так и не было?

Ведь основную работу по зачистке сделали дистанционно управляемые беспилотники-распылители. И дроны. Сами же десантники только просиживали штаны в креслах операторов. Не без злорадства наблюдая, как чёртовы «Монструс суперспидус» буквально грудами валятся со сводов пещер, стен карстовых провалов, и падают на дно всех тех затемнённых и плохо проветриваемых мест, где они предпочитали базироваться… (Плевать, что биологи не считали животных – противником, который не «базируется», а – просто живёт. Пехотинцы и их начальство – считали. И считают. Пусть и не говоря об этом вслух…)

Зачистка – да, прошла успешно. Однако вот заселяться на Эллиру что-то никто не рвётся. Даже сейчас, когда прошли не то, что признанные необходимыми для «гарантии безопасности» пятнадцать – а и тридцать лет.

Разумеется, без «утечки информации» здесь дело не обошлось: народ напуган, и не желает повторять ошибки первых поселенцев-фермеров. Про себя наверняка каждый думает: «Ага, вот так на местных тварюшек подействовал магний. Который ввели, чтоб росла пшеница. А что будет, если нам придётся ввезти и применить ещё что-то – для нормального роста, скажем, сои и риса?»

И хотя на тщательное обследование и контрольный привоз свиней и овец Командование Флота и Колониальная Администрация не поскупились, люди не желают подписывать контракты на проезд и проживание на планете, где водятся только свиньи (расплодившиеся как-то чертовски сильно) и овцы. (Коз и прочих острокопытных, «выбивающих» и выгрызающих с корнем траву из почвы, Администрация, наученная горьким опытом Новой Зеландии, Австралии и тихоокеанских островов ещё там, на Земле, использовать категорически запретила.) Ах, да – ещё куры, одичавшие, и теперь летающие везде, и   очень даже высоко – аки голуби.

Что ж. Билл не мог этих колонистов обвинять в трусости – разумные опасения за свою жизнь свойственны всему виду плосконогтевых двуногих прямоходящих без перьев, как когда-то определил Человека господин Платон.

Разумеется, космодесантникам они тоже свойственны.

Но за это им и платят неплохие деньги – за то, чтоб они засунули в …цу свой инстинкт самосохранения, и делали то, что прикажет Начальство! Вот, как, например пришлось делать на Кромусе.

Билл пересёк ту условную зону ангара, где кончался «старый» «Рональд Рейган», и двинулся в «новую» часть – восстановленную корму. С трудом верилось, что то, по чему он сейчас проходит, выглядело когда-то как чудовищная гармошка, ещё и сплавившаяся в этакий гофрировано-сжатый рукав. А маршевые двигатели так и вообще – испарились.

Но ремонтники поработали на славу. Не прошло и четырёх месяцев, как Авианосец вновь был в строю. А ещё бы: слишком ценный корабль, чтоб вот так просто списать. Не-е-ет, «Рональду» суждено было тогда послужить ещё не один десяток лет. И послужить – на совесть. Однако миссия на Кромусе… Хм-м…

Самая быстротечная, если можно так сказать.

Да, закончилось всё достаточно быстро. Для них, десантников. И ничего особо страшного с ними тогда не случилось.

Если не считать того, что еле унесли ноги!

Лейтенант Свен Гундерсен почесал затылок. Так он делал всегда, когда ситуация не укладывалась в рамки «стандартной процедуры». Правда, для этого приходилось сдвигать фуражку на лоб, и потом снова чётко сажать её на голову – так, чтобы волосы лежали правильно, а не топорщились дурацкими волнами сзади. А поскольку такие волны всё равно возникали, приходилось признать, что чёртов Кромус доставил их полку массу хлопот. Причём началось это тогда, когда они оставались ещё на корабле.

Вначале-то всё шло как обычно: обследование с орбиты: сканнерами, анализаторами и излучателями. Затем – облёт беспилотными дронами с научно-исследовательской  аппаратурой. Затем – высадка наземных и подводных дистанционно управляемых дронов.

