Мама всегда говорила, что на разъяренного петуха лучше идти подготовленной. Чтобы можно было вмазать тому без последствий для кур. Вот и я собиралась, так сказать, действовать в рамках правового поля.

Униженное и оскорбленное достоинство вопило, что надо что-то сделать, а старая и чопорная жаба внутри – что нефиг выпендриваться. Самое время сделать себе нос у самого лучшего хирурга нахаляву, а потом уже включать режим берсерка.

Но кто сказал, что нельзя все это совместить? Все же, сомневалась, что этот Андрей Бедросович станет мне мелочно мстить на операционном столе. Не станет же?

Мысли водили нестройные хороводы в голове, поздняя осень пачкала мне задники от ботинок, а я смотрела на такую красивую и стильную клинику уже другими глазами. Ну, вот так, значит. Бывает…

Зашла внутрь с полной уверенностью, что, несмотря ни на что, не собиралась упускать этот шанс. Каким бы гадом ни был мой хирург, объективно – он лучший в стране как минимум и, наверное, один из лучших в мире. Тогда на кой мне строить из себя невинную овечку?

В фойе меня встретил уже не такой радушный менеджер или как его там. После вчерашних разборок он только и мог, что выдать: «Опя-я-я-я-ять!» Не повезло мужику, что сказать.

– Сегодня у нас брифинг по вашей истории, и потом все же надеюсь, что вы не станете устраивать истерики и сделаете фотосессию с Душко.

– Все будет в лучшем виде, – буркнула я, впрочем, ничего не обещая.

Не обязательно расстраивать руку, что тебя кормит. Я уверена, что мои маленькие шалости никто не заметит.

Глава 6. Оксана

– Итак, Оксана, насколько я знаю, у вас там какая-то интересная история с вашим носиком приключилась. Расскажете?

Мы сидели в той самой комнате для подкастов. Передо мной стоял вкусный кофе, да и в целом я чувствовала себя довольно уютно. Мы обсудили много вопросов, я отвлеклась от событий вчерашнего вечера и уже собиралась приступить к одной из самых приятных частей.

Все же, история о том, как в моей жизни появился шнобель, и правда, заслуживала внимания. Не хотелось ее пропускать. Уже собиралась открыть рот, как увидела, что дверь в комнату открывается, и к нам буквально просачивается Андрей Бедросович с Романом.

Нахмурилась. Вот чего их нелегкая принесла? Не то чтобы я скрывалась, но сам момент записи меня чутах нервировал, и я бы хотела без свидетелей свой первый опыт прожить в кинематографе.

– Да, конечно, расскажу! – процедила я.

Было ощущение, что все это сплошная диверсия, ведь вчера мы расстались с Бедросовичем не в самых лучших чувствах. Он повышал на меня голос:

– Да вы невыносимы, я не стану вам делать никакую операцию!

– Тогда пишите об этом письменный отказ!

– С чего это я должен писать, если хамите мне ВЫ? Сами пишите!

– С чего бы? Хотите повесить на бедную студентку штрафы в несколько миллионов? Хотя я же, по-вашему, тупая деревенщина, не так ли?

– Заметьте, я такого не говорил! Вы сами на себя…

– Ой, все-е-е-е! – парировала я чисто в женской манере.

Сейчас же мы встретились взглядами. Напряжение повисло в комнате как паутинки, летавшие в бабье лето. В меня стрельнули взглядом, полным возмущения и негодования.

– Насколько я помню, эта очаровательная горбинка появилась у вас в результате травмы? – вернул меня в реальность ведущий.

М-да, с такими паузами мы к ночи не закончим, они нарежут, конечно, как надо, но пора бы мне включаться в процесс. Растянула губы в улыбке и ответила:

– Предлагаю называть вещи своими именами. Эту горбинку сложно назвать очаровательной, она скорее напоминает клюв страшной птицы. Но да, вы правы. Я сломала нос еще в первом классе. О лоб одного мальчика.

Как сейчас помнила тот день. Погрузилась в воспоминания, где я первоклашка, которая любила побегать сразу после звонка с урока. Ну, так народу было в коридорах меньше. Если все рассчитать, то можно было спокойно смотаться по огромному пространству коридора от одной стены до другой и обратно.

