Естественно, к изучению своих исторических фолиантов в тот вечер я так и не вернулась. Во-первых, Тилия была настолько расстроена, что оставлять её в одиночестве совершенно не хотелось, да и она сама не желала оставаться наедине со своими невесёлыми мыслями. А во-вторых, мои рабочие обязанности никто не отменял. И впервые за всё время нашего знакомства моя подруга могла наблюдать, чем именно я зарабатываю на учёбу. Меня же сильно веселило то, как она брезгливо морщится при виде мокрой половой тряпки или грязного пятна на мраморном полу. Сразу видно, что об уборке Тилия имела очень слабое понятие и сама никогда в жизни ничем подобным не занималась.

И всё-таки несмотря на такую колоссальную разницу между нами, мы дружили, и эта дружба не была пустым словом или моей иллюзией. Мы с Тили каким-то странным образом нашли друг в друге что-то своё. Объяснить причины нашей взаимной симпатии я пока не могла, особенно если учитывать, что до этого единственным другом у меня была повариха Марси, которая общалась со мной скорее из жалости, чем из-за интереса или каких-то возвышенных чувств. Именно поэтому нынешнюю дружбу с этой хрупкой голубоглазой блондинкой я очень ценила.

Сегодня Тили даже ночевать осталась в моей комнате, будто в её апартаментах девушку могла подстерегать какая-то опасность. Но я не возражала, чувствуя, что сейчас моё общество ей просто необходимо. А утром…

Утром объявился Марк. Он нарисовался на пороге моей комнаты, когда Тилия ещё спала, и выглядел, мягко говоря, помятым.

– Она у тебя? – спросил парень, нервно теребя ремешок браслета своих золотых наручных часов.

Я невольно засмотрелась на это чудное произведение ювелирного искусства, а в голове промелькнула шальная мысль, что эта побрякушка стоит едва ли не больше всего курса обучения в Астор-Холт.

– Если ты о Тилии, то да. Только она спит, потому что из-за своих переживаний уснула только под утро, а от любых сонных отваров категорически отказывалась, – ответила я, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь. – Но ты здесь, а значит, поводов для переживаний у неё больше нет.

– Как я понимаю, ты в курсе произошедшего, – мрачным тоном произнёс Марк.

– Мне рассказала Тилия. И она знает о причинах, по которым тебя увели на допрос.

– И что же ей известно? А главное, откуда? – судя по голосу, парень был явно недоволен такой осведомлённостью своей девушки.

– Многое. А откуда – спросишь у неё сам. Но если тебе интересно, Тилия не верит, что твои родственники действительно виновны. Она считает, что их оклеветали и подставили, и очень переживает, что это может отразиться на тебе.

– Я рад, что она не поверила. – Он как-то даже расслабился, и теперь вся его напускная невозмутимость перестала скрывать жуткую усталость от пережитой бессонной ночи.

– Знаешь, – выдала я, прекрасно видя, каких усилий ему стоит сейчас держаться. Ясно же, что подобное происшествие не может пройти бесследно как для арестантов, так и для всей их семьи. – Если я могу чем-то помочь, обращайся. И сам не вздумай опускать руки.

На этой фразе он коротко кивнул и, развернувшись, медленно побрёл по библиотеке, где, несмотря на ранний час, уже собирались студенты. Странно было видеть этого обычно весёлого, задорного парня таким грустным и потерянным. И пусть он, как и многие другие, относился ко мне предвзято, но как подругу Тилии уважал.

Марк никогда не грубил, всегда здоровался, пусть и делал при этом вид, что я должна всю жизнь его за это благодарить. Они с Тилией встречались уже пару месяцев, и, по словам моей подруги, их отношения были довольно… нежными. Она считала, что любит Марка, и он явно испытывал к ней тёплые чувства. Да и тот факт, что вернувшись с допроса, он сразу же отправился на её поиски, говорил о многом.