Когда всеобъемлющее обследование всей поверхности суши и пучин океанов ничего не дало, (Правильней сказать – опасности не выявило! А вот не попадалось ещё столь привлекательных планет земного типа, чтоб совсем уж без подвохов! Где-то водились твари, «ускоренные» в сорок раз, а где-то – и кровососущие крохотные москиты: переносчики возбудителя лихорадки Палмера-Хуракавы…) подключили и жрущие непозволительно много энергии гамма-сканнеры. «Пробирающие» недра планеты до глубин в десяток миль: искали подозрительные пещеры.

А нашли…

Ну, то, что нашли, сейчас как раз и приходится обследовать ему – салаге, только год как из Высшего, и взводу пехотинцев-десантников под командованием старшего сержанта Арчи Неслунда.

А что: вполне нормальный старший сержант.

Старослужащий даже не давил лейтенанту на любимую мозоль: не тыкал в нос разницей в возрасте, и, соответственно, в опыте и навыках действий в боевой обстановке.

– Старший сержант. Поставьте первое и второе отделения на обустройство Лагеря. Третье отделение нужно разделить. Двое операторов пусть останутся здесь. Остальных людей, с механоидами, отправьте на разведку пещеры. Но – предварительную. Неглубокую. Скажем… До ста метров ниже уровня поверхности. Выполняйте.

– Есть, господин лейтенант, сэр. Внимание, взвод!.. – слушая, как чётко работает старший сержант, лейтенант покусывал себя за нижнюю губу: а молодец! Ему бы так! – Сержант Фарго! Выдвинуться с вашим отделением в сторону пещеры. От входа дальше ста шагов пока не углубляться. Оснастить жерло видеокамерами и датчиками-анализаторами. Механиодов продвигать вглубь не дальше, чем на полмили. Задача ясна?

– Так точно, сэр!..

– Сержант Траубе, палатки. Сержант Петровский. Периметр. Приступить к установке помещений, и установке охранных систем Лагеря! Выполнять.

Троекратное «Есть, сэр!» приятно отозвалось в глубоко упрятанном комплексе неполноценности лейтенанта. Комплексе перед теми, кто уже в предыдущих миссиях прошёл огни и воды. Плюс сражения с внутренним врагом – страхом.

Да что там страхом – ужасом, переходящим в особо тяжёлых случаях в паранойю. Или ксенофобию – перед неизвестностью новых планет. С их тайнами и коварными ловушками. Которые неизменно всплывают, несмотря на самую добросовестную «предварительную» разведку средствами техобеспечения. Уже при лейтенанте санитары рекреационного отделения, как официально именовалась психушечка на Авианосце, забрала двоих – рядового Минь Су, и капрала Матиаса Вудро. Правда, они служили в другом батальоне.

Вот до чего доводят «байки» старослужащих, и – вынужденно! – почти свободное время между миссиями, когда человек лежит на койке, обуреваемый только одной мыслью: «На …ер мне эти с…ные деньги?! Мог бы и там, дома, неплохо заколачивать! А тут – шансы, согласно статистике – один к трём! Б…ство! И как меня угораздило во всё это ввязаться?!».

И, разумеется, тщательно взлелеянные комплексы, и самоедство…

Впрочем, о своих, таящихся под коротко стриженным затылком, комплексах, Гундерсен во время этих самых боевых действий как-то незаметно забывал и сам – особенно когда возникала необходимость срочно принять оперативные и нестандартные решения. Он знал, что в его характеристике написано «забота о подчинённых, доходящая иногда до прямого неповиновения приказам…»

Ну и …рен с ней, этой фразой. Людей он действительно не хотел бы потерять. Что на симуляторе, что «в натуре». И вовсе не считал их, как предписывалось закрытыми Формулярами и Инструкциями, «расходуемым материалом», и «допустимыми потенциальными потерями в связи с необходимым риском».

Механоиды-дроны, внешне напоминавшие помесь собаки с пауком, и служащие в основном как раз именно для этих целей – залезть туда, куда человек не пролезет, (или не поднимется, или не спустится) и вынюхать и высмотреть видеокамерами со сверхчувствительными объективами там всё подозрительное, двинулись вперёд. Лиц двух операторов, установивших ещё час назад свои портативные кресла с пультами прямо под пологом шикарно густой кроны «дубовой» рощи, за чёрными стёклами визиошлемов даже не видать – но вряд ли они счастливы тому, что работу начали, даже не распаковавшись, не обустроившись… И не пообедав.