Ну, вот и я каждый раз проворачивала этот трюк. Довольная жизнью и всем остальным. Разминала косточки, так сказать. Продолжила:

– Ну, в один из дней такая техника не сработала. Ну, то есть я, как всегда, выбежала в коридор, чтобы успеть, пока никого нет, размяться, разогналась как следует, то есть на полную. А потом увидела, как передо мной открывается дверь.

Рассказывать я умела. Меня, кстати, на всех мероприятиях ведущей брали обычно. Так что я была шикарна, и слушали меня внимательно. Даже заметила, что два врача тоже залипли.

– И что? Вы вписались в дверь? Какой кошмар! – сказал ведущий, с неподдельным волнением глядя прямо на меня.

– Если бы, – драматично ответила я, выдерживая паузу. А затем продолжила. – Из двери вышел мальчик, и я вписалась в него. Вернее, впечаталась носом в его лоб. Я была высокой девочкой для своих лет.

До сих пор помню этот хруст. Крику было… От мальчика. Я на самом деле происходящее помнила смутно. В кабинете повисла тишина. Решила добить финалочкой:

– В итоге у меня сломан нос, у мальчика – сотрясение мозга. Меня забрала мама в нашу местную больницу, но вправлять что-то мне там отказались.

Ну, не совсем так, конечно. Скорее, школьная медсестра уложила меня на спину и приложила холод к носу. А я ждала мать, захлебываясь кровью, что обильно стекала мне по задней стенке носоглотки. Кажется, даже блевала ею потом.

В больнице врач сказал матери держать меня, типа, он попробует что-то сделать, но я не далась, а мамка, которая всегда любила и жалела меня, решила, что ничего страшного не будет. К слову, врач от такого решения перекрестился. Он явно не собирался рисковать, а вправить, судя по всему, и предложил в расчете на отказ.

– Вот это да! Таких историй у нас еще не было. А вы, оказывается, у нас сногсшибательная девушка!

– Ой, вы даже не представляете насколько! – кровожадно ответила я, бросая многозначительные взгляды на Бедросовича с Ромой.

Второй, уже не стесняясь, ржал. Вот ему смешно, а у меня тогда жизнь, можно сказать, рушилась! У меня был такой красивый аккуратный носик, а теперь… Эх!

Так что пусть этот звездный доктор меня как минимум опасается, потому что со мной связываться не стоило. Я многое могла, я многое умела, так что… Сам себя не похвалишь, никто не похвалит.

Дальше интервью пошло по обычному сценарию. Меня расспросили про то, где я родилась, откуда и какие достижения имела. Ну, просто ВДНХ имени Оксаны в миниатюре.

Я честно на все ответила, с особым удовольствием упомянув, что родом из деревни. Из ДЕ-РЕ-В-НИ! Все слушали? И я гордилась этим. Правда, интервьюер не очень сильно обрадовался такому подходу, но что поделать.

Когда допрос был окончен, то я поднялась, поблагодарила человека за такую поддержку и уже было собиралась ретироваться, как…

– Оксана, предлагаю кое-что обсудить с вами. Останьтесь на минутку, – вступил на тропу войны блондинчик.

Глава 7. Оксана

Мы сели друг напротив друга, как на очной ставке. Между нами этот самый Роман. Он тоже был хирургом. Тоже пластическим. Но не таким раскрученным и известным как Стрельников или Душко. Нормальный человек, короче.

Я ждала, вопросительно глядя на эту парочку. Третий тут явно был для того, чтобы мы с Андреем не переубивали друг друга. Наверняка.

Безусловно, я человек более чем цивилизованный, но пока в присутствии этого павлина превращалась в нечто не очень хорошее. Сама себя боялась, чесслово.

И что на меня находило? Сама не знала. Обычно мне без проблем удавалось сдерживаться и не пороть горячку, но тут я даже была благодарна Роману за присутствие. Все же, Бедросович выдал:

– Мы с вами, Оксана, явно не с того начали.

– Ну, вообще это вы начали. Когда решили обсудить, как вам не повезло с тупой деревенщиной, что придется оперировать, – не сдержалась я.

– Я не собирался вас обижать или как-то оскорблять, – процедил Андрей, явно сдерживая гнев.