***

Перед экзаменом я неожиданно для себя самой начала нервничать, хотя причин для волнения не было абсолютно. Материал я знала прекрасно, во многом благодаря усилиям Тира, но даже если бы и провалила сдачу, меня бы уже никто не отчислил. Вот если бы не сдала ещё и физику – тогда да. Тогда бы экзамен по истории стал для меня решающим. Именно поэтому причины собственного волнения оказались мне совершенно не ясны.

Как и следовало ожидать, в аудиторию меня вызвали первой. И в этом не было ничего удивительного – многие преподаватели знали, что я претендую на звание лучшей студентки группы, поэтому и спрашивали с меня куда больше, чем с остальных. Хотя, сказать по правде, такое положение вещей меня полностью устраивало, пусть и приходилось теперь соответствовать.

Естественно, экзамен я сдала, что, кстати, ни капли не удивило ни группу, которая уже давно приписала мне звание «очкастого крысиного гения», ни преподавателя, который оказался наслышан о моём прорыве на физике.

Это был последний экзамен в семестре, и далее студентов ожидали каникулы, а меня… работа. Благо библиотека академии всё равно круглосуточно оставалась в моём распоряжении, а то в тишине этих огромных залов можно было бы запросто тронуться умом.

Отметившись у куратора группы и с радостью сообщив ему о том, что закрыла этот семестр с наилучшими результатами, я уж было собралась позволить себе расслабиться, уткнувшись в какой-нибудь весёлый роман, но… ничего не вышло.

– Трил! – окликнул меня голос ректора, когда я уже почти скрылась в спасительной тишине читального зала библиотеки.

Пришлось разворачиваться и приветствовать лорда Беридора. Ну не могла же я игнорировать руководителя такой замечательной академии. Да и вообще.

– Добрый день, господин ректор, – поздоровалась, кивнув подошедшему мужчине.

– Хотел поздравить тебя с успешной сдачей всех экзаменов. Ты теперь у нас своеобразная знаменитость. Особенно после того, как триумфально разбила планы преподавателя общей физики по твоему отчислению. Я горжусь тобой!

– Это величайшая похвала для меня. – Я всеми силами пыталась скрыть свою до жути довольную улыбку. Жаль, не получилось. Ну и ладно. Пусть знает, что меня тоже несказанно радует такой успех в учёбе.

– Я сделал объявление в твоей группе, но тебя уже не было. Поэтому говорю сейчас. Сегодня нашу академию обещал посетить кто-то из семьи императора. Сам-то он вряд ли явится, но вот кого-то из сыновей наверняка пришлёт, – проговорил ректор, медленно шагая рядом со мной по длинному коридору. – Это своеобразная традиция – приглашать студентов на императорский Новогодний бал. И чтобы не отправлять приглашение каждому, как того требуют правила дворцового этикета, кто-то из императорской семьи озвучивает приглашение лично. Так что, Трил, сегодня в восемь будь добра появиться в большом зале главного корпуса, и в этот раз не на балконе в нише, а вместе со своей группой.

Я покраснела. Странно, до этого момента была уверена, что он и не заметил моего отсутствия среди студентов в первый учебный день.

– Это ведь не преступление, – ответила, стараясь не смотреть ему в глаза.

И всё же мне было стыдно за то, что тогда я так глупо струсила. Хотя, думаю, если б его самого нарядили таким пугалом, он бы поступил точно так же.

– Конечно нет, – отозвался ректор с доброй улыбкой. – Но сегодня ты должна быть в зале. И если моей просьбы тебе недостаточно, то считай, что это приказ. Ведь ты моя работница, а значит, обязана подчиниться.

– Я буду там.

Напоминание о приказе и работнице мигом рассеяло ощущение какого-то странного тепла, исходящего от ректора. Иногда он вёл себя так, будто всеми фибрами души желал мне добра, но бывали и такие моменты, когда сам же действовал как жёсткий и принципиальный работодатель. Наверное, именно это называли методом «кнута и пряника».

– До встречи, Трил, – добавил он официальным тоном и двинулся в обратном направлении.