Лейтенант не без удовольствия проследил, как споро и грамотно действуют разбивающие Лагерь подчинённые. Собственно, установка самонадувных палаток и внос туда ящиков с оборудованием казармы и кухни проблемы не представляли. А вот оборудование Периметра Лагеря охранно-сигнализационной системой, излучателями, парализаторами, и автопушками, заняло всё время до обеда – два часа.

За это время лейтенант успел и посмотреть по запасному визиошлему, как продвигается разведка пещеры – через видеокамеры дронов-механоидов, и через камеры каждого из семи спустившихся туда бойцов третьего отделения.

А что – нормальная картинка. Природа соответствующая: неповреждённые девственно-зелёные деревья, кусты и трава по краям гигантского провала говорят о том, что ничего большого и страшного ни туда, ни оттуда, вроде, пока не лазало. Разве что – летало. Но такое засекли бы радары беспилотников, барражирующих сейчас над ними на высоте до пяти миль. Или даже сканнеры дежурного бота на геостационарной орбите – если б такие «животные», или «устройства» оказались чуть крупнее морской свинки.

Стационарные камеры, капитально установленные пехотинцами в дополнение к тем полевым, что впопыхах натыкали лёгкие разведочные дроны, конечно, давали картинку получше. Объёмную, цветную. Звук из микрофонов шёл настолько качественный, что когда со стены сорвался камешек, очевидно, сдунутый обычным ветром, лейтенанту пришлось поморщиться: по ушам ударило, словно кирпичом:

– Киркпатрик, Жорес. Сделать громкость поменьше.

– Есть, сэр!

Лейтенант знал, конечно, что сейчас всё то, что видит он, видит и полковник Нгуен Квох, оставшийся там, на «Рональде Рейгане». И куча специалистов во всех областях биологии и электроники сейчас самыми разными способами обрабатывают идущую с их свежеустановленных камер, сканнеров, и микрофонов информацию, выискивая малейшие подозрительные следы. Особенно старается группа, обязанная отслеживать сверхбыстрые существа – такие, как уже встречались им на Эллире.

Однако пока никто и ничего «страшного», или просто – сомнительного, не нашёл.

Что ж. Значит, будем считать предварительную разведку удавшейся.

– Группа сержанта Фарго. Возвращайтесь.

– Есть, сэр! – показалось лейтенанту, или в голосе сержанта прозвучало-таки облегчение? Или это – обычная радость проголодавшегося и уставшего человека?

Обедали в палатке-столовой.

Лейтенант сидел рядом с Неслундом во главе центрального стола, занимаемого вторым отделением. Два других складных стола, за которыми пехотинцы расположились весьма свободно на пласталюминиевых скамьях, стояли по обе стороны, в линию, чётко: миллиметр в миллиметр! Лейтенант любил это.

Порядок и аккуратность должны быть во всём!

После приёма пищи он велел заняться разборкой и чисткой оружия, отведя на это час.

Нет – он вовсе не был мелочным и педантичным придирой. Но чётко помнил из закрытых исследований группы психологов, предназначенных для ознакомления исключительно начальством, что каждый боец только тогда стопроцентно уверен в себе и коллегах, когда знает: весь богатый арсенал в полной готовности, и оружие – не подведёт!

Оставшиеся до ужина три часа лейтенант выделил личному составу на отдых, и привыкание к несколько повышенному тяготению. Гравитационный индекс Кромуса превышал земной на десять процентов. Не Юпитер, конечно, но тоже – с непривычки ноги подрагивают. Особенно в коленях.

Сам Гундерсен, лёжа на походной койке в своём отсеке палатки второго отделения, знал, чувствовал, что бойцы не спят. Большинство, во всяком случае. Конечно, можно допустить, что, например, гигант Мвемба, обладающий непоколебимым спокойствием бульдозера, и спит. Но остальные, вероятнее всего, разговаривают. Проще говоря – треплются.