Несмотря на то, что мужчина бесил меня до зубовного скрежета, стоило признать, что он был красавчиком. Эдакий плейбой на минималках. Эх, ему бы характер попроще, да взгляды на жизнь нормальные…

– Ага, комплимент засчитан. Ну, да, вообще не собирались. Так, слегка потоптались своим очень важным мнением по будущей пациентке. А еще и врач международного уровня… Кто вам лицензию выдавал, явно не интересовался этической стороной вопроса, – отчеканила я.

– Я был не прав, признаю, но кто дал вам право судить, в конце концов! Это какой-то беспредел! Вы невозможны!

– И тем не менее… – перебила его я, встречаясь взглядами.

Он закипал, я – да мне давно крышечку сорвало так, что мало не покажется тому, кто руку поднесет! Того и гляди, паром обожжется.

– Так, сладкая парочка, брейк. А то вы сейчас снова перейдете к смертоубийству. А нам тут хватает стрессовых ситуаций и кого спасать. Андрюха, остынь, Оксана, вы же понимаете, что врачам иногда тоже надо шутить и расслабляться? – с надеждой на лучшее спросил он.

Кивнула. Конечно, понимаю, я же не тупая деревенщина вопреки кое-чьему мнению. Важно сказала:

– Безусловно. Но это не отменяет того факта, что…

– Да давайте уже закроем эту тему, зароем топор войны, я сделаю вам нос, и мы разойдемся как мосты в Питере, – всплеснул руками Андрей.

– В смысле на два часа? – парировала я.

– В смысле так, чтобы не сходиться, – буркнул он.

Ну, чудесно, он еще и, судя по всему, глуповат. Замечательно! Просто блеск! Зато красивый, зараза. Вот прямо глаз не оторвать. Впрочем…

– Впрочем я не против. Я тоже заинтересована в операции. Хотелось бы сделать ее, выполнить свои обязательства по договору и больше с вами не встречаться.

Ага, и в социальных сетях отпишусь. Вот точно отпишусь! Последнюю сторис посмотрю из спортзала с прессом и сразу же совершу волевой акт неповиновения системе.

– Вот и чудненько, – хлопнул в ладони почему-то именно Роман.

Тоже мне парламентер. Человеку явно заняться нечем. Пошел бы лучше прооперировал кого. Хотя это я включила злюку и уже стала лезть не в свое дело.

К слову, сразу после того, как мы вывесили белые трусы перемирия между нами, открылась дверь. Вошли создатели контента и стали натурально меня мучить.

Андрей, судя по всему, тоже в восторге не был. Нас намарафетили, чуть переодели, а потом поставили друг к другу. Это же пытка какая-то. Мы тут же шарахнулись в стороны.

– Так не пойдет! Вот вам реквизит, так что давайте. Поближе, котики мои, поближе. Андрей, ты же всегда самый первый шел на фото, я не узнаю тебя! – говорила девушка с малиновыми волосами.

– У него просто сегодня корону погнуло, и перья из хвоста павлиньего выпали. Так что…

На меня взглянули тем самым убийственным взглядом. Ой, да, перемирие же! Показала жестом, что рот на замок закрываю. Так уж и быть. Правда, девушка, что нас снимала, на меня та-а-а-ак посмотрела!

Я же встала поближе к Андрею. От него так вкусно пахло, что впору было сдерживать себя, чтобы не принюхиваться. И да, я фанатка подобных ароматов. Кайф же!

Но я скорее бы язык проглотила, чем призналась в этом Андрею. Впрочем… Тот вскоре расслабился и начал общаться со всеми, как со старыми друзьями.

Довольно быстро стало понятно, что его тут искренне любят и ценят, а мои колкие замечания попросту игнорируют. Ну, ничего себе у них здесь что в почете, я и не знала.

Хотя, что это я? Небось, кроме меня, заочно никто не удостаивался звания тупой деревенщины. Хорошо еще, у меня размер груди нормальный, а то вообще бы стрем был.

Короче, к концу нашей фото и видео сессии у меня так испортилось настроение, что даже пакостить расхотелось. «Ладно», – подумала я. —«Пусть уж живет. Сегодня».

Глава 8. Оксана

Первая неделя в клинике прошла весьма неоднозначно. С каждым днем я тухла все сильнее и сильнее. Наше противостояние и мелкие пакости Душко вдруг начали оборачиваться против меня. В прямом смысле этого слова.