А я так и осталась стоять посреди широкого коридора напротив картины с изображением кого-то из императоров династии Астор, правящего лет триста назад. И одного воспоминания о том, что вечером мне предстоит встретиться с кем-то из нынешней императорской семьи, хватило, чтобы вернуть обратно успокоившееся было волнение.

Я сама не могла объяснить себе причины столь сильной нервозности. Вроде, наоборот, должна радоваться! Но мне почему-то было страшно.

Естественно, ничего прочитать у меня так и не получилось. Все мои мысли вертелись исключительно вокруг предстоящего вечера и никак не желали погружаться в суть повествования романа. В итоге я решила, пока есть время, попытаться навести порядок в руинах огромного шкафа бывшего библиотекаря.

Чего я там только не откопала. И старинные фолианты, и какие-то непонятные приспособления, несколько выцветших рукописей. В итоге к семи вечера мне удалось разобрать только малую часть этого кошмара. И наверно, я бы продолжила заниматься этим делом, если бы случайно не выудила из-под низа какую-то широкую доску, замотанную большой грязной тряпкой.

Первой мыслью было бросить всё назад и забыть, как страшный сон, но врождённое любопытство уже дало рукам сигнал освободить находку от своеобразного чехла. И велико же оказалось моё удивление, когда под слоем ткани обнаружилась небольшая картина в тонкой серебристой раме. На ней оказались изображены парень и девушка. Оба светловолосые и синеглазые, чем-то неуловимо похожие.

В тот же момент замотала картину обратно, натянула на нос свои устрашающего вида очки и понеслась к единственному человеку в академии, способному по достоинству оценить мою удивительную находку. К леди Ассирии.

С первого дня нашего знакомства я умудрилась проникнуться к этой женщине большой симпатией и, как ни странно, доверием. Мне нравилось проводить время в её компании, нравился вкус её любимого травяного чая и пирогов, которыми она всегда угощала своих гостей, но ещё больше я любила её рассказы. Она знала множество историй, зачастую связанных с живописью, театром или скульптурами. И это неудивительно для декана факультета искусств.

Леди Ассирия, как и я, жила на территории главного корпуса, но её комнаты располагались на мансардном этаже. Поэтому даже не пришлось тащиться во второе здание, а всего лишь подняться на несколько лестничных пролётов. Ведомая ярым желанием показать ей свою находку, я быстро постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнула массивную створку.

– Леди Ассирия, это Трил! У меня сюрприз! – громко сообщила я, не обнаружив хозяйку в небольшой гостиной.

Она точно была дома, ведь противном случае мне бы не удалось попасть внутрь.

– Простите, что вламываюсь, но мне срочно нужно вам кое-что показать!

Выкрикивая эти фразы, я медленно передвигалась по комнатам апартаментов, надеясь всё-таки обнаружить их хозяйку. Но распахнув очередную дверь, просто замерла на месте…

Ассирия оказалась не одна. За небольшим круглым столиком в своей малой гостиной она сидела в компании молодого человека. Вот он-то и поразил меня просто до глубины души. Если честно, ещё никогда мне не приходилось встречать настолько красивых людей.

Он показался мне чудесным видением – ведь таких идеалов просто не могло существовать в природе! Его короткие тёмные волосы были слегка взъерошены, от чего создавалось впечатление, что он сам их периодически лохматит. Черты лица были поразительно гармоничными, а глаза… я даже забыла, как дышать, когда столкнулась с их удивлённым взглядом. Они оказались голубыми… Нет, не просто голубыми, а цвета летнего неба. Такими яркими и мягкими одновременно, что в них хотелось смотреть бесконечно.

– Трил! – Укоризненный тон хозяйки апартаментов быстро вернул меня с небес на землю. Судя по всему, на этот раз моё вторжение её жутко разозлило.

– Простите, леди Ассирия, уже ухожу! – проговорила, стремительно разворачиваясь к двери, да только и шагу ступить не успела, как снова услышала её голос.

– Подожди, – проговорила она мне вслед. – Что-то случилось?

– Извините ещё раз. Мне очень стыдно перед вами и… вашим гостем. Но… – Под её грозным взглядом говорить было сложно.